- Ободрись, сын мой. Мафусаил рассказал мне обо всем, что с вами было. Мой тебе совет: сейчас не слишком много думай об этом. Отдохни немного, все разрешится само собой - вот увидишь. До сих пор ты всегда оказывался на высоте, Матиас. Так что будет лучше, если ты уделишь внимание нашим гостям.
Матиас отвлекся от своих раздумий и, оглядевшись, увидел, что маленький Сэм с интересом рассматривает его перевязь.
- Что, Сэм, нравится? Это перевязь знаменитого воина. Бельчонок вспрыгнул на стол и запрыгал по нему, размахивая лапой, словно в ней был меч. Наконец, остановившись, он протянул лапу Матиасу, и тот обнял его.
- Нет, милый Сэм, у меня пока нет меча, но скоро, очень скоро он обязательно будет!
Тогда Сэм, склонив голову набок, указал на себя. Матиас шутливо ткнул его в животик:
- Ты тоже хочешь меч, Сэм? Даже не знаю, что тебе сказать. Наверное, твоим маме и папе не очень-то понравится, если ты начнешь разгуливать по дому вооруженный до зубов.
Выручил Матиаса Бэзил Олень. Он достал красивый маленький нож в искусно сделанных из ивовой коры ножнах и подозвал к себе Сэма:
- Иди сюда, маленький разбойник! У меня кое-что для тебя есть. Это настоящий заячий кинжал - такой есть у каждого зайца. Иди ко мне, юный пират, сейчас примерим его на тебя, а?
Бэзил подобрал с пола старую, брошенную кем-то сандалию и, вынув из нее ремешок, надел на него кинжал и опоясал ремешком бельчонка.
- Теперь ты самый настоящий разбойник! - усмехнулся заяц.
Сэм в восторге расхаживал взад и вперед по столу, он размахивал кинжалом, словно сражаясь с невидимым врагом, и не переставал при этом шумно сосать другую лапу. Матиас рассмеялся, а родители Сэма сердечно поблагодарили зайца за столь щедрый подарок их крошечному отпрыску. Забыв о своих заботах, Матиас повеселел. Особенно он обрадовался, когда появилась Василика и присела рядом с ним. Бэзил тихонько толкнул Матиаса в бок:
- Замечательная мышка! Знаешь, она может в мгновение ока принести столько еды, что сразу и не съешь! Попомни мои слова, мой юный друг: она будет отличной женой. Заметил, как она на тебя смотрит? Так оленихи смотрят на оленей. Эх, олени, что за благородные животные! Думаю, ты мог бы стать ее оленем. Почему бы и нет! Вот когда я был еще юным повесой…
Василика смутилась, и Матиас уже собирался заткнуть Бэзилу рот какой-нибудь ватрушкой, но в это время в дверях появился Мафусаил и поманил к себе Матиаса. Мышонок извинился перед гостями и поспешил к старику. Бэзил наклонился к Василике и лукаво улыбнулся:
- А ты не веришь, что я был когда-то повесой, моя дорогая? Это было еще в те славные времена, когда существовал батальон сорока семи зайцев-пограничников! В те времена я впервые увидел оленя… Надеюсь, тебе не скучно со мной? Старому холостяку Бэзилу не нужно подмигивать - достаточно просто кивнуть.
Крайне возбужденный, Мафусаил вел своего молодого друга к воротам.
- Матиас, я знаю, что такое порог!
Больше старик не сказал ничего до тех пор, пока они не пришли в его келью над главными воротами аббатства и не закрыли за собой дверь. Но даже и после этого он поначалу не сказал ничего вразумительного, а принялся рыться в старых манускриптах и книгах.
- Куда же они подевались? Только пять минут назад я держал их в руках. А это что еще такое?.. А, договор с пчелами Рэдволла. - Мафусаил отбросил пыльный свиток в сторону, чуть не угодив в своего друга. - Подожди немного. Наверное, я положил его вон туда.
Матиас с любопытством разглядывал тесную, захламленную келью Мафусаила, забитую книгами, свитками и старинными манускриптами. Старик с грохотом выдвинул несколько ящиков письменного стола и стал перебирать бумаги.
- Эй, старик! Что ты там ищешь? - спросил Матиас. Наконец Мафусаил с торжествующим видом извлек из груды бумаг и книг пожелтевший том.
- Эврика! Нашел! Чертежи аббатства, составленные Мартином Воителем, перевод сестры Жермены.
Он принялся торопливо листать книгу.
- Так: "Сады", "Кельи", "Колокольни"… А, вот, вот оно: "Главная стена и ворота".
Старик заговорщически подмигнул Матиасу и поправил очки.
- Слушай: "В западной стене будут устроены главные ворота, чтобы звери могли свободно входить в аббатство Рэдволл и выходить из него. Этот вход должен охраняться днем и ночью, ибо это есть главные врата в аббатство, его порог". Двое мышей крепко обнялись. Они заплясали среди разбросанных по полу бумаг, радостно напевая: Врата и есть порог, Врата и есть порог! Проходивший мимо кельи аббат услышал шум и, покачав головой, обменялся понимающим взглядом с Амброзием Пикой, который как раз шел ему навстречу.
- Должно быть, выпили слишком много октябрьского эля, отец настоятель, - заметил еж. Аббат только усмехнулся:
- Что ж, если это поможет им разгадать тайну, пусть выпьют и еще, а, Амброзий?
- Конечно, - с готовностью согласился Амброзий. - Октябрьский эль вдохновит кого угодно! Надеюсь, в один прекрасный день он вдохновит вас сделать меня хранителем погребов, отец настоятель.
В келье над воротами аббатства двое друзей снова принялись за работу, пытаясь понять скрытый смысл четверостишия на стене Главного зала.
- Теперь нам известно немного больше, чем раньше, - сказал Мафусаил, - но все же мы еще мало что знаем. Ведь остаются неразгаданными еще целых четыре строчки:
В лучах луны, В ночи, в дня первый час, Что север отразит. С порога…
Матиас перебил старого привратника:
- Первые две строчки наводят на мысль о том, что разгадку следует искать ночью: "Ищите меч в лучах луны, в ночи".
- Согласен, - ответил Мафусаил. - Но следующая строчка важнее, в ней точно говорится, когда следует искать: "в дня первый час".
- Гм, - задумчиво произнес Матиас. - Ну что ж, будем рассуждать логически, а для этого разберем эти строчки слово за словом.
Они вместе медленно повторили: "В дня первый час". Мафусаил ссутулился в своем кресле:
- К сожалению, я пока ничего не понимаю.
- Стой! - вскричал Матиас. - В полночь истекает последний час суток, так что, если исходить из этого, час ночи - это первый час нового дня, хотя это еще и ночь. Так и говорится в четверостишии: "В ночи, в дня первый час".
- Пожалуй, ты прав, - отозвался старик. - "Дня первый час" - это не час после рассвета, а час ночи, когда еще темно. Матиас устало прислонился к высокой стопке книг.
- Но если ворота - это порог, то где все-таки мы должны встать, чтобы что-то увидеть оттуда в час ночи?
- Это легко, - усмехнулся Мафусаил. - Там же сказано: "С порога вы узрите". Все ясно! Что, по-твоему, сейчас у нас над головой?
- Думаю, стена, - пожал плечами Матиас. Мафусаил с силой ударил лапой по подлокотнику кресла:
- Вот именно! Где же можно стоять на стене, кроме ее верха?
И тут Матиасу тоже стало все ясно.
- Понял! - радостно воскликнул он. - "С порога вы узрите" означает, что мы должны стоять на стене прямо над воротами.
Они со всех ног бросились к лестнице, что вела на стену. Выбежав наверх и остановившись прямо над воротами, Матиас ударил лапой по камням:
- Это где-то здесь. Как думаешь, Мафусаил?
Старый привратник ответил с грустью:
- "Где-то" - это слишком приблизительно.
Матиасу не оставалось ничего другого, как согласиться. Он огляделся по сторонам. Этот участок стены ничем не отличался от остальных. Ниточка снова был утеряна. Расстроенный, он сел на кучу камней и мусора, поднятых на стену во время осады.
- Ну и что же теперь делать? Ждать здесь до полуночи и надеяться на чудо?
Старик привратник предупреждающе поднял лапу:
- Терпение, мой юный друг, терпение. Давай еще раз вспомним, что нам известно. Одолжи мне на минуту свой нож. Матиас вынул из ножен кинжал Призрака и протянул его другу. Кончиком клинка старик принялся писать на покрытых пылью камнях: Первое: Мартин - это Матиас. Второе: мы обнаружили гробницу Мартина. Третье: мы нашли его щит и перевязь. Четвертое: наша задача - найти меч Мартина. Пятое: откуда начать поиски? Отсюда, со стены над воротами. Шестое: когда? В час ночи, при лунном свете. Седьмое: в каком направлении? В северном. Они оба молча несколько минут перечитывали все семь пунктов того, что им было уже известно. Затем Матиас проговорил:
- Предположим, мы смотрим на север. Оба повернули головы к северу.
- Ну, мой юный друг, и что же ты видишь? - поинтересовался Мафусаил. Матиас ответил разочарованно:
- Аббатство, пасеку, северную часть стены и деревья над ней. А ты что видишь, старик?
- То же самое, что и ты, только, пожалуй, немного хуже. Однако не стоит отчаиваться. Посмотрим еще разок, может быть, в конце концов что-нибудь интересное и увидим. Они снова стали смотреть на север. Забыв убрать кинжал в ножны, Матиас сидел неподвижно, пока не заболела шея и не заслезились глаза. Мафусаил тем временем пригрелся на солнце и заснул. Матиас с досадой воткнул кинжал в кучу мусора:
- Я же говорил, что мы зря сейчас теряем время. Ты что, не можешь не засыпать каждые пять минут?
Старик проснулся и захлопал глазами:
- А? Что? А, это ты, Матиас. Я, кажется, задремал. Прости, это больше не повторится.
Но Матиас не слышал его: он уже копал кинжалом кучу мусора. Мафусаил с интересом взглянул на него:
- Что это ты делаешь? Матиас яростно расшвыривал мусор:
- Кажется, я нашел то, что нам нужно! Здесь в камне что-то вырезано. Вон видишь, вроде бы буквы? Только из-за мусора невозможно прочитать всю надпись. Наверное, придется опять звать на помощь кротов.