- Рада с тобой познакомиться, Мартин. Командор, мне это не нравится. Они что-то затевают…
Едва она договорила, как орава солдат, прикрываясь щитами с изображением тысячи глаз, лавиной выбежала из главных ворот Котира вслед за Царминой. Их было слишком много, чтобы вступать с ними в бой.
Белка бросила Командору:
- Берите Мартина и Гонфа. Бегите со всех ног. Мы прикроем ваш отход.
Цармина была в бешенстве. Она понимала, что происходит: белки держали оборону, а выдры ускользали в Страну Цветущих Мхов вместе с беглецами. Она отдала приказ хорьку-командиру по имени Загребала:
- Оставайся здесь и действуй против белок. Я с остальными солдатами пойду в обход - мы отрежем им отступление. Они не будут знать, что я иду за ними, и пойдут медленнее, когда им покажется, что они уже ушли от опасности.
Загребала отдал честь:
- Есть, госпожа! Эй ты, Царапка, и ты, Толстохвост, следуйте со своими отрядами за повелительницей.
Обе ласки отсалютовали копьями и приказали своим подчиненным следовать за Царминой. Дикая кошка, никого не дожидаясь, устремилась вперед, описывая широкую дугу - на юг, а затем на восток.
Ничто так не выводило из себя Загребалу, как бойцы белки: они были неуловимы, как дым на ветру. Он прицелился и метнул копье в их командира, но то была напрасная трата времени. Предводительница белок спокойно стояла, раскручивая свою пращу. Она пригнулась, и копье пронеслось мимо. Скомандовав своему войску отступать по открытому пространству, она со страшной силой запустила тяжелый камень. Загребала тотчас вскинул щит и сильно отшатнулся назад от удара. Когда хорек опустил щит, никого уже поблизости не было - как будто белки никогда и не заходили в Котир.
Они скрылись в Стране Цветущих Мхов.
Сидя высоко в кронах деревьев на самом краю леса, белки беззвучно смеялись над недоуменной мордой Загребалы. Хорек погрозил деревьям лапой, обтянутой кольчугой:
- Выходите на бой, трусы!
Последний массированный залп камней, стрел и копий заставил солдат Котира в панике искать убежища.
Верхушки деревьев шуршали и покачивались. Доносившийся издалека смех говорил врагам, что белки уходили вприпрыжку по залитому солнцем верхнему этажу Страны Цветущих Мхов.
8
Огромная морда барсучихи Беллы светилась радостью:
- Это и впрямь редкое и неожиданное удовольствие видеть вас здесь, аббатиса. Заходите все! Добро пожаловать в Барсучий Дом.
Аббатиса Жермена повела братьев и сестер из Глинобитной Обители в родовое жилище Беллы. По длинному извилистому проходу они прошли в приземистый главный зал, напоминавший погреб. Изогнутые корни большого дуба, росшего над Барсучьим Домом, образовывали его свод. Гости расположились у широкого камина, а приведшие их выдра Була и белка Груша принялись рассказывать Белле последние новости.
Сидя в своем старом кресле, барсучиха внимательно слушала.
- Мне так и казалось, что случится что-нибудь в этом роде. Именно поэтому я и ушла от Гуди Колючки и осела здесь. С Гонфом всегда происходят непредсказуемые вещи. Но не стоит волноваться, с этим молодцом все будет в полном порядке, вот увидите. Сначала нужно заняться самым неотложным. Вас всех нужно накормить. Вы, наверное, умираете с голоду. Я как раз поставила в печь каштановый хлеб. Он вот-вот будет готов. Я приготовлю кашу из сельдерея и укропа с ореховыми пышками и достану сыр из кладовой. Ладно-ладно, не важничайте, молодежь. Я-то знаю, какие обжоры выдры и белки, когда они растут. Когда поедите, подождете здесь, пока остальные не вернутся. Возьмите на полках горшки для наших гостей. Давайте, давайте, потрудитесь-ка.
Лесные жители сделали, что было приказано, а потом уселись рядом с братьями и сестрами из Глинобитной Обители.
Привстав, Белла обняла аббатису Жермену.
- Когда мы последний раз ели вместе, мы обе были намного моложе.
Аббатиса погладила своей тонкой усталой лапой толстую лапу Беллы, покрытую седеющим мехом.
- Да, каждый год рождается заново, а мы - увы! - только стареем, друг мой.
- Но к вам, Жермена, это не относится, - усмехнулась Белла. - Вы выглядите так же молодо, как и раньше. Что нового в Глинобитной Обители?
Аббатиса не смогла удержать слезу, которая медленно скатилась по ее седым усам.
- Глинобитная Обитель… Какое волшебное очарование заключено в этом названии… Но счастье ушло оттуда - будто осенние листья уплыли по реке. Ты слышала про эпидемию?
Белла кивнула:
- Путники рассказывали кое-что, но я думала, что это случилось гораздо южнее. Мне казалось, что до вашего дома болезнь не добралась.
Жермена вздрогнула и закрыла глаза, как будто старалась прогнать дурные воспоминания.
- Спаслись только те, кого ты видишь здесь. Все, к чему прикасалась зараза, чахло и умирало. Я не могла…
Белла нежно погладила старую мышь по спине:
- Ну-ну, не стоит больше об этом говорить. Постарайтесь забыть обо всем. Мой дом вы смело можете считать своим - я хочу сказать, вашим домом и домом ваших мышей, - пока вам не надоест тут жить. И, пожалуйста, не нужно меня благодарить, ведь вы поступили бы точно так же, если бы мне был нужен приют. Да так вы и сделали - много лет назад, когда я была молода и любила путешествовать.
Старые подруги отправились на кухню и принялись готовить еду. Белла рассказала Жермене о том, что произошло в Стране Цветущих Мхов.
- Вы пришли в печальный край, страдающий и угнетенный, хотя некогда он процветал под властью моего отца - Вепря Бойца. Тогда я еще была молода. Я только что вернулась из странствий с Бурополосом - моим приятелем. Мы встретились с ним далеко на юго-востоке и вернулись жить вместе с моим отцом. Я думаю, отец ждал этого. Моя мать уже давно ушла к воротам Темного Леса - она умерла, когда я была совсем маленькой. Боец был хорошим отцом, но дух его не знал покоя. Он устал править Страной Цветущих Мхов и захотел уйти в неведомые страны, как его отец, старый господин Броктри. В один прекрасный день он ушел, а вместо него стал править Бурополос. Это были славные времена. У нас родился сын Солнечный Блик. Мы назвали его так, потому что по лбу у него шла желтая полоска. Наш маленький крепыш… В тот же год осенью сюда пришли дикие коты. Вердога захватил развалины старой крепости. Некому было дать ему отпор, а ведь с ним пришла целая орава злобных дармоедов. Сначала мы пытались бороться, но они оказались так жестоки и беспощадны, что совершенно нас раздавили. Бурополос предводительствовал в большом походе на Котир, но погиб, как и многие, многие другие. Те, кому не удалось бежать в Страну Цветущих Мхов, были схвачены и навсегда заточены в подземелье. Увы, это случилось уже так давно… С тех пор мы приучились жить в лесной чащобе.
Жермена достала на лопате хлеб из печи.
- А где же твой сын, Солнечный Блик? Теперь он, наверное, совсем взрослый,
Белла помолчала, выкладывая хлеб остывать.
- Когда я потеряла Бурополоса и лежала больная от горя, сын тайком ушел от меня однажды ночью. Говорили, что он отправился в Котир, чтобы отомстить за смерть отца, но ведь он был так юн… С той поры никто не видал его и ничего о нем не слыхал… Много, много лет прошло с той поры, и я думаю, мой Солнечный Блик так или иначе встретился со своим отцом у ворот Темного Леса,
Снаружи полуденные тени стали вытягиваться меж деревьев, которые украшались почками и листиками, обещая пышную изумрудную листву. А с другой стороны Страны Цветущих Мхов, неподалеку от Котира, с ветки высокой ели свалилась кольчуга и плащ с гербом Тысячи Глаз. Мятой кучей она осталась лежать на земле. Аргулор переступал с лапы на лапу, приводя в порядок длинные перья своих крыльев. Жирный горностай, конечно, хорошо, но вот куница… да, это лакомство ему еще предстоит отведать. Аргулор подождет. Его время придет, ведь куница с деревянной лапой не очень-то быстро бегает. Орел нахохлился, радуясь, что весенние ночи одинаково теплы и в юности, и в старости. Его радовало, что он вернулся в те места, где охотился раньше.
9
Хор вечерних птиц услаждал слух Мартина, шедшего по лесу следом за Командором и Гонфом. Вновь обретенная свобода переполняла его ликованием после проведенной в Котире зимы. Выдры не могли вести себя степенно: они резвились, как щенята, прыгали и скакали между деревьев и кустов. Командор обучал Мартина искусству обращения с пращой. Он был в восхищении от готовности Мартина учиться и при любой возможности изумлял его своим мастерством. Метнув камень высоко в воздух, Командор вложил в пращу еще один и успел попасть им в первый, который не достиг земли, после чего он скромно пожал плечами:
- Это всего лишь трюк, мой милый, Я могу тебя этому научить, когда захочешь. Готов поспорить, что лето не успеет кончиться, как ты уже сможешь попасть камнем в брюхо любому злодею.
Гонф был очень дружен с выдрами. Он всей душой разделял их беззаботность и любовь к сумасшедшему веселью. Воришка в совершенстве подражал их моряцкому жаргону и говорил Мартину:
- Ты самый клевый кореш из всех, кто когда-либо загружал себе в трюм провиант Котира.
Мартину его новая жизнь пришлась по вкусу. Он так долго был одиноким воином, что компания новых общительных друзей показалась ему приятной переменой. Командор подарил ему свою пращу и сумку для камней. Мартин принял подарок с благодарностью. Вполне естественно, что отломанная рукоять меча, висевшая у него на шее, возбуждала любопытство выдр, и он рассказал им свою историю. Мартин был поражен тем, как сильна ненависть выдр к Цармине. И это несмотря на то, что, по словам Командора, дикие коты никогда выдр не трогали.
- Когда наша команда соберется вся вместе, никто не осмелится напасть на нас ни на воде, ни на суше, - приговаривал он.