- …деюсь на вашу поддержку, понимание, и сознательность. - Завершил свою речь президент. Президента опять сменила ведущая, и перешла к другим новостям. В Египте перевернулся автобус с нашими туристами, люди побились но смертей не было. А в Австрии отец-педофил с раннего детства запер дочку в подвале, и там так долго её окучивал, что перестал быть педофилом. Прошло лет двадцать, пока соседи обратили на соседа внимание. Вот как в культурных странах прайваси уважают…
Я снова отключил звук. Если я еще мог понять, зачем рассказывать про автобус в Египте, - как никак там наши перевернулись, и родственникам было важно узнать, что все живы. То зачем нам знать про австрийского урода, уразуметь не получалось. Такие жаренные новостишки, как мне кажется, только стресса и тревоги добавляют. А какой-нибудь психически неуравновешенный урод, еще и позаимствует из таких новостей свежую идею, до которой сам бы может и не додумался…
- Ну что, видел? - Спросила Настька.
- Да, закипел у народа разум возмущенный… - пробормотал я.
- Поэтому я и говорю. Позвони своему Вадиму и возьми отгул.
- Настька, у нас проект ведь горит. Мы уже и так по срокам от графика отстаем.
- Подумаешь, - скривила гримаску Настька, - вы компьютерщики-разработчики всегда по срокам отстаете.
От ведь ехидна.
- Ну, так уж и всегда… - буркнул я. - Поеду, Настя. Народ-то, все равно на главных улицах и площадях толпиться. А я окольными путями.
- Ну смотри. Держи уши на макуше.
- Будь спок, боярыня.
По телевизору тем временем беззвучно гневался, супил брови, и болел за народ какой-то кудрявый оппозиционер. Я вспомнил, что недавно видел этого оппозиционера в интернет-ролике, где он не стесняясь бежал на прием к новоназначенному американскому послу, и сказал об этом Настьке.
Настька пожала плечами, и продекларировала:
Послушать – век наш век свободы,
А в сущность глубже загляни:
Свободных мыслей коноводы
Восточным деспотам сродни.
- Здорово сказано! - сказал я. - Небось, Марциал?
Я знал, что Настька сейчас пишет для защиты, работу "эпиграммы римских поэтов как отражение изменений общественного чего-то-там – забыл чего – в Древнем Риме". Поскольку вчера перегнувшись через её плечо, и тыкаясь носом в щеку, я увидел в тексте имя поэта Марциала, то я его запомнил. Я вообще памятливый. Поэтому сейчас мне не составило труда, догадаться, кого она цитирует. Иногда, знаете ли, анализ заменяет знание. Пусть жена знает, что и я не чужд классической поэзии…
- Какой еще Марциал, дерево? - Вздохнула Настька.
- А чё, Катулл чё-ли? - Наугад ткнул я. Катулл был последний из древнеримских поэтов кого я знал, и я выстрелил его как последний патрон.
- Это Вяземский, Петр Андреич, - сказала Настька.
Мда, надо было оставить последний патрон для себя.
- А-а, ну да Вяземский. - Важно кивнул я. - Как же… То-то я гляжу, его… Его стиль, неповторимый…
Настька засмеялась.
Разные мы все-таки с ней. Я вот, программист- цифирник, а она сплошная гуманитарность… И как сошлись, непонятно… Но я с ней кстати, развил кругозор. Про древний Рим вон, тоже, пару книжек прочитал. Художественных… Киплинга вон осилил прозу, "Сказки Старой Англии". Вот в стихах пока еще не очень…
- А ты эти стихи про кого вообще сказала-то? - Запоздало уточнил я.
- Да про всех. И про правительство и про оппозиционеров. Все они из себя демократию изображают… а сами.
- Точно. Козлы. - Веско резюмировал я. - Ладно, труба зовет. Пора мне.
- Ты там аккуратно. Серьезно. - Она встала проводить меня.
Я пообещал всячески блюсти осторожность и честь, поцеловал её жарко, схватил ключи от машины, и поскакал навстречу приключениям.
* * *
Лето было в разгаре, но это меня не радовало. Через полчаса на улице я проклял всё. В нашей окраинной глухомани было еще терпимо, не чем дальше я ехал тем труднее становилось. Народу на улицах было полно. Нет, его конечно и в обычный день полно – но в обычные дни люди организованными толпами двигаются на работу. А сейчас люди слонялись, кучковались, вылезая с тротуаров на проезжую часть, и создавали помехи автомобилям. Пробки сегодня случались в самых неожиданных местах, где их отродясь не было. За сегодня я успел узнать как звучат звуковые сигналы наверно всех марок машин, что только можно встретить на улицах. Я вел свой "Рено Логан", выключив музыку, вертя головой как летчик-истребитель на 360 градусов, и все равно двигался в час по чайной ложке. Единственное что меня радовало, у моей простенькой машины была коробка-ручник. А ведь хотел когда-то взять подороже, с автоматом, хорошо по деньгам на тот момент не потянул. Намучался я бы сейчас с ней тормозить и трогаться… Застряв в очередной раз, я решил, что нужно потратить пробочное время с толком, вытащил мобильник, и набрал номер.
- Алё… - Буркнул мне в ухо слегка гундосый голос.
- Алё, Ярик. - Я прижал трубку к уху поплотнее. - Слушай, ты же вчера в офисе последним оставался.
- Ну?
- А ты вчера, что докрутил, на основную машину залил? Или как всегда забыл, и последнюю версию искать у тебя на компе?
- Да залил, залил, не боись. - Он вдруг запнулся. - Э, постой… А ты чего, на работу что ли едешь?
- Ну.
- Ты что, совсем дурак? - С чувством спросил Ярик. - Ты телевизор смотрел? В окно с утра выглядывал?
- В телевизоре жуть. Так там всегда жуть. А за окном у меня тот же дворик, что и всегда.
- А у меня под окном сегодня уже морды били. По-взрослому. До скорой.
- Кому?
- Ну я, знаешь, как-то не сподобился, не вышел у них уточнить, - кому и за что.
- Ну ладно, ладно… А ты Вадиму то сказал, что сегодня не будешь?
- Конечно сказал.
- А он чего?
- Сказал, что правильно. Сказал что и тебе заСМСит, чтоб ты дома сидел. А чего, он тебе не написал?
- Да нет вроде…
- Ты далеко уехал-то? - Спросил Ярик. - Возвращайся.
- Да уже, знаешь, ближе к офису, чем к дому.
- Ну, тогда езжай в офис, и смотри по обстановке. Если что, баррикадируйся там. В холодильнике вроде какие-то плюшки были, воды в кулере тебе на пару суток хватит…
- Ладно Ярька, - Засмеялся я. - Ежели что, зазимую. Челюскинцы не подведут.
- Ну давай, - он сказал это с какой-то неуверенностью, и отключился.
Я повесил трубку и полез в телефон. Горел на нем значок входящей СМСки, но я не придал этому с утра значения, потому что еще с вечера мне свалилась рекламная телега от родного банка, которая информировала, как ловко я теперь могу кидать деньги с карточки прямо на телефон. Поскольку это была уже шестая телега одного и того же содержания, я просмотрел её только в режиме заголовка, и поленился удалить. Телефон считая её непрочитанной оставил гореть сигнал нового сообщения, и под это дело, не залезая внутрь раздела, я просто мог не увидеть, что пришла еще и СМСка от Вадима…
СМСка от Вадима была.
"Митька на раб сег не приезж. Сиди дома. Днем позвоню".
Ну понятно, Ярик вот не постеснялся ранним утром дернуть Вадима по телефону, а тот по своей аномальной по сегодняшним временам воспитанности, не решился звонить мне в ранний час и послал СМС, которую я должен был прочесть, как проснусь… А мне недосуг оказалось. Блин.
Я положил телефон, и взглянул на левый ряд. Там седой дюжий мужик в здоровенном черном Хаммере с блестючей решеткой тоже прислонился к телефону, только при помощи гарнитуры – и что-то яростно кому-то втирал. "Хенд фри" освободила мужику простор для выражения эмоций, поэтому он яростно потрясал руками, периодически сжимая кулаки, будто придушивая невидимого собеседника. Начальник… Тоже видать, сегодняшняя чехарда ему какие-то планы порушила. Впрочем, может, он и всегда так говорит. Эти, из Хаммеров, они такие.
Справа от меня на тротуаре волновался народ. Лица у людей в основном были понуро-замученные. Над толпой висело какое-то пчелиное жужжание, и атмосфера грозовой наэлектризованности. Люди при этом нервно, но неуверенно переговаривались, и я даже по их виду понял, что – по крайней мере здесь – ни вожака, ни единого плана у них нет. Впрочем в какой-то момент, раздвигая толпу как хищная рыба воду, проскочила группа очень целеустремленных граждан с неприятными лицами. Толпа продолжала волноваться, и ждать вождей. Чуть поодаль, у больших серых Грузовкиов-людовозов с синими полосами на кузовах, стояла группа милиционеров… То есть – я все никак не мог привыкнуть, спасибо властному обормоту – теперь уже полиционеров. Или как их там теперь называть?.. Были они в шлемах, и при прозрачных щитах. Поверх серой формы, через плечо у них были накинуты какие-то сумки защитного армейского цвета. Дорогу они не перекрывали.
Я заметил как на тротуаре, недалеко от полиционеров остановились друг-напротив друга два гражданина за сорок, и начали общаться. Один был с белой лентой на груди, а второй с имперским черно-желто-белым флагом. Видимо они не сошлись в политических платформах, потому что через некоторое время гражданин с флагом попробовал сорвать ленту с груди у другого гражданина. Тот же, закрывая ленточку одной рукой тянул другую к флагу оппонента, мысля осквернить имперский стяг, который первый отводил подальше за спину. Они смешно и неумело возились, пока от людовозов кто-то не гаркнул в мегафон, так что я услышал даже за закрытыми стеклами.
- Прекратить драку!
Двоим однако было не до полиции.