Личия Троиси - Дерево Идхунн стр 12.

"Он не такой, в тот вечер у него были совсем другие глаза. Но что же в нем было не так?" Страх сжал ее внутренности тисками, но девочка прогнала его прочь. София вошла во вторую дверь, ощутив на себе веяние морозного воздуха зимнего вечера. Она оказалась во внутреннем дворе монастыря. На земле лежали обожженные кирпичи, а вокруг - арочная галерея, державшаяся на тонких колоннах, одни из которых была закручены вокруг своей оси, а у других посреди имелось сплетение.

Прижимаясь к стене, София медленно двинулась вперед. Похоже, здесь никого не было. Она медленно огляделась по сторонам. За колоннами находился сад с колодцем посередине. И снова никого. Куда же запропастился этот мальчишка? В стене было несколько дверей, но все наглухо закрыты. Не похоже, чтобы он вошел в одну из них. Но тогда где же он?

София пошла вдоль колоннады. Это было странное место с исходящей от него особой энергетикой. София не могла это объяснить, но она чувствовала, что оно отнюдь не было ей чужим. Хотя она никогда не бывала здесь прежде.

София осторожно шла по галерее, напряженно всматриваясь в темноту. Но капители колонн отвлекали ее внимание. Все они были разными. Каждую украшали разнообразные фигуры и фризы, но у всех без исключения одна из сторон была покрыта резьбой с цветочным орнаментом, эпизодами охоты или военных действий. И все же, несмотря на свои внешние различия, на многих из этих картин были изображены батальные сцены.

Внезапно Софии показалось, будто яркая вспышка осветила все пространство кругом. Портик потерял прежние очертания, колонны и остальная часть строения словно канули в подземелье, и все стало таким, каким должно было быть века, тысячелетия назад. Земля дрожала, объятая глухим гулом, воздух наполнился ревом и пронзительными криками. И София увидела их, извивавшихся в воздухе и кубарем катавшихся по земле, среди огня и крови: черных виверн с заостренными мордами и поджарыми телами и разноцветных драконов. Воздух был пропитан терпким запахом паленой плоти, а небо было серым от дыма пожарищ. Эти воспоминания принадлежали не Софии, а Тубану, который своими глазами видел это кровопролитие и сам участвовал в этой схватке.

Внезапно это видение исчезло. И снова перед девочкой открылась картина заброшенного монастыря. Вот, оказывается, почему он показался ей таким знакомым: в этом месте произошла битва драконов с вивернами. Вполне очевидно, что за века не умолкло эхо этого невиданного побоища, и люди, что возвели здесь монастырь, неосознанно сохранили память о происходивших здесь событиях. И хотя они ничего об этом не помнили, их руки воскресили древнюю страшную войну в барельефах капителей колонн.

София подошла к находившемуся посреди монастырского дворика колодцу. Это была огромная римская капитель, возвышавшаяся над железным каркасом. София положила руки на ее ледяные стенки из туфа и посмотрела вниз. Из глубины до нее дошло отражение бледного света. Страх сковал тело девочки. Должно быть, мальчик был там. София так сжала камень пальцами, что они побелели. Затем она закрыла глаза и села на край колодца. Достаточно ей было слегка оттолкнуться руками - и от ощущения пустоты скрутило желудок. Ужас надолго овладел девочкой. Придя в себя, она видела вокруг только скользкие камни, стремительно проносящиеся перед глазами. В какое-то мгновение София подумала, что на дне ее ожидали только непреступная твердь и ужасная смерть.

"София, мужайся".

Внезапно пространство вытянулось, и София ощутила на лбу горячую пульсацию. На ее спине выросли огромные зеленые перепончатые крылья дракона. И тут же падение замедлилось, и девочка оказалась летящей в просторном подземелье. Она увидела довольно высокий полукруглый кирпичный свод с четырьмя широкими парусами. Шестиугольное пространство было поделено на две зоны рядом белоснежных колонн, поддерживавших капители в виде драконов. И над всей этой панорамой возвышались изображения Драконии со шпилями мраморных дворцов, со статуями и фонтанами.

"Здесь обитали драконы", - пронеслось в голове девочки.

София плавно приземлилась на мраморный пол и притаилась. Какое-то время стояла тишина, а потом послышался далекий шорох, словно кто-то что-то искал. Девочка встала, на одну ее руку стал падать свет. София осторожно двинулась вперед. Это подземелье оказалось неким подобием разрушенного храма. У него был вид старинных церквей, что иной раз она встречала в книгах по истории. На стенах выцветшие фрески. Но вместо фигур святых и Божьей Матери на них имелось изображение огромного роскошного дерева с густой зеленой кроной, которое изначально, по всей видимости, было просто великолепным. В листве прятались его чудесные плоды. Ствол дерева обвивали тела пяти драконов разного цвета. София узнала зеленого Тубана и красного Растабана. Имена трех остальных она так и не сумела вспомнить, ведь всплывавшие в ее сознании воспоминания Тубана иной раз были не совсем ясными. На противоположной стороне виднелось изображение дерева поменьше, которое при этом ничуть не уступало первому по красоте. У него был довольно приземистый ствол и очень широкая крона; среди листвы проглядывали округлые плоды ярко-зеленого цвета. А вокруг дерева - хоровод из одетых в белое женщин, вероятно поклонявшихся ему в ритуальном танце. На одной из них было платье с повязанной под грудью золотой лентой. Женщина возвышалась над остальными и, видимо, была среди них главной.

София пришла в себя. Луч света, по всей видимости, падал из углубления в стене. Там было шесть таких же ниш, очень похожих на алтари. И возле одной из них она и обнаружила сидевшего на коленях мальчика. За спиной у него больше не было крыльев, однако на том месте, где они вырастали, рубашка была сильно изодрана. У основания его шеи Софии удалось разглядеть устройство, превращавшее людей в Покоренных: эдакий железный паучок, намертво вцепившийся в затылок мальчика.

При виде этой худой спины подростка, о котором София грезила все это время, девочку охватило ощущение глухой тоски и невероятной нежности. Задержав свой взгляд на этих тщедушных плечах, на ниспадавших на шею локонах, едва прикрывавших паучка, она ощутила острую боль. "Я спасу его. Я спасла того мальчика, напавшего на меня на берегу озера Альбано, спасу и этого".

Не отвлекаясь от своих мыслей, София вытянула вперед руку, и из нее появились длинные жилистые лианы. И не успевший вовремя опомниться мальчик оказался полностью опутанным ими.

- Не двигайся, - сказала ему София дрожащим голосом. - Стой спокойно, и все скоро закончится.

Мальчик непонимающе посмотрел на нее своими черными глазами. Но так продолжалось всего несколько мгновений. Затем он презрительно усмехнулся:

- А, девочка из цирка.

- Ты помнишь меня. - София ликовала как обезумевшая. Девочка не успела даже упрекнуть себя за эту дурацкую мысль, поскольку ее взгляд оказался прикованным ко лбу мальчика, где между глаз была бледная родинка, очень похожая на ту, что имелась у нее самой.

София смотрела на нее как зачарованная.

- Кто ты? - спросил ее мальчишка.

София вздрогнула. Неужели такое возможно, он говорит? У единственного Покоренного, с которым ей пришлось столкнуться, сознание отсутствовало напрочь: он был настоящим оружием в руках Нидхогра. И потом эти глаза. Они были не красными, а, насколько она помнила, очень темными, почти черными, и при этом совершенно живыми.

Мальчик улыбался.

- А, не важно. Как бы то ни было, тебе меня не остановить.

Родинка на его лбу вспыхнула, засверкав золотым светом с темными бликами, и оковы, которые София накинула на него, вмиг рассыпались. Огромные золотистые крылья со стальными прожилками показались у него из-за спины. Возникшее из ниоткуда некое подобие жидких доспехов покрыло его грудь, а руки оказались под защитой двух тяжелых нарукавников. Нападение было внезапным, и София не сумела вовремя уклониться. Один клинок, устремившийся в девочку, пригвоздил ее за плечо к стене. Все случилось настолько быстро, что София даже не почувствовала боли. Только бесконечное изумление.

"Сражайся и больше ни о чем не думай". Инстинкт самосохранения взял верх, а может, это мощь Тубана ее спасла. Из спины девочки снова выросли широкие и плотные зеленые крылья, и только благодаря их силе София осталась жива. Вытащив клинок из своей плоти, только тогда она почувствовала боль, девочка вскрикнула.

"Я должна выстоять". София взмыла вверх, но ее настиг другой клинок. София остановила его сетью из лиан, выросших по ее воле из пола. Они крепко обвили оружие со всех сторон, разломив его на части.

- А ты упрямее, чем я думал, - буркнул мальчишка сквозь зубы. Родинка снова вспыхнула у него на лбу, и живая сеть из лиан тут же оказалась охваченной пламенем.

София едва успела увернуться от огня, укрывшись в одном из углов.

"Мне нужно оружие". Девочка раскрыла ладонь, и из нее появились две жесткие ветви. Они тесно переплелись между собой, образуя на конце острую пику. Схватив это примитивное копье, София кинулась на противника.

Мальчик быстро парировал, вынув из ножен меч. Копье и меч скрестились. При каждом столкновении с оружия Софии слетала стружка, но девочка не сдавалась, наступая, отражая удары и пытаясь сводить на нет яростные атаки своего неприятеля.

"А он неудержим", - подумала девочка, делая выпад. Ей удалось наконец преодолеть его защиту и вонзить острие своего деревянного копья в его ногу. Мальчик вскрикнул, и София почувствовала боль, видя, как он истекает кровью. Ведь, несмотря ни на что, он все еще нравился ей, нравился до безумия, больше, чем ей бы того хотелось, и больше, чем это было ей по силам. Ей пришлось поднатужиться, чтобы вынуть свое оружие и отступить назад.

- Кто ты? Я могу тебя спасти? - спросила она полным отчаяния голосом. - Я знаю, как спасти тебя от этой штуковины, что делает тебя рабом!