Ротгкхон выдвинулся из-за дерева, немного так постоял, проверяя качество маскировки. Старшая подняла голову, глянула прямо на него, но явно ничего не заметила и вернулась к сбору плодов местной травы. Вербовщик, уверенный в своей незаметности, стал обходить жертву, намереваясь напасть со спины. Однако та внезапно выпрямилась, посмотрела ему в самые глаза. Ротгкхон замер, а как только женщина отвернулась, торопливо сместился в сторону - и едва не оглох от истошного вопля. Вскинул руки к ушам, шарахнулся за деревья, потом все же выглянул.
Две туземки из трех, бросив емкости, драпали со всех ног. Третья, растерявшись, смотрела по сторонам. Опасаясь остаться вовсе без добычи, вербовщик решительно шагнул к ней, доставая инъектор, высунул руку через прорезь, коснулся прибором ее шеи и нажал на спуск. Лекарство подействовало мгновенно: глаза женщины закатились, и она рухнула, как после прямого попадания ионизирующего импульса. Ротгкхон насилу успел подхватить добычу и закинуть на плечо.
Краешком сознания он отметил, что визги беглянок прекратились: они остановились вдалеке и теперь ошарашенно наблюдали за творящимися с товаркой чудесами. Но вербовщику было все равно - ведь его самого туземки не видели. Ротгкхон перевел "ноги" на максимальную скорость и помчался обратно к модулю.
Вернувшись назад, он уложил пленницу на стол медицинского отсека, раздел, застегнул на голове шлем и скомандовал модулю:
- Сделай полный анализ. - А сам ушел в кабину, по пути выдернув из шкафчика стандартный десантный паек: паштет, сок, меланоловые сухари для укрепления зубов, десертная паста.
Пока пилот подкреплял свои силы, системы как раз управились с оценкой местного организма и выдали вполне ожидаемый анализ…
- Вид организма: арнак, кариотип сорок шесть, подкласс белатон, - вслух прочитал Ротгкхон. - Короче, как и ожидалось, "мокрушница". Мы родились с туземкой в разных рукавах галактики, но все равно так близки по происхождению, что даже можем заиметь общих детей! Вот было бы смешно, если я нашел потерянную прародину "мокрушников".
Тайна происхождения "арнаков" была безнадежно потеряна в бездонном лабиринте научных архивов уже погибшей империи. Разумеется, ответ на этот вопрос где-то когда-то существовал. Но на пике могущества державы каждая из тысяч входивших в государство планет стремилась присвоить славу прародины себе, выискивая для этого неопровержимые и твердые научные аргументы. Среди этих тысяч "неопровержимых" фактов реальные затерялись навсегда еще тысячи веков назад. Все, что могли сказать ученые мужи, так это то, что предок арнаков был водяным существом - это доказывали рудиментарные мышцы в носу, опущенная гортань, гладкая кожа, умение задерживать дыхание… В общем - все те сотни особенностей организма, что нацелены на умение нырять и плавать. Признаки, за которые арнаки и были прозваны "мокрушниками".
Но ни на одной из планет империи этот предок, увы, так и не был найден.
Тайна породила слух, согласно которому арнаки были созданы легендарной "изначальной" расой специально для участия в войнах. Ведь бойцы, одинаково хорошо живущие и в воде, и на суше, имеют немалое преимущество перед покрытыми шерстью врагами, способными драться только на воздухе. Потом якобы создания взбунтовались против своих создателей и перебили всех "изначальных", захватив их империю.
Однако эта легенда вдребезги разбивалась простым фактом: умение нырять было у арнаков рудиментарным, наполовину утерянным качеством. А искусственные организмы всегда создаются полностью завершенными, без подобных недоделок…
- Борт! - не выдержал Ротгкхон. - Сколько еще ждать?! Мозговая матрица готова?
- У пациента нет цельной матрицы, - ответил модуль. - Обнаружены значительные врожденные повреждения глубинных участков мозга. Его память не имеет полноценной связи с активной нервной тканью.
- Слава седьмому друиду! - благодарственно вскинул руки пилот. - Маленькие и простые неприятности лучше больших и неожиданных. Выходит, я ухитрился сцапать самую бесполезную из трех туземок. Бывает и такое. Хоть чего-нибудь из ее матрицы вытащить получится?
- Восстановлен речевой блок. Идет обработка ценностной и религиозной структуры. К сожалению, строение памяти фрагментированно. Причинно-следственные связи запутанны.
- Как долго продлится анализ?
- Нет обоснованного прогноза.
- Может, проще другую "мокрушницу" поймать? - Вербовщик прошел в медотсек, откинул полку дополнительной койки, вытянулся на ней, вынул из гнезда и натянул на виски диагностический шлем: - Дай мне речевой блок и восстановленные структуры. Потом разберусь.
Тут же голова закружилась, как при невесомости, перед глазами запрыгали радужные пузырьки, в животе Ротгкхона возникла холодная слабость. Поначалу после правки подкорковой памяти его даже тошнило - но теперь он уже привык и свой обед удержал на месте.
- Все?
- Речевой блок интегрирован. Как вводить ценностную и религиозную структуру?
- Иллюстративно… - Он сжал кулаки. Голова снова закружилась, перед глазами замелькали невнятные образы, зазвучали слова песен, он увидел хороводы, свечи, снова услышал песни, мелькнуло лицо матери, снова зазвучали песни. - Заканчивай! Без внедрения.
Сознание словно загудело от внезапно нахлынувшей пустоты - Ротгкхон резко сдернул шлем, сел на полке:
- Бесполезно, борт! Нет у нее ни религии, ни памяти. Вместо них только песни. На одной поэзии и держится. Голоса да образы ближних родственников. Надо же, чтобы так не повезло! Заканчивай сканирование. Ее матрица в любом случае нестандартная. Использовать невозможно.
- Шлем отключен.
Ротгкхон освободил голову пленницы, отстегнул зажимы и присел рядом, думая, как поступить дальше?
По уму, сняв информацию, носителя было бы желательно исключить из общества. Или, проще говоря - убить и утилизировать. Чтобы тот ни о чем не проболтался остальным туземцам. Ведь сканировать спящий мозг нельзя, и препарат инъектора не лишал жертву сознания, а погружал в пограничное состояние, некое подобие сна. И та могла что-то осознать, что-то понять или увидеть. Да еще и биохимия туземцев иногда отчебучивала самые неожиданные чудеса…
Но с другой стороны - исчезновение одного из жителей деревни могло встревожить соседей, и путник, появившийся после такой неприятности, наверняка вызовет подозрение.
- Де-ре-вня, - вслух произнес Ротгкхон. - Соседи. Тиун. Староста. Мама. Сосед. Дура. Чур-чура. Чур не за обжог. Речевой центр работает. Может, обойдется?
Он провел рукой по телу неподвижной пленницы.
А ведь она была хороша! Сильная, правильно сложенная, большеглазая и гладкокожая, с густыми волосами и тонкими пальцами. Образцовое тело для ребенка арначки - хоть сейчас в каталог. Жалко, что умственно неполноценная.
- Пленка у нас дурочка… - повторил он фразу из ее памяти. - Если дурочка, то не выдаст. Кто ее будет слушать? Но если дурочка, то зачем ее жалеть? Борт, ее возможно вылечить?
- Восстановление нервных связей возможно при длительном стационарном лечении, - ответил модуль. - Но отсутствие линейного развития на начальном этапе и поэтапного воспитания делает невозможным достижение пациентом…
- Все, я понял, - отмахнулся Ротгкхон. - Раз она выросла дурочкой, превратить в умницу уже не получится, даже если вылечить.
- Прогноз лечения не однозначный, - добавил модуль. - Вероятность восстановления функций на уровне ноль три.
- Короче, бесполезно… - вздохнул он. - Жалко, такая красота пропадает.
- Прогноз на здоровое потомство благоприятный, - неожиданно высказался борт.
- А будет ли оно у этой малышки? - пожал плечами Ротгкхон. - Кому такая нужна? Четвертый друид учит, что разумное существо должно ценить потребности души выше плотских желаний. А эта бедняжка не то что влечения испытать не способна, она даже ненавидеть, похоже, не умеет.
- Возникло движение гражданских лиц от основных мест пребывания в нашем направлении, - резко оборвал его колебания борт.
- Разве здешний день не закончился? - удивился Ротгкхон.
- Темный период суток настал, - подтвердил модуль. - Но движение продолжается.
- Значит, ищут именно ее, - понял вербовщик. - Наверное, не просто дурочка, а родственница кого-то из вождей. Будет разумнее ее вернуть.
Туземцы передвигались медленно, и у Ротгкхона хватило времени и на то, чтобы нарядить пленницу обратно во все три юбки, рубаху и сарафан, завязать на голове платок, а затем, используя подзарядившиеся "ноги" отнести малышку на тропинку за рощей, оставив на открытой лужайке на пути у местных смердов.
- Найдут и успокоятся, - аккуратно пристроив голову женщины на выпирающий замшелый корень, решил вербовщик. - А как волнение стихнет, тогда я вторую вылазку и организую.