Когда-то давно, я решил для себя, что в мире слишком много всего интересного и глупо просиживать всю жизнь в одном углу. Вечно трястись, что кто-то может выследить, прийти за местью, за моей головой. Я бы с удовольствием отомстил сам себе. Наверное, мщу уже, когда не даю организму то, что ему нужно, но, иногда, мне даже нравится такая игра.
- Рад, что ты не прошёл мимо. Как дела? Ещё не надумал остаться? - мне сегодня рады все. Думаю, стоит лишний раз улыбнуться, что я и сделал, кивком поприветствовав хозяина таверны и моего непосредственного работодателя в этом городе.
- Пока нет, - на вторую порцию улыбки меня не хватило. А вот Толмач был другого мнения. Продолжал лыбится от уха до уха и от своей щедрой души поставил передо мной кружку пива.
- Может, всё-таки передумаешь? Грех терять такого человека.
Я мысленно хмыкнул. Как раз человека, он и не потеряет.
- Грех терять свою свободу, - через силу заставляю себя скопировать интонацию и настроение старого вора. Так было проще разговаривать. Мне проще. Я в последние годы был весьма неразговорчив и предпочитал шумным посиделкам тишину. Толмачу, похоже, больше нравились пьяные драки и вечная суета. Но не мне судить о желаниях людей. Мне бы для начала перебороть свою жажду.
Я отпил пива и как обычно скривился. Если кто-то любит эту мочу, то я не в хожу в круг любителей.
- Так кто ж тебя свободы лишит? - попытался "удивится" вор. - Ты ведь не жениться на работе собрался. Да и детей с ней заводить не надо! - Толмач рассмеялась, порадовавшись удачной шутке. Пришлось "закрыть глаза" на своё настроение и подыграть старику. Но кто бы знал, как порою я ненавидел возможность чувствовать настроение людей. Когда человек один, это ещё терпимо, но когда перед тобой толпа и каждый терзается чем-то своим… Поэтому я и люблю тишину и одиночество. Быть одному моя судьба, хоть я и не верю в судьбу.
- С этим сложно не согласится, - отставив пиво, я снова попытался выжить из себя улыбку. Получилось. - Я сообщу, если вдруг передумаю.
- Ты уж передумай, Вэсп. Я знаю, чего стоит хороший человек. И не люблю раскидываться ценными кадрами.
Я кивнул, выложил на стойку пару медяков за пиво и, забрав у Толмача своё пальто, вышел на улицу. И сразу же поднял воротник и сунул руку в карманы. Погодка за стенами таверны оставляла желать лучшего. Уже вторую неделю как выпал снег и, судя по всему, в ближайшие дни таять он не собирался.
Я снова придираюсь. И снова ищу повод двинуться дальше. Убежать.
Три месяца - это самый долгий срок, который я провёл в одном городе. Сейчас, я не сунусь даже в его окрестности, а тогда было время…
Мне понадобилось почти полтора года, чтобы осознать, почему убив Марию, я вёл себя так спокойно. Вампирская расчётливость, проснувшаяся во мне, когда я выпил крови, не дала наделать глупостей. А человеческий инстинкт самосохранения погнал прочь из деревни. Я много читал и начал кое в чём разбираться. Я не понял лишь одного: причину и факторы, благодаря которым, я появился на свет.
Любая книга буквально кричала, что представитель одной расы не может иметь детей от представителя другой. Моя мать была человеком, как я выяснил спустя шестнадцать лет, моим отцом человек, не был. И я решительно не мог понять, как такое могло произойти. И с тех пор всё время бежал, надеясь в новом городе найти интересующие меня знания. И с каждым новым городом и прошедшим годом, мне всё больше хотелось узнать: кто мой отец.
Я свернул в первый попавшийся переулок и затаился. После той ночи с Марией случилось многое. Обострились все чувства, я перестал слепнуть в темноте, теперь видя не хуже чем днём. Я стал ещё сильнее, мои раны заживали практически на глазах. Но появились и тёмный стороны. Как минимум раз в месяц меня начинала одолевать жажда крови. По-моему, это было единственное, что омрачало мою и без того безрадостную жизнь. Мне не достались слабые стороны вампирской природы, будь то не любовь к серебру или страх освящённой воды. Солнце я не любил всегда, но оно не имело на меня влияния. И всё равно, я старался жить по ночам. А вот страхи человеческой натуры никуда не делись. Мне до сих пор снилась Мария и каждый раз, просыпаясь в перекрученной постели, я собирал вещи и перемещался на новое место. Меня постоянно преследовал страх, что Тиам до сих пор ищет, желая отомстить за смерть своей дочери. Может, так оно и было, а может, я себя накручивал. Если честно, это давно уже не имело значения.
Было ещё одно обстоятельство, которое гнало меня вперед. Я не знал, что будет встреть я кого-то из тёмных. Что со мной сделают? Я не человек, но я и не вампир. Я прецедент, которого ещё не было. Да даже попади я к относительно миролюбивым эльфам, меня тут же положат на операционный стол и начнут резать. Если выясниться, что на самом деле вампиры могут иметь потомство с людьми, это будет катастрофа. Меня уничтожат, чтобы скрыть все следы, точно так же как я уничтожаю следы своей охоты.
- Да ладно тебе, Ната! Что я такого сделал?
- Что?! Ты, похотливый кобель, шлющийся за каждой юбкой! Видеть тебя не хочу! - вопли девушки закончились глухим ударом чего-то деревянного о мостовую и громкой руганью её друга, любовника, мужа. Для меня уже не было разницы. Она не хочет его видеть, больше она его и не увидит.
За шесть лет выслеживать добычу стало для меня многим. Сначала омерзением к самому себе. Даже пытался пить кровь животных, но она не глушила жажду, наоборот, разжигала её ещё сильнее, и я не выдерживал. Спустя пару лет отвращение как-то незаметно переросло в увлекательную игру-забаву и я смирился. Сейчас же "время обеда" для меня просто "время обеда". Сегодня не повезло этому бедняге. В следующем месяце не повезет кому-то другому. Не вижу смысла сильно убиваться по этому поводу.
Мужик ещё минут десять орал под окнами своей избранницы, потом плюнул, назвал девушку шлюхой, сунул руки в карманы и, покачиваясь, поплёлся вниз по улице, к портовым кварталам. Самое лучшее место для рыбной ловли.
Губы сами собой растянулись в хищной ухмылке, обнажая небольшие клыки. Да, у меня появилась клыки. Тогда был не самый приятный месяц в моей жизни, но без этого сейчас, я не был тем, кто я есть.
Мужик шёл медленно, бурчал гадости себе под нос и не обращал внимания ни на что. Пару раз он врезался в прохожих, задевал фонарные столбы и углы домов, ну а в конце улицы моими стараниями едва не свернул себе шею.
- Спасибо, ещё бы чуток и фу-ух… - отдышавшись, выдал мужик, крепко вцепившись в моё плечо.
- Не стоит благодарности, - я выдал дежурную улыбку и быстро коснулся пары точек на его шее. Мужик дёрнулся, засопел и осел. Оставалось только утянуть его вглубь переулка и пообедать. Он ничего не почувствует, когда будет умирать. Я ведь не убийца, мне просто нужно питаться, чтобы жить. Ведь коты душат крыс, очищая улицы, волки убивают больных и раненых, контролируя лес, так чем хуже я?
Избавится от тела, тоже не составляло особого труда. Рядом море. А можно было просто бросить его на месте. Идёт война и в этом городе появление тёмных не такая уж и редкость. Да и городской страже давно уже нет дела до бродяг. А это парень выглядит как самый настоящий бродяга. Впрочем, жизнь в постоянной осаде никого ещё не делала счастливым.
Но, я привык убирать за собой. Поэтому оттащил тело за город и просто закопал. Потратил лишние полчаса, зато, можно так сказать - очистил совесть. Я ведь даже прочитал над его импровизированной могилой короткую молитву. Возможно, мне это зачтётся на святом суде богов.
- Ненавижу свою жизнь, - доверительно сообщил я свежей могиле и пошёл в сторону своего временного пристанища.
Крошечная комнатка: одно окно, кровать, стол и стул. Я никогда не был приверженцем шикарной жизни. Наверное, специально делал всё в противовес вампирам, как когда-то делала Мария. Жил в нищете, хоть у меня всегда было достаточно денег, морил себя голодом или травил организм, заставляя его питаться только человеческой едой. Даже пытался покончить жизнь самоубийством. Как оказалось, умереть молодым мне не дано.
- Ты сегодня рано, сынок, - у бабки Делиры была бессонница и её нисколько не смущала моя ночная работа. Это помогало кормить её безногого мужа и внучку, которая заботилась о стариках.
- Как получилось, - я пожал плечами и закрыл дверь на засов. Тина, внучка Делиры, всё время, что я живу у них, ни разу не закрывала дверь на ночь. Порой, сидела вместе с бабкой, дожидаясь меня. Малышка думает, что я её светлый принц на белом коне. Жаль её расстраивать, но это не так.
- Ужин на столе, Тина постаралась на славу.
- Я не голоден, - знали бы они, чем я только что питался и кого приютили в своём доме, думаю, мне не были так рады. Один раз по своей глупости я открылся людям, библиотекарю, который обещал помочь мне с познанием моего Я. К сожалению, люди не умеют хранить секреты, а у меня идеальная память, чтобы забывать, кто меня убил.
- Вэсп? Это ты? - растрёпанная голова Тина высунулась из двери её спальни, и я не удержался, взъерошил короткие волосы девушки.
- Ну что ты делаешь? - возмущённо протянула Тина и в порыве шутливой мести, ударила меня кулачком в плечо. Мне оставалось только мысленно вздыхать и надеяться, что в ближайшие дни она не придёт ко мне в спальню. Я так и не научился контролировать себя в постели. Все с кем я спал, наутро оказывались мертвы. И не было разницы, был я сыт или голоден. Я убивал. Поэтому, я сократил все подобные контакты до минимума. Это меня бесило, но другого выхода я не видел. Был, конечно, вариант найти себе вампира-наставника, полагаю, он смог бы обучить меня самоконтролю, но становится подопытной крысой, я не собирался. Я редкость. Я выродок двух рас, а значит, я несу угрозу, как для людей, так и для вампиров. Осталась самая малость - определится с кем я.