Это произошло двадцать лет назад, когда люди не так-то просто смотрели на подобные вещи, и многие юные леди предпочитали смерть публичному позору. Но в данном случае мы сталкиваемся с таким характером, которого трудностями не испугать. Она не склонила головы, решительно порвала со всеми своими друзьями, твердо встала на собственные ноги и стала независимой, как королева.
– Но, с другой стороны, она так и осталась незамужней, – заметила Делла Стрит. – Видимо, чувствовала, что не имеет права выйти замуж, не рассказав всего своему будущему супругу... Но сейчас и на этот вопрос смотрят по-другому.
Мейсон задумчиво кивнул.
– Хотелось бы знать, что стало с ребенком.
– Сейчас ему уже должно быть девятнадцать, – заметила Делла. – И этот ребенок... Скажи, шеф, у тебя есть какие-нибудь предположения относительно судьбы ребенка?
– Нет... И я не отважился задать ей этот вопрос. Иначе обязательно бы спросил. Она хотела, чтобы на этой истории был поставлен крест – я так и сделал. – Мейсон посмотрел на часы и сказал: – Пришло время принимать другого клиента. Жизнь адвоката – это цепь чертовски запутанных дел.
2
На следующий день, около двух часов, зазвонил телефон. Делла Стрит послушала и сказала Мейсону:
– В приемной ждет человек. Он говорит, что пришел повидаться с тобой по крайне важному делу. Его зовут Джермен Дейтон. Утверждает, что это чрезвычайно важно... для тебя. А когда Герти захотела узнать какие-либо подробности, он заявил, что представляет «Гловервиллскую газету».
– Адвокат? – спросил Мейсон.
– Видимо, нет, – ответила секретарша. – Назвал Герти только свое имя – Джермен Дейтон.
Адвокат нахмурился.
– Это связано со вчерашним делом, Делла, – наконец сказал он. Проводи его в мой кабинет. Посмотрим, чего он хочет.
Делла кивнула, вышла из кабинета и вскоре вернулась с человеком лет пятидесяти.
– Мистер Мейсон! – воскликнул тот, проходя к столу адвоката, на ходу протягивая руку с короткими мясистыми пальцами. – Для меня большая честь видеть вас. Очень рад, что вы меня приняли.
Адвокат пожал ему руку.
– Мне пришлось приехать издалека, чтобы повидаться с вами. И я боялся, что не смогу попасть к вам, поскольку у нас не было предварительной договоренности...
– Вы могли бы позвонить по телефону, – сказал Мейсон.
– Вы не поверите, мистер Мейсон, но у меня не было свободной минуты, чтобы связаться с вами. Я едва успел на самолет... Еще немного и... Правда, спешить всегда вредно, даже врачи говорят об этом. Но когда делаешь дело, забываешь обо всем постороннем... Вы не возражаете, если я присяду?
– Отнюдь... Прошу садиться, – ответил Мейсон. – Вы из «Гловервиллской газеты»?
– Совершенно верно. Я подумал, что будет лучше, если я приеду сюда и поговорю с вами.
– Вы – адвокат?
Посетитель провел рукой по лбу, затем потер подбородок.
– Не совсем...
– Давайте все-таки уточним этот вопрос, – настаивал Мейсон. – Адвокат вы или нет?
– Нет.
– Но вы сотрудник газеты?
– На этот вопрос я тоже не могу ответить точно. И прошу вас, не допрашивайте меня, мистер Мейсон. Я хорошо знаком с редактором газеты, и он подумал, что нам с вами необходимо поговорить не по телефону, а с глазу на глаз. С открытыми картами, как говорится. Понимаете?
– Что ж, мы уже сидим с глазу на глаз, – ответил Мейсон. – Осталось лишь открыть карты.
– Речь идет о деле Элен Калверт, – сказал Дейтон. – В этой истории есть много загадочного. Газета, естественно, не хочет иметь никаких тяжб, но, с другой стороны, она хочет иметь право напечатать о судьбе девушки. Хотя история произошла двадцать лет назад, но многие еще помнят об этом. Я имею в виду старшее поколение. И я полагаю, это будет справедливо по отношению к людям и к самой Элен Калверт.
– Давайте уточним, что вы хотите от меня, – сказал Мейсон.