Всего за 209 руб. Купить полную версию
– Нет, конечно. Пол сохранится, так как в обезличенной, разрушенной жезлом могущества сущности этой особенности не остаётся, поэтому он будет взят из иных.
– Тогда что ты имеешь в виду?
– Смысл его слов несложно угадать, – улыбнулась Морриган, обняв Далена. – Ты не научишься оборачиваться в дракона. Ты им станешь. А в человека будешь оборачиваться как в одну из своих ипостасей.
– Девочка всё правильно говорит. Там, в храме, есть некоторое количество демонов, защищающих прах, но после "Пика солдата" они тебе не станут помехой.
– То есть я прекращу быть человеком?
– Да. Только в такой форме я могу выполнить твою просьбу.
– А ты не обманешь меня?
– Зачем? Какой смысл мне тебя обманывать? Возродить ещё одного представителя моей расы, пусть и с другим сознанием, мне выгодно. Нас осталось очень мало. Слишком мало, чтобы пренебрегать такой возможностью. Тем более что ты помогаешь спасти одного из моих соплеменников, которого я уже считал погибшим.
– Хорошо. Я согласен. Ты сможешь мне дать точное расположение твоего саркофага?
– Каким образом? Он глубоко под землей.
– Вот как-то так. – Дален создал два небольших плазматических шарика и соединил их светящимся лучом, упирающимся в землю. – Мне нужно кратчайшее направление до саркофага.
– Там толща гранита!
– Это моя проблема, – сказал Дален, с вызовом смотря на Разикале несколько секунд, после чего щелчком потушил свою светящуюся поделку.
Дален поступил очень просто. Получив направление "раскопок", он создал призрачный диск двухметрового диаметра и стал его медленно продвигать вниз, ориентируя центр и крены на луч подсветки, создаваемый драконом.
Ничего нового командор придумывать не стал, используя уже привычные решения сверхтонких плазматических шнуров для резки каменного массива. Правда, пришлось немного доработать плетение. В частности, в камень входило что-то вроде сеточки из тончайших плазматических лучей. А чтобы упростить выборку породы, то, продвинувшись на один сантиметр, сетка проворачивалась на сорок пять градусов. Так что на поверхность с помощью телекинеза поднимались ровно нашинкованные кусочки гранитного массива, перемещались и сваливались в отвал, недалеко от туннеля.
Однако процедура вышла очень утомительной и долгой. Далену пришлось серьёзно ограничить скорость прохождения диска, дабы те три резонаторных кристалла, что он имел при себе, справлялись с восстановлением расходуемой энергии.
Десять миллиметров в секунду – весьма недурная скорость, но в масштабах "бурения" она была "ни о чём". Те триста метров, на которых, согласно ориентирам дракона, залегал саркофаг, требовали больше трёх часов непрерывного прохода. Так что только к исходу четвёртого часа диск достиг мощной подземной полости, что вызвало довольный возглас иллюзии Разикале:
– Да!
– Так саркофаг в обычной пещере завалили?
– Конечно. Как на такой глубине можно сделать иначе?
– Масса вариантов. Впрочем, всё это мелочи. Поехали, – сказал Дален и спрыгнул в него, притормаживая себя в полёте телекинезом.
Внутри огромной пещеры на подиуме стоял громадный мраморный саркофаг, выполненный в форме прямоугольного параллелепипеда. Лишь какие-то надписи на его поверхности мерцали в сумраке, слегка портили практически идеальную форму "объекта".
– Видишь вот эту печать? – Иллюзия показала на сложную фигуру на стенке. – Если её разрушить, то защитные функции саркофага будут уничтожены.
– А иным способом можно сделать проход в стенке?
– Нет, это исключено. Плетение очень мощное. Да и зачем тебе это?
– Хочу оставить ловушку для порождений тьмы.
– Так мы можем после извлечения меня снова саркофаг запустить. Это не проблема. А какого рода ловушка?
– Ядовитый газ без цвета, вкуса и запаха, – подмигнул иллюзии Дален.
– Шутник, – усмехнулась иллюзия.
– Как снять печать?
– Я же говорю – разрушить.
– Это я понял. Как разрушить?
– Да ударь чем-нибудь. Это не проблема.
– Ну как знаешь.
Дален поднял телекинезом камень с пола и, разогнав его вращением, ударил по печати. Раздался громкий треск, надписи потухли. Крышка медленно сдвинулась и упала на пол, каким-то чудом не сломавшись. А из саркофага повалил какой-то туман.
Наступила тишина, которая длилась минут пять. Туман, словно молоко, переливался через края саркофага и стекал на пол. Вдруг послышался лёгкий шелест, и над туманом плавно выросла голова дракона. Настоящего, а не иллюзорного. Раздалось довольное урчание, после которого показалось и всё остальное тело, довольно ловко выбравшись из саркофага на пол пещеры.
Пока дракон приводил себя в порядок, дёргая лапками, крылышками и прочим, Дален поднял своё тело телекинезом и заглянул внутрь саркофага. Внутри он напоминал скорлупу яйца, точнее, его половину, в которой в позе эмбриона размещался дракон.
– Да, любопытное зрелище, – из-за спины раздался довольно раскатистый голос.
Дален обернулся и увидел, что дракон уже сменил обличье, представ в облике того же самого человека.
– Хватит сил подняться по колодцу?
– А мы не будем ставить ловушку?
– К демону её. Я очень устал, если честно. И мне хотелось бы просто поспать, подведя черту под этим делом.
– Я всё же закрою саркофаг. Нельзя информировать Архитектора о том, что я освободился.
Разикале подошёл к своей тюрьме и сплёл какое-то очень странное плетение. Крышка закрылась. Надписи загорелись вновь.
Часть четвертая
Дракон
Глава 20
Дален открыл глаза. В голове всё гудело, а картинка расплывалась и очень странно отображалась. Непривычно широкий угол обзора давал резко неприятный эффект – командора мутило. Приходилось закрывать глаза и несколько секунд приходить в себя, а потом повторять снова попытку осмотреться. Но помогало это плохо. Не лучше обстояло дело со слухом и другими ощущениями. Да и вообще состояние напоминало утро после тяжелейшей попойки, в которой ни в чём себя не ограничивали.
– Как он?
– Тяжело. Я вообще не был уверен, что у него получится. Почему он не сказал, что такой слабый маг? Он вообще умереть мог.
– В каком смысле?
– В прямом. Магического потенциала практически нет. Я сразу и не заметил, что он ловко пользуется резонаторными кристаллами, прикрывая этим свои скромные возможности. Знал бы – ни за что не предложил подобное решение.
– Это он недавно таким стал, после поражения жезлом могущества.
– Что?!
– Это долгая история.
– Думаю, мы не спешим. Он сейчас почти как новорождённый, ему ещё долго вот так валяться.
– Откуда ты знаешь?
– Да это же видно. Две чужеродные сущности взаимно проникают друг в друга. Что получится на выходе, сложно сказать, но старого Далена больше нет. Так что там за история?
– При Остагаре он смог остановить наступление армии архидемона, дав шанс остаткам разбитой армии короля отступить.
Разикале удивлённо поднял бровь:
– В одиночку?
– Да. Он забрался на башню и…
– Я слышал об этом. Думал, что это легенда.
– Нет, он на самом деле это сделал. Я сама не видела, но мама была очень впечатлена. Она его с бастардом короля Модеста и спасла оттуда. Дален повёл себя так, будто он совсем недавно, даже для человека, столкнулся с магией.
– А круг магов?
– Да, его там должны были учить и про это рассказывать, но он как будто родился заново и ничего подобного не знал. Все его плетения не походили на то, к чему я привыкла и что когда-то видела. Он был настолько чужеродный и необычный, что я постоянно поражалась, откуда он такой взялся.
– Я согласен с тобой, у меня аналогичное ощущение.
– Его внутренняя структура была сильно повреждена посредством полного истощения. Поэтому маме пришлось его собирать буквально по кусочкам, ориентируясь на наиболее яркие позитивные моменты его памяти. История путаная, но смысл заключается в том, что мама здорово ошиблась, сильно улучшив командора. Как ей это удалось, даже она сама понять не смогла, хотя и делала вид, что "так и быть", пользуйся.
– Зачем он ей понадобился? Никогда бы не подумал, что Флемет будет так печься о человеке.
– Всё заключалось в плетении. Там, на башне, он сплёл полдюжины шаров непонятного характера, которые с диким рёвом полетели в армию порождений тьмы, производя в их рядах поразительные опустошения. Они взрывались! Как знаменитые бочки кунари! Только намного сильнее, оставляя после себя большие ямы. Порождения тьмы, оказавшиеся рядом с местом попадания, разлетались тряпичными куклами по округе. Мама сказала, что никогда ничего подобного не видела. Даже во время знаменитой войны людей и эльфов. Поэтому она заинтересовалась этим человеком. Для своих целей.
– Уртемиэль?
– Да, но она скрыла от меня свой первоначальный план! Она настолько горела желанием его освободить, что готова была пожертвовать своей дочерью!
– Девочка, – дракон тайн улыбнулся, – ты должна понять важную вещь.
Морриган настороженно на него посмотрела, но тот продолжал улыбаться.
– Для драконов все, кто не относится к их расе… – Разикале выразительно поднял бровь и кивнул, предлагая ведьме закончить фразу.
– То есть я для неё ничто?!
– Я думаю, да. Просто одна из многих отпрысков. Инструмент, который она родила для решения своих задач. Если бы она родила тебя от дракона, то относилась бы совершенно иначе. Она тебя даже как дочь не воспринимает. Так. Вспомни, как она к тебе относилась. Разве хоть раз проявила любовь? Она ведь тебя воспитывала так, будто ты просто девочка со стороны, которую она подобрала из жалости.