– Именно поэтому в подростковом возрасте я занялся бодибилдингом, – сказал Уильям Гриффин, все еще не глядя на меня. – Чтобы иметь некий контроль над частью моей жизни, даже если это была только форма моего тела. К тому времени я знал, что управление семейным бизнесом не мое. Я понял это задолго до своего отца. Мне нравилось думать... что я добился чего-то, если бы меня оставили самого по себе. Если бы мне предоставили выбрать свой собственный путь, следовать моим собственным интересам. Но Гриффин не мог иметь сына, который был чем-то меньшим, чем великим.
– Теперь я лишь прославленный мальчик на побегушках, который должен разбираться со всем, что мой отец не может доверить кому-то за пределами семьи. Мы притворяемся, что я некто важный, но все знают… я выполняю его указания, и боже упаси, если когда-либо посмею принять даже самое маленькое решение самостоятельно. Я перемещаю бумаги из одного места в другое, говорю с людьми голосом моего отца, и каждый день понемногу умираю. Ты хоть представляешь каково это, для бессмертного? Умирать понемногу, во веки веков...
– Какое-то время я просто радовал себя и получал удовольствие... я, наверно, перепробовал все закрытые частные клубы в Темной Стороне, один за другим. Попробовал все, что они могли предложить... и всех. Но хотя это и отвлекало, все же никогда не удовлетворяло.
Он резко повернулся посмотреть на меня, и глаза его были темными, злыми и опасными.
– Ты никому не должен рассказывать об этом, Тейлор. О том, что я бываю здесь. С моими друзьями. Люди не поймут. Они решат, что я слаб, и попробуют воспользоваться этим. А мой отец... абсолютно не поймет. Не думаю, что он когда-либо нуждался в чем-либо в своей жизни. По сути, тяжело даже представить, что у могучего и властного Иеремии Гриффина было что-то такое нормальное и нежное, как детство. Это единственное, что у меня есть, без его вмешательства. Единственное место, где я могу быть свободным от него.
– Не волнуйся, – сказал я. – Твоему отцу не нужно об этом знать. Он нанял меня для расследования исчезновения Мелиссы, а не тебя. Я заинтересован только в том, что ты можешь сказать мне о своей дочери.
– Я хотел быть отцом для нее, – сказал Уильям, и его взгляд вновь стал отстраненным. – Хорошим отцом, а не как Иеремия. Я хотел, чтобы у нее было детство, которого сам был лишен. Но он забрал ее, и после этого мне разрешали ее видеть только с разрешения Иеремии. Я думаю, что Мелисса воспринимает его в качестве своего настоящего отца. Своим папочкой. Я потратил годы, пытаясь установить с ней контакт... но даже когда я рассчитывал свои визиты так, чтобы Иеремии не было, каким-то образом Мелиссы также никогда не было. Она всегда именно в этот момент отсутствовала... Гоббс является человеком моего отца, душой и телом. Он управляет поместьем, и никто не проходит мимо него. В конце концов... я просто перестал пытаться.
Он взглянул на меня, и в его лице было что-то от сломленного и разбитого человека.
– Понимаешь, я не ненавижу моего отца. Никогда даже не думал об этом. Он всегда хотел только лучшего, по его мнению, для меня. И какое-то время... все чего я хотел, это заставить отца гордится мной.
– Все сыновья этого хотят, – сказал я.
– А как насчет твоего отца? Он гордился тобой?
– В итоге, – сказал я, – думаю, да. Когда было уже слишком поздно для любого из нас изменить что-нибудь. Ты знаешь о моей матери...
Уильям в первый раз улыбнулся.
– Все в Темной Стороне знают о твоей матери. Все мы потеряли кого-то в ходе войны Лилит.
– Ты веришь, что Мелиссу похитили? – спросил я прямо.
Он немедленно покачал головой. Он даже не задумался над этим.
– Как ее могли похитить из поместья при всей то нашей безопасности? Но она не могла и сбежать. Она никоим образом не могла выйти никем незамеченной. Да и куда ей бежать, если нет такого места, где ее не узнают? Кто-то обязательно вернул бы ее, либо нам за вознаграждение, либо нашим врагам, чтобы отомстить отцу.
– Если только не был вовлечен кто-то в семье, – заметил я, осторожно. – Или чтобы помочь ей убежать, или отключить безопасность для ее похищения…
Уильям вновь покачал головой.
– У нее нет друзей в семье, за исключением разве что Пола. И никто не рискнул бы вмешиваться в систему безопасности, которая защищает нас.
– Кто осмелился бы похитить Мелиссу Гриффин?
– Я не знаю. Но я вот что скажу, Джон; я убью любого, кто причинит ей боль. Так бы поступил Гриффин.
– Даже при том, что он может потерять… все, когда ей исполнится восемнадцать?
Уильям кратко рассмеялся, хотя в этом звуке особо не было юмора.
– О, ты услышал эту историю, верно? Забудь об этом. Это чушь. Городские легенды. Будь это правдой, мой отец убил Мелиссу и Пола в тот миг, когда узнал об их существовании. Он всегда был в состоянии сделать жесткие, необходимые и ужасные вещи, независимо от того, кому это причинит боль. Даже ему. Мой отец, очень практичный человек. Я завел Мелиссу не для того, чтобы угрожать ему, независимо от того, что говорят другие. Я просто хотел что-то свое собственное. Мне стоило знать, что он никогда не допустит этого.
– Тогда зачем вашему бессмертному отцу оставлять завещание? – спросил я.
– Хороший вопрос, – сказал Уильям. – Я даже не знал о первом завещании, не говоря уже о втором. Мой отец не может умереть. Он никогда не сделал бы нечто столь обычного, столь слабого. – Он снова посмотрел прямо на меня. – Найди мою дочь, Тейлор. Чего бы это ни стоило, сколько бы это ни стоило.
– Независимо от того, кому это причинит боль? Даже если этот член семьи?
– Особенно, если это член семьи, – сказал Уильям Гриффин.
– Вы двое еще не закончили? – громко спросил Козерог. – Нас с Медведем ждет важное бездельничанье, которое мы должны продолжить.
Уильям Гриффин нежно улыбнулся двум своим друзьям, и на мгновение выглядел кем-то совсем другим. Мишка Медведь крепко обнял его, а Козерог протянул бутылку водки. Уильям сделал большой глоток, вернул бутылку и глубоко вздохнул.
– Трудно сказать, какой из двух утешает меня больше, – сказал он печально.
– Тебе просто нужно принять какое-нибудь хорошее дерьмо, чтобы прочистить мозги, – сказал мудро Козерог. – Все кажется лучше после хорошей дозы.
– Тебе никуда не деться, – добавил Мишка Медведь.
Глава шестая
Все дело в репутации
Я узнал множество личных секретов самой загадочной семьи Темной Стороны, но так ни на шаг и не приблизился к нахождению Мелиссы, или тому, что с ней произошло. Никто не хотел говорить о ней; они просто хотели поговорить о самих себе. Я никогда не осознавал, как сильно мой дар в нахождение вещей помогал мне в работе. Миновало много времени, с тех пор как я вел расследование сложным и честным путем, задавая вопросы и следя за ответами. Но я могу сказать, что наткнулся на что-то, даже если не уверен в этом. Все, что мне оставалось, это продолжать докапываться и надеяться, что, если я задам достаточно неудобные вопросы, кто-то скажет мне то, что я не должен знать. Я спросил Уильяма, где мне найти его сестру Элеонору, и, пожав плечами, он сказал:
– Загляни в Чайную Гекаты.
Мне стоило догадаться. Чайная Гекаты была лучшей забегаловкой во всей Темной Стороне для Дам, Которые Обедали.
Я вернулся из далеких зеленых красот Проекта Аркадии, обратно в более комфортный кошмар залитых неоном улиц и гостеприимных теней. Не все из нас процветают в солнечном свете. Чайная Гекаты является одним из самых дорогих, эксклюзивных и экстравагантных бистро в Темной Стороне, расположенным прямо в центре жилой части города. Изысканная и великолепная обстановка, где лучшие половинки богатых и знаменитых людей могли собраться вместе, чтобы болтать и сплетничать и злобно клеветать на тех из их окружения, кому не повезло оказаться там в этот день. На входе была длинная очередь, и вас могли не пустить за малейшее отклонение от этикета. Но никто не жаловался, потому что это было то самое место, чтобы других посмотреть и себя показать. И никогда не было такой крайней бестактности, чтобы достаточно большой чек не мог ее исправить.
Я изучал место с безопасного расстояния, наблюдая из тени переулка, как непрерывный поток лимузинов скользил по улице, чтобы остановиться перед тщательно охраняемой парадной дверью и высадить известные лица из светской хроники и бульварных сплетен. Сливки и элита Темной Стороны, в потрясающих нарядах и элегантном макияже, увешанные таким количеством драгоценностей, что даже самый незначительный жест требовал усилий.
Неоновая вывеска над дверью Чайной Гекаты была оформлена в таком чрезмерном стиле рококо, что было почти невозможно прочитать, и все место сильно отдавало возвращением ар-деко. Нет ничего более модного, чем возвращение к старому стилю. Я использовал свой Взор, чтобы проверить безопасность, и, конечно же, все здание было окружено многочисленными слоями защитной магии, все от различных форм проклятий до отправляющих прямиком в Ад заклинаний. Там были все виды охранников, тактично скрытых камуфляжной магией, а два крупных господина, стоявшие у парадной двери, хотя и были одеты в элегантные смокинги, оба имели татуировки на лбу, которые выдавали в них боевых магов. Судя по их внешнему виду, бывшие САС. Даже папарацци держались от них на очень почтительном расстоянии.