- Змея! - отчетливо произнесла она, указывая на Гутьерреса. - Санта Мария, это же констриктор! Папа, папочка, забери меня отсюда! Я боюсь эту ужасную змею, папочка! Ну, где же ты? Дядя Ник, не бросай меня! Я буду хорошей, правда-правда! Только убери от меня эту страшную змею!
Майор в замешательстве отступил на шаг. Анненков слегка потряс Лауру за плечи.
- Девочка, здесь нет никаких змей!
- Есть! - неожиданно завизжала Лаура. - Они повсюду! Повсюду! И вон там, и тут! И вы… - она обернулась и в ужасе уставилась на капитана. - Вы тоже змея! Зачем вы сжимаете меня своими кольцами?
Безумный огонь, пылавший в глазах девушки, заворожил Анненкова. "Ничего себе припадочек, - мысленно восхитился он. - Неудивительно, что старина Ланс так разнервничался…"
Отто фон Корф шагнул к Лауре и неожиданно отвесил ей увесистую оплеуху. Голова девушки мотнулась из стороны в сторону.
- Так поступают с истерическими женщинами, - спокойно объяснил немец. - Как правило, помогает очень хорошо.
Лаура, однако, оказалась исключением из правил. Она не только не пришла в себя, но и попыталась вцепиться зубами в пухлую ладонь военного атташе.
- Яшер! - вскрикнула она. - Огромный ящер с перепончатыми крыльями!
Миранда, черная и стремительная, оттолкнула фон Корфа и опустилась перед девушкой на колени.
- Лаура! - позвала она, крепко сжав виски девушки. - Лаура, девочка, ты меня слышишь?
- А ты - пума! Хищная, безжалостная пума! Ты хочешь разорвать меня на куски!
- С ней часто такое происходит? - вполголоса спросил Анненков у Миранды.
- Такое - впервые. Она что-нибудь пила?
- Да, выпила бокал вина. Стиллуотер сказал, что она больна…
Миранда наградила капитана свирепым взглядом.
- Больна, только не тем, о чем вы думаете! Во всяком случае, она не эпилептик. Год назад она потерялась в Черных Топях, отстала от всех во время охоты… и едва не утонула в трясине. Когда ее нашли, она была без сознания, потом долго бредила, рассказывала про огромных змей, про какого-то духа, который вытащил ее из болота… С тех пор у нее случаются нервные припадки, и алкоголь их провоцирует. А вы…
- Ну-ка, Юрка, подвинься, - сказали за спиной у Анненкова по-русски. Капитан обернулся. В дверях стоял Ник, одетый в простые черные брюки и черную же рубашку навыпуск. - Сейчас я ею займусь, - пообещал он. - Я под Каховкой полкового врача подменял…
Он наклонился и легко, словно перышко, поднял девушку на руки. Лауру колотила крупная дрожь, в уголках рта видна была красноватая пена.
- Ну, ну, малышка, - успокаивающе проговорил Стеллецкий, поглаживая ее по растрепавшимся волосам. - Дядя Ник здесь, все будет хорошо…
"Интересно, - подумал Анненков, - каким зверем она наречет Ника?"
Но маленькая паршивка спутала ему все карты.
- Дядя Ник, - прошептала она, прижимаясь к груди Стеллецкого. - Как хорошо, что ты здесь… ты пришел… ты меня спас… я ведь, знаешь, заблудилась в этих пещерах… тут кругом одни змеи и ящеры, такие страшные, просто жуть… я тебя звала-звала… ты почему не шел? Ты представляешь, все кругом такое прозрачное, все видно насквозь… и тебя тоже видно насквозь, я вижу твое сердце… оно бьется там, под ребрами, такое смешное, как маленький красный комочек… Ты же меня любишь, дядя Ник?
Миранда выразительно фыркнула. Стеллецкий смущенно обвел взглядом всех присутствующих.
- Конечно, люблю, конфетка моя… а теперь пойдем, дядя Ник отнесет тебя домой, и ты немного поспишь.
- Я с вами, если позволите, - неожиданно предложил фон Корф. - В молодости я обучался медицине в Тюбингенском университете.
- Пожалуй, я тоже пойду, - сказал Анненков. - Да и ваша помощь, Миранда, будет совсем не лишней.
- Разумеется, - холодно ответила сеньора Пра-до. - Я не настолько стерва, чтобы оставить любимую племянницу наедине с двумя гвардейскими офицерами и одним военным атташе.
8
Рассвет застал капитана в библиотеке. Здесь было чисто, уютно и имелись удобные столы красного дерева. На одном из таких столов стояла пузатая бутылка "Баллантайна" и три высоких стакана. Еще одна бутылка (пустая) помещалась между четвертым и шестым томами "Истории Рима" Моммзена. Пятый том, место которого занимала бутылка, пребывал в руках Ланселота Стиллуотера. Британец, казалось, с головой ушел в древнеримскую историю, периодически отрываясь от нее лишь для того, чтобы сделать очередной глоток виски.
- Индеец хотел отравить меня, - убежденно заявил Анненков. - То, что бокал взяла Лаура, - досадная случайность, не более. Вино предназначалось мне.
- Бессмысленно! - покачал головой Стеллецкий. - Зачем кому-то, пусть даже твоему демоническому индейцу, тебя травить? Ты в поместье меньше суток, отношения ни с кем испортить не успел… Одно из двух: или вино здесь вообще ни при чем, или отравить изначально хотели не тебя…
Он потер хрящеватую переносицу.
- И ты знаешь, это какое-то странное отравление… Сначала я ужасно испугался за Лауру, но потом убедился в том, что ничего по-настоящему страшного с ней не происходит. Галлюцинации - да, сильные и яркие, но от галлюцинаций ведь еще никто не умирал… Кстати, после того как фон Корф дал ей морфин, они необъяснимым образом прекратились. Если галлюцинации - побочный эффект, то тогда непонятно, какой эффект основной. В общем-то, за исключением рвоты…
- От которой в основном пострадал мундир Гутьерреса, - добавил Анненков. Стиллуотер на мгновение оторвался от своего Моммзена и пробурчал что-то одобрительное.
- Вот именно! - Стеллецкий многозначительно поднял вверх указательный палец. - Остается предположить, что тебя просто хотели скомпрометировать. Предположим, ты приглашаешь на танец м. м… например, сеньориту Кордеро и в самый романтический момент… м… м… травишь ей в декольте. Натурально, скандал. Возникает вопрос, кому это могло понадобиться.
Анненков задумчиво повертел в руках стакан. Виски оставлял на стеклянных стенках маслянистые следы.
- Кто бы это ни был, он не знал, что я не танцую. Стеллецкий удивленно поднял брови.
- Не танцуешь? Ах, да, прости, я забыл про твою ногу… Ну, я полагаю, таковых здесь большинство. Это нам ничего не даст… Чертовски жаль, что бокал разбился. Я мог бы провести анализ вина…
- У тебя здесь есть лаборатория? Помнится, ты всегда был неравнодушен к химии…
Ник досадливо махнул рукой.
- Лаборатория - слишком красиво звучит! Так, каморка… Все реактивы приходится выписывать из столицы, поэтому о серьезных исследованиях я и не мечтаю… Но для такой экспертизы хватило бы и моих скромных возможностей. Впрочем, я почти уверен, что это был не яд…
- Что же тогда?
- Джентльмены, - Ланселот Стиллуотер с треском захлопнул книгу. - Исходя из того, что я узнал от вас о галлюцинациях сеньориты де Легисамо, в вино мог быть подмешан отвар из айяуаски.
- Айя… чего? - переспросил Анненков.
- Айяуаска, - терпеливо объяснил англичанин. - На местном языке означает "лиана душ". Еще ее называют "путь мертвых", потому что считается, что человек, попробовавший ее отвар, отправляется прямиком в мир духов.
- Индейские суеверия, - хмыкнул Ник. - Я что-то такое слышал. Эта лиана содержит наркотик, верно?
Стиллуотер поднес к губам бокал, отхлебнул виски и немного посмаковал его во рту.
- Я бы поостерегся назвать это просто суеверием, Николай Александрович. Как вы знаете, в свое время мне пришлось повоевать в Амазонии. Тамошние индейцы используют айяуаску едва ли не каждый день. Саму лиану они называют натема или йаге и считают вместилищем божественной силы. Заготавливают ее так, как у нас в Англии дрова для камина, - около каждой хижины всегда валяются три-четыре вязанки. Собирать ее, кстати, имеют право только мужчины. Однако лиана - это еще не все. Чтобы приготовить из нее священный напиток, нужны листья кустарника, называемого чакруна. Листья эти считаются вместилищем света, и собирают их только женщины. Когда листья и куски лианы бросают в котел и варят, сила соединяется со светом и получается айяуаска. Действует она на всех по-разному, однако галлюцинации с участием огромных рептилий бывают почти всегда. Честно говоря, я и сам пробовал это зелье. Вдоволь нагляделся на всякую мерзость…
- Очень познавательно, - одобрил Анненков. - Вот только я уверен, что в бокале, который дал мне этот чертов индеец, было настоящее вино, а не какой-то отвар из лианы.
Стиллуотер иронически изогнул бровь.
- Вот как? Должен заметить, что, если бы вам поднесли стакан с чистым отваром, вас вывернуло бы наизнанку от одного только запаха. Вероятно, тот, кто хотел вас отравить, вначале приготовил эссенцию, а затем смешал ее с вином.
- Вряд ли ваши дикари из джунглей на это способны, - ухмыльнулся Ник. Встретился глазами с Анненковым и осекся. - Что ты так смотришь, Юрка? Думаешь, это я у себя в лаборатории такими вещами занимаюсь?
Анненков перегнулся через стол и стукнул свой стакан о край стакана Стеллецкого.
- Нет, конечно. Но ведь твоей лабораторией мог воспользоваться кто-то другой…
Повисло напряженное молчание. Наконец Стиллуотер вежливо кашлянул.
- Джентльмены, я хотел бы напомнить вам, что таинственное отравление сеньориты Лауры - только одна из трех загадок, которые нам предстоит решить.
- Кстати, он прав, - с облегчением подхватил Стеллецкий. - Самое главное - кто и как взломал сейф и похитил кристалл.
- И куда делся проклятый индеец, - добавил Ланселот. - Кристобаль клянется Мадонной, что никого не посылал относить напитки в гостиную после полуночи. К тому же, как вы сами убедились, Юрий Всеволодович, индейцев среди слуг нет.