- Думаю, нам лучше вернуться в аббатство, - сказала она твердо. - Все равно надо немедленно рассказать обо всем отцу настоятелю.
Признавая правоту барсучихи, Матиас смирился с ролью ее заместителя.
- Согласен, - сказал он. - Василика, полезай в тележку и займись малышами. Мистер Филдмаус, мистер Черчмаус, вы пойдете впереди, рядом с Констанцией.
Мыши молча подчинились. Тележка тронулась в обратный путь. Матиас сидел сзади, охраняя тыл. Крепко сжимая дубинку, он зорко глядел на дорогу.
6
Лошади посчастливилось: она осталась невредимой. Крысам повезло значительно меньше. Шарахаясь от одного края дороги к другому, лошадь с шорами на глазах не заметила двух каменных воротных столбов на обочине. Телегу занесло, и она врезалась в столб. Оглобли с треском сломались, и лошадь понеслась дальше, волоча за собой вожжи, постромки и обломки оглоблей. Клуни в который раз спасла его молниеносная реакция - он вовремя спрыгнул на землю, по-кошачьи приземлившись на все четыре лапы, а телега, опрокинувшись, рухнула в канаву; окованные железом колеса продолжали нелепо вращаться в воздухе.
После безумной скачки, едва не закончившейся для него плачевно, Клуни чувствовал себя превосходно. А из канавы доносились жалобные вопли придавленных телегой крыс. Сощурив свой единственный глаз, Клуни презрительно сплюнул.
- А ну вылезайте оттуда, вы, кошачья сыть! - проорал он. - Краснозуб! Темнокогть! Живо ко мне, пока я не сделал из ваших голов кегельные шары.
Мотая головами, оглушенные офицеры крысиной армии выбрались из канавы. Щелк! Хвост Клуни притянул их к своему хозяину.
- Трехлап и Поскребыш мертвы!
- Да, мертвее некуда!
- Туда им, болванам, и дорога! - прорычал Клуни. - Что остальные?
- Старина Червехвост лишился лапы, да и всем другим досталось.
Клуни насмешливо ухмыльнулся:
- Ничего, поправятся и еще получат от меня. Тысяча чертей, зажрались, всю свою ловкость растеряли. В штормовом море такие не продержались бы и пяти минут. Эй, вы, бездельники полудохлые! А ну выходи сюда, стройся!
Крысы закопошились под телегой, торопясь побыстрее исполнить приказ. В конце концов они столпились около второго - неповрежденного - столба, который их предводитель избрал себе трибуной. Никто не решился жаловаться на раны и ушибы. Кто знает, не достанется ли им еще и от хозяина?
- А ну, навострите уши и слушайте, - рявкнул Клуни. - Во-первых, надо определить, куда это нас занесло.
Краснозуб поднял лапу:
- Церковь святого Ниниана, хозяин. Вон на доске написано.
- Ладно, - оборвал его Клуни. - Пока сойдет и эта гавань, а там найдем что получше. Сырокрад! Черноклык!
- Да, хозяин!
- Разведайте обстановку. Попробуйте найти местечко получше этой кучи мусора. Пройдите немного назад. Кажется, мы недавно проезжали мимо какого-то большого дома.
- Будет исполнено, хозяин.
- Грязнонос! Жабоед!
- Да, хозяин!
- Возьмите полсотни солдат и поищите в округе крыс, которые хорошо знают эту местность. Мне нужны крупные, сильные крысы. Берите также ласок, горностаев и хорьков. Тоже сгодятся. И чтоб никто не пикнул. Выпотрошите их норы, чтобы им не о чем было горевать. Отказывающихся - убивать на месте. Ясно?
- Ясно, хозяин!
- Рваноух! Шелудивый! Возьмите двадцать крыс и отправляйтесь на поиски провианта. Остальные - в церковь. Краснозуб, Темнокогть, займитесь оружием. Посмотрите, нет ли тут чего, что сойдет за оружие, например железные прутья от ограды, - этого добра обычно около церквей хватает. И живо! Пусть все знают: Клуни уже здесь!
Никогда еще Матиас не проводил всю ночь без сна. Он, конечно, устал, но в то же время был полон сил: кажется, принесенная им новость станет началом великих событий.
Узнав о ночном происшествии, аббат Мортимер созвал чрезвычайное совещание совета старейшин Рэдволла. Пещерный зал опять заполнился до отказа, но от праздничного настроения не осталось и следа. Перед советом стояли Констанция и Матиас. Со всех сторон слышался шепот и приглушенные разговоры. Аббат, призывая собравшихся к тишине, позвонил в колокольчик:
- Минутку внимания! Констанция и Матиас, расскажите, пожалуйста, совету о том, что вы видели по дороге к церкви святого Ниниана.
Барсучиха и мышонок кратко рассказали об увиденном. Тотчас посыпались вопросы.
- Матиас, ты говоришь, что видел крыс. А какой породы? - спросила сестра Клементия.
- Крысы огромные! - ответил Матиас. - Но я не знаю, что это за порода и откуда они взялись.
- А ты, Констанция?
- Помнится, мой дед видел однажды корабельную крысу, - ответила Констанция. - Судя по его рассказам, эти крысы - как раз корабельные.
- А сколько, думаешь, их было? - спросил настоятель.
- Трудно сказать точно, отец настоятель. Много. Должно быть, несколько сотен.
- Матиас?
- Я согласен с Констанцией. Четыреста, и не меньше.
- Констанция, а как они выглядели? Злые?
- Еще бы. Сразу было видно, какие они свирепые и злые.
Эти слова Констанции вызвали шум и крики: "Чепуха! Выдумки, и больше ничего!" и "Ну конечно! Вали все на крыс!" Матиас, подняв лапу, громко крикнул:
- Констанция права! Чужаки злые. Один был просто огромный, с хорьковым черепом на шесте. Я хорошо его разглядел - настоящее чудовище!
В наступившей тишине аббат встал и обратился к Матиасу. Слегка наклонившись вперед, он посмотрел ему прямо в глаза:
- Подумай хорошенько, сын мой. Что еще ты можешь о нем сказать?
Матиас задумался. Все взгляды сейчас были устремлены на него.
- Он был намного больше остальных, отец настоятель.
- Еще что-нибудь? Вспомни, Матиас.
- Вспомнил! Он - одноглазый!
- Какого у него глаза нет - левого или правого?
- Думаю, правого… Да, правого, отец настоятель.
- А на его хвост ты обратил внимание?
- Как не обратить! Это, наверное, самый длинный в мире крысиный хвост. Чужак держал его в лапе, будто кнут.
Прежде чем заговорить, аббат прошелся по залу.
- За свою жизнь я дважды слыхал об этой крысе. Это имя даже лисы боятся ночью произносить вслух. Клуни Хлыст!
В Пещерном зале наступила гробовая тишина, все оцепенели. Клуни Хлыст! Не может быть! Это же просто сказочное страшилище, которым пугают расшалившихся малышей. "Иди спать, а то Клуни заберет!" "Доедай скорее суп, а то придет Клуни!" "Не озорничай, а то позову Клуни!" Многие звери даже не знали, что Клуни - крыса. Для них это было просто пугало, которого на самом деле не существует.
Наконец тишину прервало насмешливое фырканье и иронический смех. Мыши толкали друг друга локтями в бок и облегченно улыбались. И впрямь, Клуни Хлыст! Скажут тоже! Матиаса и Констанцию как будто ледяной водой окатили, они посмотрели на аббата, ожидая его поддержки. Строго нахмурившись, старец громко зазвонил в колокольчик, призывая всех к молчанию.
- Мыши Рэдволла, я вижу, что некоторые из вас сомневаются в правдивости слов аббата!
Тихий, но властный голос вызвал смущенное покашливание членов совета. Брат Джозеф встал и откашлялся:
- Гм, дорогой отец настоятель, мы уважаем ваше слово и нуждаемся в вашем водительстве, но все-таки… как бы это сказать…
Со своего места встала улыбающаяся сестра Клементия. Она широко развела лапами:
- Наверное, Клуни появился, потому что уже так поздно, а мы еще не спим.
Ее шутку все встретили веселым смехом. Шерсть на спине Констанции встала дыбом. Барсучиха рассерженно зарычала. Мыши в страхе прижались друг к другу: совету еще не приходилось видеть ее в такой ярости. В наступившей тишине Констанция встала на задние лапы и обратилась ко всем сразу:
- Никогда еще не видала я такого сборища дураков. Позор! Хихикаете, как глупые детеныши выдры, которым посчастливилось поймать жука. И это совет Рэдволла! - Она обвела собравшихся свирепым взглядом. - А теперь вот что я вам скажу. Аббат будет говорить, а вы будете его слушать. Если кто-нибудь пикнет - будет иметь дело со мной. Ясно? - Барсучиха почтительно поклонилась аббату: - Говорите, отец настоятель.
- Спасибо, Констанция, добрый и верный друг, - сказал аббат. Озабоченно покачивая головой, он оглядел собравшихся. - Я вижу, у многих из вас возникли сомнения, и поэтому скажу вам вот что. Мы пошлем двух мышей в сторожку у ворот. Так… Братья Руфус и Джордж, смените, пожалуйста, брата Мафусаила на его посту и пришлите его сюда, ко мне. И скажите, чтобы захватил свои записи, только не нынешние, а старые, за прошлые годы.
Руфус и Джордж поклонились аббату и вышли.
7
Матиас увидел: сквозь узкое высокое окно в Пещерный зал уже пробивались золотые и розовые лучи восходящего солнца; догоравшие свечи мигали и гасли одна за другой. Всего за одну ночь веселье праздника сменила тревога, и он, Матиас, сегодня неизменно оказывался в центре внимания. Сначала редкостный улов, потом телега с крысами - слишком много больших событий для одного дня маленького мышонка.
Сколько все себя помнили, старый брат Мафусаил постоянно вел летопись аббатства. Это была одновременно и его работа, и страсть. Помимо официальной летописи Рэдволла, он вел и свои личные записи, их набралось уже на целый том. Перелетные птицы, бродячие лисы, непоседливые белки и болтливые зайцы - все останавливались поболтать с доброжелательным стариком. Настоящий полиглот, Мафусаил понимал всех зверей и птиц. Он был баснословно стар и жил в сторожке в полном одиночестве - общество ему заменяли книги.
Опустившись в кресло аббата, Мафусаил вынул из футляра очки и осторожно утвердил их на переносице. Все подошли к нему поближе, а он открыл свою книгу и заговорил чуть слышно: