- По мне, так они не большие грешники, чем все остальные, но такие уж даются объяснения. Другие говорят, что если даже признать, что Гавиндос и иже с ним дураки, то будет только справедливо дать глупцам немного повластвовать, а то умные их совсем зашпыняли.
- Хм, а я-то с ваших слов решил, что солибрийцы не верят в умственное превосходство одних людей над другими.
- Да, мастер демон, именно так я и сказал. Псоанес учил, что все люди созданы равными, но течение жизни изменяет их: одни умнеют, а другие - наоборот. Лечение поэтому состоит в том, чтобы стараться давать всем одинаковое воспитание. Правда, добиться этого не смог ни один из наших правителей. Родители-то все равно остаются разными, ну и переносят эту разницу на детей.
- Тогда единственный выход - воспитание детей в государственных учреждениях.
- Один Архон попытался это сделать, давно уже, но этот план вызвал такое противодействие озверевших родителей, что уже следующий Архон мудро решил плюнуть на эту идею. Да и вообще, каждая новая команда всегда все прелопачивает - одно насаждает, другое искореняет, а что на самом деле - хорошо, а что - плохо, кто знает!
Айвор почесался, очевидно, его укусило какое-то из местных паразитирующих насекомых.
- Мне сам Бог велел быть скептиком по отношению ко всем этим теориям. Ведь мы с моим братом воспитывались одними и теми же родителями совершенно одинаково. А что толку? Мы с ним так же похожи, как рыба и птица. Он - один из младших священников Иммура, правильный, как логарифмическая функция, а я… я - Айвор из лесов.
Чтобы проиллюстрировать сделанные им замечания, предводитель разбойников рассказал несколько анекдотов из собственной жизни. Получив, наконец, возможность вставить слово, я заметил:
- Мастер Айвор, если ваше правительство ничего не может сделать для нас, жителей Ира, то у вас есть бесстрашные вояки, из которых можно было бы составить отличный отряд.
Айвор фыркнул.
- Ты что, предлагаешь мне включиться в вашу компанию?
- Да, сэр.
- Нет, дудки, не пойдем мы на службу ни к какому правительству. Благодарю покорно! И потом, попадись мы в руки властей… нет, для нас это может плохо кончиться. Они бы сначала нас использовали, а потом, когда мы сделали бы за них все дело, они бы вздернули каждого второго. Для профилактики. Бывало так, знаем, ученые уже.
- Вы упоминали, что хотели бы занять город и стать его правителем.
- Это дело другое. Будь я хозяином города и правительство признало бы меня официально - тогда дела пошли бы по-другому. Но сейчас-то речь не об этом.
- Если паалуане захватят Ир, то следующим пунктом будет для них Солибрия. Та расслабленность, в которой она сейчас пребывает, просто приглашает к нападению, не так ли?
- Ну и что? - спросил Айвор.
- Они прочешут весь лес и поймают вас.
- Ну, это вряд ли. Мы знаем этот лес, как собственную ладонь. Насколько я слышал, варвары - люди пустыни, так что заманить их в ловушку - раз плюнуть.
- И вы не помогли бы своим сородичам, согражданам спастись от гибели? Мне казалось, что любовь к своей стране - одна из немногих эмоций, заставляющих людей быть лучше, чем они есть на самом деле.
- А мы-то тут при чем? Половину моих людей перебьют в бою, остальных, как я уже сказал, повесят. Нет уж, спасибо. Пусть другие рискуют своей головой ради отчей земли, даже если она их просто-напросто пожевала и выплюнула, а Айвор из лесов не будет.
- Но подумайте! Если Солибрия будет разорена, кого же будет грабить ваша банда?
Он заржал, как моя лошадь.
- Какой искусный оратор! Клянусь хорошенькими сосками Астис, мастер Эдим, тебе бы профессором быть в отомайской академии. Ладно, я тебе скажу. Среди награбленного барахла у нас есть кое-что такое, что подходит посланцу гораздо больше, чем простому конокраду. Я снаряжу тебя, как и положено для твоей миссии, и завтра отпущу. Ну, как?
- Прекрасно, сэр…
Меня прервали раздавшиеся крики. Двое воров - все те же Никто и Кармелион, которые уже ссорились раньше бросились друг на друга с ножами. Айвор вскочил на ноги с быстротой молнии и кинулся к поляне. Он мгновенно преобразился и походил теперь на рычащего льва. Он схватил дерущихся - каждого одной рукой. Никто он швырнул прямо в костер, на котором готовилась еда. Кармелиона он с такой силой ударил о дерево, что тот потерял сознание. Когда Никто выскочил из костра, забивая горящие места на своей одежде, Айвор с силой ударил его.
- Клянусь Периксом! - прогремел он. - Предупреждал я вас или нет, подонки? Привязать их к дереву.
Когда это было сделано, Айвор взял тяжелый хлыст и, крича и ругаясь, принялся стегать провинившихся по обнаженным спинам, пока их тела не превратились в кровавое месиво. Если кто-нибудь из них начинал кричать, Айвор отвечал ему издевательским смехом. Он остановился только тогда, когда оба привязанных потеряли сознание, и даже его мощная рука устала.
Вернувшись ко мне, он велел принести еще эля. Я было заговорил:
- Сэр, если мне будет дозволено…
Но Айвор закричал:
- Да пошел ты, ящерица поганая! Не схлопотал, и будь счастлив! Брысь под свое дерево, сиди там и не рыпайся. Оставь меня в покое!
Глава 7. ГАВИНДОС - АРХОН
На следующее утро Айвор вновь был настроен благодушно. Он вернул мне все мои вещи, кроме денег, и дал одеяние с меховым воротником и бархатную шапочку. Шапочку эту им пришлось снабдить тесемками, ибо моя голова плохо приспособлена для ношения головных уборов этого уровня. Потом Айвор подвел меня к оседланной лошади и дал инструкции по обращению с этим существом.
- Это не моя лошадь, - сказал я.
- Точно, это самая старая кляча, какую мы смогли найти, и для такого умелого наездника, как ты, она - лучший подарок. Твоя прежняя лошадь слишком хороша, чтобы мы могли позволить тебе так терзать ее. Не грусти: безопасность и удобства тебе гарантированы.
Опасаясь, что в приступе дурного настроения Айвор мог бы отрезать мне хвост или какую-нибудь другую часть тела, я не решился затевать спор по этому поводу. Я удовольствовался тем, что заметил:
- Но, мой дорогой господин, если я смогу преодолеть нужное расстояние с помощью этой лошади, то как я могу путешествовать, совершенно лишенный денег? На что я буду покупать еду себе и животному, чем заплачу за ночлег?
- Ты что, хочешь сказать, что демоны покупают вещи за деньги, как люди?
- Находясь на Первом уровне, я должен поступать так, как поступают его обитатели. Если вы отправите меня так, как есть, из моего путешествия ничего не выйдет.
- Возьмешь взаймы в тавернах, а расплатятся синдики.
- О, Айвор, солибрийцы так вопят и разбегаются при виде меня, что я просто не решусь обращаться в таверны с таким предложением. Ну, разве вы предоставили бы мне кредит, если бы были хозяином постоялого двора?
Айвор почесал бороду.
- Да, это понятно… Ну, тогда ты можешь поймать какое-нибудь животное и пообедать им.
- Чтобы на меня ополчились местные жители? Вам же лучше меня все известно, капитан Айвор.
- А, девять вдов! Ладно, я отстегну тебе на дорогу до Швенра. Правда, тебе придется быть экономным. Ничего, семь дней в пути и по три марки на день… за глаза хватит! - Он отсчитал 21 марку и сунул в мой бумажник. - Ну а насчет всего остального, сам ломай голову, а меня больше не морочь.
Мои усики сообщили мне о том, что очередной приступ гнева Айвора уже на подходе, так что я не стал его "морочить". Двое разбойников отвели меня назад, к дороге, и отпустили.
Скорость, с которой желала двигаться моя старая кляча, явно оставляла желать лучшего. Мне без конца приходилось подстегивать ее кнутом, и все равно двигалась она еле-еле.
Таким образом достиг я ворот Солибрии-сити к вечеру этого дня. Я проехал через неохраняемые ворота. Улицы были пустынны. Когда я остановил лошадь и нагнулся, чтобы спросить у прохожего дорогу к гостинице, этот человек уставился на меня, потом вложил пальцы в рот и свистнул.
Из ближайшего дома выскочили еще двое, и вся эта тройка кинулась на меня. Один попытался стащить меня за ногу с седла, а двое других - пырнуть меня ножом. Я выхватил булаву, висевшую у луки седла, и одним ударом размозжил головы двоим нападавшим. Третий мгновенно исчез в темноте.
Я огляделся, надеясь увидеть офицера, которому я мог бы объяснить наличие двух трупов, но вокруг было пусто. Так что я оставил их лежать на улице и последовал дальше, пока не заметил гостиницу - я распознал ее по черепу быка над дверью.
Дверь была заперта, и мне пришлось долго стучать и кричать, прежде чем хозяин решился хоть чуть-чуть ее приоткрыть.
- Я посетитель, готовый заплатить! - закричал я. - Гость! Посыльный из Ира!
После многократных повторений этих слов и прочих уговоров мне удалось добиться, чтобы трактирщик впустил меня, хотя он и страшно нервничал и держал нож наготове, пока я демонстрировал свои документы. Когда мы, наконец, договорились, я рассказал трактирщику о своей стычке на улице.
- Что ж тут удивительного? В темноте на солибрийские улицы лучше не соваться! - объяснил мне человек, чье имя было Райе. - Тут у нас просто бандит на бандите.
- Вам что, не дают с ними бороться?
- Пальцем шевельнуть не разрешают! Мы платим констеблям, а им на грабителей наплевать. Приходится нанимать телохранителей.
- Странная страна и странный город, - заметил я. - Так всегда у вас было?
- Нет, еще в прошлом году здесь царил безупречный порядок. Но этот проклятый Гавиндос, черт бы его побрал, все поставил с ног на голову. Ну ничего, еще месяц потерпим, а там и другие выборы. Может, боги дадут нам Архона получше.