Всего за 129 руб. Купить полную версию
- Сомневаюсь, что после меня ты сможешь чем-нибудь поразить гильдию, - открыто усмехнулся он и обратился к Одноглазому Кизляку: - Пусть Бунталина дождется своей очереди! Эта нахалка снова лезет вперед. Как в прошлом году, когда притащила сюда горсть самоцветов.
- Бунталина! - недовольно крикнул отец.
- Тебе вспомнить больше нечего… - Я умолкла под красноречивым взглядом единственного глаза нашего Кизляка. Да уж, глупо тогда получилось. Самоцветы - вещь, конечно, ценная, но тут главное ловкость, главное, насколько надежно охранялась и у кого была позаимствована вещичка. Это и делает вещь наиболее ценной для нашего праздника. Самоцветы из лавки купца слишком ничтожны, чтобы хвастаться ими.
- Еще должен рассказать, как мне пришлось снять магическую защиту и потратить несколько дней, чтобы разведать обстановку. Но я все же сумел похитить диадему. - И Деанир принялся описывать весь процесс кражи.
Его рассказ был столь подробен, что было понятно - братец врет. Скорее всего, он просто охмурил графиню, и та сама отдала ему диадему. Его методы тут всем известны. И какой магией он пользуется, тоже все знают. Но факт остается фактом, диадема действительно принадлежала даме высшего света и усиленно охранялась, а Деанир действительно сумел похитить драгоценность. Без сомнения, он был уверен, что невозможно найти что-то дороже этой диадемы.
А вот я нашла! В самый последний момент, но нашла. И теперь лишь ждала удобный момент, чтобы всем об этом рассказать, мечтала посмотреть, как вытянутся физиономии всех собравшихся! А больше всего вытянется физиономия Деанира, победившего в прошлом году и расхваставшегося теперь. В нашей семейке, знаете ли, клювом лучше не щелкать, а "гоп" можно говорить лишь тогда, когда прыгнешь и подальше отбежишь.
Деанир положил диадему на землю во внутренний круг всего нашего сборища и посторонился. К нему за огненную стену величественно вступила Агана.
- Я претендую, - заявила моя сестренка.
Она всего на три года младше меня, но иногда кажется, что старше лет на десять. Она лучше всех в нашей семье владеет магией и при любой возможности использует в работе заклятия и артефакты. Ее тяжелый взгляд медленно прошелся по лицам собравшихся, клянусь, даже Кизляк поежился. Я поежилась дважды.
- Я украла магические карты из ордена колдунов, - сказала Агана.
Дружное "ах!" пронеслось над местом сборища. Самые отъявленные воры, карманники, бандиты герцогства выражали свое восхищение. Я восхищалась больше остальных. Одно дело - обычное воровство, и совсем другое - обдурить магов, которые то заклинания бормочут, то каким-нибудь волшебным предметом в тебя тыкают. Это высший профессионализм. Магов-то я и сейчас недолюбливаю, от всех их прибамбасов и выкрутасов только беды и жди. А тогда я их откровенно побаивалась.
- Мне удалось усыпить бдительность магов и вступить в их орден, - сказала Агана. - Я сумела использовать их артефакты против них самих. Для этого мне пришлось устранить защиту из гоблинов, усыпить нескольких вампиров и снять заклятие с самих карт. Но в ордене даже не поняли, что это сделала я.
Украденные магические карты Агана положила возле диадемы. А сама осталась стоять возле Деанира.
- Я претендую, - восхищенно хлопая глазками, третьей в огненный круг вступила Тилис, моя самая младшая сестренка, специализирующаяся на мошенничестве и гипнозе.
Хрупкая нежная блондинка с постоянным выражением восторга на милом личике. Она растерянная, она хрупкая, она милая, она нуждается в спасителе. И люди сами кидаются в ловко расставленные ею ловушки, а потом даже не понимают, как и когда были обмануты и обчищены.
Тилис - самая ветреная из нас, у нее нет любимых мест промысла, она постоянно импровизирует. Может пройтись по зевакам на базаре, или устроить представление в таверне, или взломать сундуки какого-нибудь лавочника, или забраться в чей-нибудь замок. Меня всегда восхищали ее методы, мне до такого изящества еще расти и расти.
- Я принесла пять медальонов, снятых с друзей нашего Герцога. - Тилис взмахнула рукой, на ее изящном пальчике висели пять цепочек, на которых поблескивали золотые звезды. Такие наш Герцог дарует лишь своим любимцам.
Кизляк Одноглазый лишь сверкнул единственным глазом и криво улыбнулся.
- Неплох улов, неплох, - свистяще похвалил он.
- Моя младшенькая-то не хуже остальных будет, - усмехнулась матушка.
- Высоко метишь, сестрица, - усмехнулся Деанир. - Норовишь у меня победу увести.
- Как ты мог такое подумать про меня, милый братец. - Личико Тилис было таким невинным, что, клянусь, я сама чуть было ей не поверила. - Я никому не могу причинить вреда.
Тилис опустила пальчик, и все пять медальонов упали на землю во внутренний круг, где уже лежали диадема и карты. Деанир заметно напрягся, по лицу Аганы ничего нельзя было понять, а вот я тогда еще была спокойна. Мои родственнички совершили великие кражи, даже превосходящие прошлогодние подвиги, но все же до моего трофея им было далеко!
- Я тоже претендую. - В огненный круг выскочил мой младший братишка Бруснич, который на год младше меня и на пару лет старше Аганы. В руках у братика был большой мешок.
- Сядь, не позорься. - У отца аж лицо скривилось.
- А чего? Всем можно, а мне нет? - Огромным кулаком Бруснич вытер нос. Имя, как вы уже догадались, у него тоже не настоящее. Свое имя он сменил лет в десять, зачем он это сделал, не знал никто, даже он сам.
- Пусть выскажется, - приказал Одноглазый Кизляк. - А мы развлечемся.
Да уж, моему младшему братику Брусничу лучше бы не высовываться. О его талантах прекрасно осведомлены в гильдии. Это позор нашей семьи! Раньше на плакатах в городе за голову каждого из нас обещали по 500 монет, а за Бруснича - всего сотню. Его даже Герцог не ценил. Бруснич обижался, конечно, первое время даже срывал такие плакаты или нолики к своей сотне подрисовывал. Ну, с размером вознаграждения за нас я полностью согласна. Каждый из нашей семейки сумел разработать свою методику, но только не Бруснич, которому ни на что дельное не хватило ума. Зато силушкой братишка не обделен. Вот и выходит он по ночам в лес, с дубинкой в руках, нападает на телеги и одиноких путников. Одно время он работал вместе с приблудным троллем, потом тролль от него сбежал.
- Мешок самого лучшего овса! У крестьянина стянул с телеги десяток таких мешков. Один вам принес, а девять сныкал.
- Хорошо хоть не мешок навоза, - одобрил Одноглазый.
Все собравшееся ворье одобрительно захрюкало, вспоминая, что в прошлом году предоставил на всеобщий суд Бруснич.
- Откуда навоз-то? Этот крестьянин нашему Герцогу на день рождения подарочки вез. - Бруснич раскрыл мешок и посыпал овсом диадему, карты и медальоны. - Вот, заценяйте меня.
- Заценим, обязательно заценим, - пообещал Одноглазый Кизляк.
И в тот момент я решила: все, хватит тянуть, мои братики и сестрички уже высказались, остальных я пропускать не намерена. Меня просто могло разорвать от нетерпения, хотелось немедленно доказать, что я - лучшая из Вольё и из всей нашей гильдии. Я жаждала получить свой титул!
- Ну, родственнички и прочие криминальные элементы, - выскочила я в огненный круг и вежливо поклонилась. - Скажу сразу: титул лучшей в этом году должен достаться мне.
- Не наглей еще больше, чем есть сейчас, - усмехнулся Деанир.
- О, когда ты узнаешь, что я принесла, то поймешь, что я - сама скромность, - ответила я. - Для начала - немного истории…
- Ты еще географию с математикой вспомни, - продолжал зубоскалить старший братик. Занервничал.
- Кизляк, я требую справедливости! - возмутилась я, пытаясь, удержать на лице выражение оскорбленной добродетели. Ладно, можно было и не стараться, до мастерства Тилис мне далеко, а моими ужимками это ворье не проведешь. - Когда Деанир тут хвастался, ему не мешали. Пусть теперь он не лезет.
- Деанир, не лезь, - приказал Кизляк. - А ты рассказывай уже, чем хочешь удивить нас.
- Так вот, - я с наслаждением посмотрела на перекосившееся лицо братика, - всем известно, что десять лет длилась вражда нашего Герцога с королем Тинанским, а потом они с трудом заключили мир. И в знак заключения мира король Тинанский прислал нашему Герцогу в подарочек дивную статуэтку - двух золотых змеек. Эту статуэтку наш Справедливый хранил в личных покоях своего неприступного замка, куда испокон веков не залезал ни одни из моих коллег…
- Ты! - Лицо Аганы исказилось от ужаса. - Ты же не полезла в замок Герцога?!
Я не стала отвечать ей, но ее ужас мне польстил. Да, я совершила невозможное. Да, я готова была насладиться своим триумфом. Даже сейчас, осознав, к чему это привело, я все равно наслаждаюсь, вспоминая тот момент.
- А вчера на день рождения Герцога должен был приехать король Тинанский, который, разумеется, хотел полюбоваться на столь дивную, пусть и уже не принадлежащую ему статуэтку. Приехать-то он приехал, вот только статуэтку увидеть не смог. Кстати, а вот и сама фигурка.
Я высоко над головой подняла двух сплетенных змеек.
О, я до сих пор с радостью вспоминаю ту восхищенную тишину, вытянутые физиономии, страстно горяшие глаза, подергивающиеся уши. Да, да, да! Братики и сестренки посерели от зависти. Родители… Кстати, тогда я не поняла, почему на их лицах не проступила гордость за собственную дочь, почему они так странно на меня поглядывали.
- Ты украла статуэтку из замка Герцога? - уточнил Кизляк.
- Да! - широко улыбнулась я. - И он даже не понял, что произошло. Ну, только потом, наверное, когда ползамка перерыл, тогда и догадался, что статуэтка похищена. Пушечными выстрелами меня провожал.
Я кинула статуэтку на кучу овса.