- еще раз такое увижу - выгоню. - И перевела взгляд на полы. - Солому - вымести. Плиты - вычистить до блеска. Сегодня все обходятся без обеда. Одним ужином. На ужин сваришь кашу с мясом. В большом количестве. Обойдемся без перемен блюд и разносолов. Теперь вы две. Берете свое оружие - ведра и тряпки и идете со мной. Будете мыть комнаты. И начнете с моей. Еще раз вымоете все, что не домыли вчера. Я видела, кто из вас ленился! Мужчины… один, вот ты, идешь с нами. А ты - приставлен к колодцу. Таскаешь воду, сколько и кому потребуется. Греть ее будете на кухне, в самом большом котле.
- Дрова, - вякнула кухарка.
- Сама и принесешь, - припечатала Аля. - Невелика ноша. А не сделаешь - готовься убраться отсюда завтра же.
- Госпожа, - подал голосок управляющий. До сих пор он сидел тихо, но когда задели его жену, душа поэта не выдержала. - Ваш супруг на время отсутствия…
Аля развернулась к нему. С ее размерами выглядело это весьма внушительно.
- я разрешала меня перебивать?
Голос прошуршал, как змеиный хвост по листьям. Щас как цапну, команда медиков с литром противозмеиной сыворотки не откачает!!!
- Вы, господин управляющий, мне еще дадите подробные объяснения, как поместье дошло до жизни такой. Я, видимо, слишком много вам позволила. А мой супруг не может вас постоянно контролировать. Поэтому идите-ка сейчас в кабинет и приготовьте мне ВСЕ отчеты за последний год. Что куплено, что продано, сколько чего поступило и откуда. Вечером я жду вас у себя в кабинете. Вопросы есть?
Управляющий судорожно сглотнул, но промолчал. И правильно. Вздумай он вякнуть хоть слово поперек, Аля бы точно его чем-нибудь навернула. Не из вредности. Из принципа.
Она здесь главная. И ее слово - закон. А любой, кто будет против, или станет вслух сомневаться, получит по рогам. Мгновенно.
Так что управляющий правильно промолчал.
Есть, есть у воров какой-то инстинкт самосохранения.
А Аля задумалась над серьезной проблемой.
Она ведь многого не знает. Цен на товары. Зарплат слугам. Да вообще почти ничего. И Марта тут не подмога. Она добрая, уютная… но она всю жизнь при Лилиан. Не прислуга. Член семьи. Своей - и то не завела. Поэтому…
- Нянюшка, милая, а есть у нас в деревне те, кто… как бы сказать… не обязательно из крестьян?
Марта потерла лоб и сообщила, что вот, хорошая женщина, вдова Эмма Матти. Вдова бывшего управляющего. Вроде как городская, жизнь повидала…
И Аля хищно потерла ладошки.
Это было то, что нужно.
Если женщина была женой управляющего, дурой она быть не может. Или может? Судить об этом рано. Для начала надо бы с ней поговорить.
- Нянюшка, а как бы ее сюда пригласить?
Марта подумала и предложила съездить в деревню.
Аля тоже подумала. И решила - не переломится.
- Нянюшка, уборка прекрасно пойдет и без нас. А мы с тобой пока съездим в деревню. К этой самой вдове Матти. Ага?
- Да, Лилюшка, да как же… - привычно заохала Марта.
Аля оборвала ее одним движением поднятой вверх ладони.
- Надо. Едем.
- Тогда я прикажу заложить карету?
Марта вышла. А Аля еще раз обвела взглядом слуг. Построить их по всем правилам еще раз?
Обязательно!
- если кто наивно думает, что я вернусь и все забуду, и можно разгильдяйствовать, пока меня нет - срочно передумайте. Выгоню без выходного пособия. - И поняв, что употребляет слишком сложные слова, добавила - На конюшне запорю! Убью лентяев!!! Ясно!?
Рык вышел истинно командирский. Прапорщик Свириденко рыдал бы горючими слезами умиления. А Аля ухмылялась про себя.
Я вас тут научу сапоги чистить с вечера и утром надевать на свежую голову… раздяи…
Самое главное, что никто, вообще никто не нашел ничего странного в ее поведении.
Аля улыбалась. И вспоминала маму, которая была мудрой женщиной. В том числе часто говорила так: "дорогу закрывают стереотипы".
Аля сначала не понимала. А потом спросила. Она как сейчас вспоминала тот разговор. Они на кухне, пекут вкуснющий торт-муравейник - и болтают ни о чем. Аля режет тесто, а мама запихивает противень в духовку.
- Мам, а почему ты так относишься к тете Кате?
Катерина Петровна - соседка. Мама всегда рада ее видеть, но почему-то у Али остается впечатление, что с теть Катей разговаривают, как и с ней самой. Как с ребенком.
- Потому что она зашоренная.
Мама запихивает противень и проверяет сгущенку. Банка варится.
- Катя хороший человек, но она не видит того, что выходит за пределы ее жизненного опыта.
- Это как?
- Вот так. Она привыкла к миру вокруг. Если ты девочка, то в юбке. Если мальчик - то военный. Если генерал - то всегда прав.
- а разве не так?
- Алечка, Аленький мой, запомни. Если ты говоришь - так должно быть - ты перекрываешь себе все остальные варианты. Вот смотри. Идет по улице мужчина в юбке. Что ты подумаешь?
- Что он дурак.
- Вот. А он может быть шотландцем. Может сбежать от любовницы. Может у него украли все штаны и он был вынужден ее одеть. Или он актер и бежит на спектакль… понимаешь?
- Да. Я назвала один вариант.
- А их миллионы. У тети Кати он тоже только один. Не уподобляйся ей, хорошо?
- постараюсь.
А вечером мама приносит книгу про Шерлока Холмса. И Аля буквально проглатывает ее от корки до корки. Но почему-то ей хочется стать не сыщиком, нет. А доктором.
А мама добивает:
- Хороший врач должен предусмотреть ВСЕ варианты. Вообще все. А не только самый вероятный. И не быть зашоренным.
Аля запоминает это. Накрепко.
- Госпожа?
И Аля обнаруживает, что стоит на чертовой средневековой кухне и улыбается. А служанки почему-то не шустрят с уборкой.
Марта трогает ее за локоть…
Девушка еще раз рявкает в том смысле, что заставит всех языком пол вылизывать - и выходит. К крыльцу.
Там уже стоит поросячье-розовая карета. С золотом, козе понятно. Что она из себя представляет?
Да четырехугольник. Правильный. Квадрат на колесах. Про рессоры умолчим, чтобы враги не узнали. Окна задернуты занавесками и затянуты чем-то вроде пергамента. Ну да. Стекол почти нет, кто ж их на карету переводить будет?
Четыре лошади выглядят настолько усталыми, что Але их от души жалко. Лошадей она любила. И сейчас профессионально могла осмотреть каждую.
Что и сделала.
Упс!
Как интересно.
- Почему лошадь до сих пор не подковали?
Две лошади оказываются без одной подковы, у третьей язва на шее… четвертая дышит с хрипом и явно простужена.
Конюх, он же кучер, что-то мямлит про неудачи в жизни и плохие погодные условия. Аля меряет его железным взглядом.
- Где ближайший кузнец?
Выясняется, что ближайший кузнец есть в деревне. Ибо сдался он в замке. Шум, гам, железяки разные…
Что ж.
Заодно надо бы и травок прикупить - на припарки и отвары.
Интересно, есть здесь знахарки в округе?
Аля вздыхает - и пытается залезть в экипаж.
И тут ее настигает первый подвох.
Ступеньки не предусмотрены, а сама она ногу задрать не может. Не та пока еще растяжка. Колеса-то здоровые, ей до бедра. На помощь приходит Марта, подставляя скамеечку. И Аля утрамбовывает тушку в карету, едва не оставляя на дверце платье.
Нет, надо худеть…
Марта хочет сесть рядом с кучером. Но Аля решительно машет ей рукой - мол, в карету.
Служанка повинуется и не решается сесть на грязно-розовое, с золотом, бархатное сиденье.
Аля усаживает ее силой.
- нянюшка, прекрати.
- Да мне не пристало…
- Ближе тебя у меня человека нет. И тебе не пристало? Глупости!
Марта бормочет что-то про честь, которую она не заслужила, но Аля обнимает няньку и целует ее в щеку.
- Нянюшка, ты мне ближе матери родной…
Слезы умиления. Занавес.