А какова же действительная история самой Элен Калверт? Может быть, это история ослепительной красавицы, которую красота подняла выше того окружения, в котором она жила? И сейчас она окружена почетом и счастьем? А сможет быть, наоборот? Вспыхнула, как звезда, и сразу погасла, не найдя себя в этом мире?
Я думаю, что каждый читатель вашей газеты заинтересуется судьбой девушки, получившей первый приз на конкурсе красоты двадцать лет назад."
Мейсон вернул заметку своей клиентке.
– Когда вы взяли себе имя Элен Эддар? – спросил Мейсон.
– Как только исчезла из своего города.
– Некоторые мои вопросы, возможно, покажутся вам неожиданными, сказал Мейсон. – Отца вашего ребенка случайно звали не Эддар?
Она плотно сжала губы и покачала головой.
– Есть факты, которых вам лучше не касаться, мистер Мейсон.
– Так вы считаете, что газета сможет напасть на ваш след?
– К сожалению, да. Если они начнут раскапывать прошлое моей семьи, то обязательно обнаружат, что моя мать вышла вторично замуж за Генри Леланда Берри, и после ее смерти я появлялась в том городе, чтобы доказать, что являюсь ее дочерью и получить наследство... Можете себе представить, мистер Мейсон, мое состояние. Я стыдилась попадаться матери на глаза в течение всего того времени, пока известие о моем бесчестии могло нанести ужасную травму и ей, и всей моей семье, а потом, после ее смерти, появилась и забрала все деньги! Но поверьте мне, мистер Мейсон, я сделала это только потому, что никаких других родственников уже не осталось. И деньги перешли бы в государственную казну.
– А сейчас вы хотите, чтобы об этой истории не вспоминали. Так я вас понял?
– Совершенно верно.
– Но если я вмешаюсь, – заметил Мейсон, – у газеты, естественно, будет основание предполагать, что вы находитесь где-то поблизости от меня.
– В Лос-Анджелесе живет несколько миллионов человек, – ответила она.
– Вы думаете, будет трудно напасть на ваш след?
– Они могут найти меня только одним путем – через Индианаполис. И единственное, что надо сделать, – это остановить действия газеты до того, как она обнаружит мой след в Индианаполисе.
Мейсон кивнул Делле Стрит:
– Соедини меня с главным редактором «Гловервиллской газеты», Делла.
– Мне можно сообщить ему, с кем он будет говорить? – спросила секретарша.
Мейсон кивнул:
– Только будет лучше, если звонок последует с коммутатора.
Делла Стрит кивнула и вышла из кабинета, чтобы заказать Герти телефонный разговор.
Когда она ушла, Мейсон обратился к своей клиентке:
– Скажите честно, мисс Эддар, у вас есть основания предполагать, что за всей этой историей скрывается нечто большее, чем просто желание читателя узнать о судьбе девушки, получившей приз на конкурсе красоты?
Она кивнула в ответ.
– И вы не хотите мне сказать, в чем дело?
– Я не вижу в этом необходимости. А вы скажите редактору, что я ваша клиентка?
– Подчеркивать это не собираюсь, – ответил Мейсон.
В кабинет вернулась Делла Стрит.
– Сейчас соединят, – сказала она.
– Делла, дай мисс Эддар долларовую бумажку, – попросил Мейсон.
Делла Стрит вопросительно взглянула на него.
Мейсон глазами показал на маленький выдвижной ящичек для денег. Делла открыла его, взяла оттуда доллар и с серьезным видом вручила его Элен Эддар.
– Теперь можете считать, – сказал Мейсон, – что Делла Стрит является одним из руководителей Голливуда и в данный момент собирается снимать фильм. Возможно, она захочет, чтобы вы приняли участие в нем...
В этот момент зазвонил телефон. Делла Стрит сняла трубку и передала ее Мейсону.
– Добрый день! – сказал адвокат в трубку. – Я говорю с главным редактором «Гловервиллской газеты»?.. Меня зовут Перри Мейсон. Я – адвокат из Лос-Анджелоса, представляю Голливуд, который заинтересовался делом Элен Калверт, о которой недавно писалось в вашей газете.