Он молчал и думал так долго, что я слегка задремал под боком похрапывающего Кафа.
- Дождь кончился, - в тишине голос северянина раздался так неожиданно, что я даже вздрогнул, - я принял решение. Сейчас мы с Кафом пойдем домой, скажу Нувине, что в дождь плохая охота. Соберу все нужное и вернусь. В Шладберн я тебя одного не пущу.
- Но Рамм, мне же пробираться через Гассию! А тебя там ищут! - расстроился я.
Тащить с собой непрофессионала вовсе не входило в мои планы.
- Только при условии, что ты не попытаешься сбежать или отделаться от меня, я могу рассказать тебе все, что знаю про Шладберн. А знаю я немало, я там родился.
Не сказал тебе потому, что сначала не доверял, а потом уже было неудобно. В Гассию я приехал по приглашению дяди… ну а дальше ты знаешь.
Да, про злоключения Рамма я наслышан. И даже больше, сам помогал ему избежать Гасского правосудия. Потому что был уверен в его невиновности. И еще потому, что не люблю, когда пытаются построить свое счастье за счет чужих бед. История Рамма проста и банальна до неприличия. Его дядя, богатый сединами, годами, и брюшком лорд, неожиданно встретил мечту всей своей жизни. Но через некоторое время обнаружил, что его молоденькая мечта тратит немного больше денег, чем он получает доходов. И угрожает возлюбленному, что покинет свитое им гнездышко, если котик не придумает, где добыть столько золотых квадратиков, сколько ей нужно для воплощения всех желаний. Естественно, дядя впал в такое расстройство, что готов был продать все свои поместья и отдать денежки своей ягодке. Но вот беда, по правилам Гассии сделать он этого не мог, все наследовал старший представитель мужского рода следующего поколения.
Здесь нужно признаться, что почтенного дядю мне вовсе не было жаль. Слишком много я встречал мужчин с посеребренными временем висками, абсолютно уверенных, что некоторые юные девушки искренне предпочитают дряблые плечи и обвисшие животы немолодых любовников гибким торсам юных красавцев. Их невозможно убедить никакими доводами разума, они не верят горестным историям и не озадачиваются чужими ошибками.
Бесполезно все. Только один голос имеет значение для оглохших, как токующие лесные петухи, мужей - голос их юных возлюбленных. С искусством прим королевского театра играющих свои коронные роли.
Однако как бы хорошо ни оплачивалась работа актрисы, редко кто из прелестниц выдерживает очень долго. Не тот это сорт людей, чтобы, набравшись терпения, ждать, пока ловко обведенный вокруг пальчика немолодой сластолюбец покинет этот мир, а заодно и свою ягодку. Выдоив из него все квадратики, юные красавицы начинают торопить события. В планы коварных красоток вовсе не входит намеренье подарить легковерному старичку всю свою молодость без остатка.
Вот и возлюбленная дядюшки Рамма не была исключением. Рассмотрев приехавшего погостить родственника, девица сообразила, что может сменить дряхлого любовника на молодого. И окончательно ее решение окрепло после того, как ягодка обнаружила, что именно племяннок является наследником родовых замков и капиталов. Ее план был прост, как выеденный огурец, соблазнить парня и сбежать вместе с ним. В его поместье, разумеется.
Первая часть задуманного удалась ей лучше некуда, подпоенный крепким ромом с добавкой приворотного зелья Рамм не сопротивлялся ни секунды, когда обнаружил в своей постели горячую служанку.
Это он так думал, что служанку. В полумраке не разглядел, да и времени особо разглядывать ему не дали. Вначале ягодка, а потом нанятый дядей убийца, неслышно скользнувший в приоткрытое окно. Как северянин потом догадался, с умыслом приоткрытое.
В жизни часто справедливость переплетена со злом, спасение с бедствием. Вот и Рамму вначале очень повезло, когда убийца по ошибке отправил в оплаченный дядей путь вовсе не того. Вернее, не ту.
А потом пришло возмездие, в виде охранников, которых старый лорд направил в комнату племянника, крича, что видел, как кто-то влез в окно.
Обнаружив в постели Рамма заколотую возлюбленную, дядя взбесился как покусанный оводами бычок и дал дознавателям ложные показания. В которых сообщил, что племянник домогался своей тетушки, а когда она отказала, завлек в свою комнату обманом, соблазнил и убил.
Я впервые повстречался с северянином в тюрьме города Дунрин на юге Гассии, где выступал в роли адвоката одного из своих сограждан. Мне удалось добиться разрешения забрать подопечного на поруки, и это спасло несчастному Рамму жизнь.
В тот день я сумел передать ему листок с указаниями, и когда парня вывели на помост, установленный у стен тюрьмы, и спросили, имеет ли он последнее желание, северянин слово в слово повторил мои инструкции.
Что желает поцеловать вон ту женщину в зеленом платке.
На вопрос судьи, не против ли дама, я энергично помотал головой и полез на помост. От волнения Рамм стиснул меня так крепко, что я еле сумел сломать лучик амулета переноса притиснутыми к груди руками.
Потом мне пришлось расплачиваться за свою доброту несколькими днями пеших скитаний по лесам и болотам, но я ни о чем не пожалел. Рамм оказался именно таким человеком, каких я уважаю и с какими могу подружиться. Он не подстраивался под меня, и не пытался переделать меня по своему подобию, чего я совершенно не выношу. Но особенно мне нравилась его внутренняя цельность и подтянутость.
Несмотря ни на что, и стоя по колено в болоте, и переплывая нагишом бурную весеннюю речку, Рамм оставался благородным лордом, временно попавшим не в те условия.
- Грег, что ты молчишь?
- Извини, задумался. Вспомнил вдруг, как мы с тобой исчезли с того помоста, и представил, какая там была суматоха.
- Я точно знаю, какая, - тяжело вздохнул Рамм, - недавно встретил в Елине знакомого. Он приехал по делам, и мы столкнулись в дверях харчевни.
- Какие могут быть дела у гассца в королевстве? - напрягся я.
Рамм, несмотря на свой ум и находчивость, иногда слишком доверчив.
- Торговые. Его семья много лет поставляет в королевство гасские товары, я его знаю именно по сделкам. Но не это важно сейчас… я солгал ему, рассказывая, где живу… Нувина настрого запретила мне говорить правду.
И правильно сделала, хмыкнул я украдкой, если бы не ее помощь, Рамму пришлось бы много хуже. Я не мог притащить спасенного ни в свой замок, ни в Торсанну, Кларисса мне уши бы за это открутила. Это в собственном королевстве я человек, облеченный нешуточными полномочиями, а в Гассии я на тот момент был преступником.
Потому что жил под личиной и с чужим именем. Ну а после спасения Рамма мне и подавно не стоило туда соваться.
Поэтому северянина пришлось оставить у жившей на отшибе травницы, купание в ледяных реках и таскание за пазухой мокрых щенков обернулось жестокой простудой.
Лишь много позже мне удалось отправить Нувине через надежного человека кошелек с деньгами, а в тот момент я смог оставить ей всего несколько гасских круглых монет, все, что осталось в карманах после покупки лошади, на которой мы добрались до целительницы. Идти своими ногами Рамм к тому времени уже не мог.
- Так, вот, - помолчав, продолжил рассказ северянин, - этот человек рассказал, что примерно через год после моего исчезновения дядя сильно заболел… и когда почувствовал себя совсем плохо, признался во всех своих поступках. Теперь его уже нет, а меня разыскивают совсем по другому поводу. Нужно принимать родовые замки и поместья, иначе все отойдет следующему наследнику.
- Сколько у тебя есть времени для вступления в наследство? - сразу уловил я главную причину, по которой смогу отказаться от его компании.
- Наследник должен вступить в права владением не позднее, чем через два года после смерти прежнего владельца, - строго пресек мой надежды Рамм, - так что у меня достаточно времени.
- А Нувину… тебе совсем не жаль? - прекрасно понимая, что задаю не совсем учтивый вопрос, тем не менее, не могу его не задать.
- Грег… я догадываюсь, что ты думаешь о наших отношениях, но это не так. Мы с ней друзья, и не больше. Я всегда знал, что когда-нибудь уйду… просто должен буду уйти. Потому и не хотел делать ей больно.
- Извини, - я чувствовал себя свиньей влезшей в чужую, любовно обихоженную клумбу.
- Ничего… это я виноват, не объяснил все сразу. Но жениться я на ней не смогу никогда… да и не хочу жениться без такой любви… как у тебя. А просто так… не такая она женщина.
Это он сам не такой мужчина, понимающе хмыкнул я, как-то так обычно получается, что людям, не имеющим особых моральных принципов, живется намного сытнее и теплее, чем честным и благородным.
Однако все мои доводы против его присоединения к спасательной экспедиции на этом закончились, потому и пришлось скрепя сердце объявить, что я согласен с его предложением.
- Только возвращайся до рассвета, - мстительно бросаю вслед направившемуся к двери Рамму, - я ждать не буду.
- Подождешь, - хладнокровно откликнулся он, - я дверь на замок запру. Чтоб какой-нибудь бродяга случайно не забрался. Сам понимаешь, замок срывать никто не решится, углежоги не те люди, что прощают такое самоволие.
И пока я искал доводы, могущие убедить друга в ошибочности такой предосторожности, он шустро захлопнул за собой дверь и громыхнул щеколдой.
Ох, похоже, правду говорят, что с пятью врагами справиться легче, чем с одним другом.