– Разбирал ошибку одного из военачальников. Этот эпизод нам удалось вызвать из прошлого. Пока это очень сложный процесс. Так, нам удалось узнать - несмотря на свою короткую жизнь, Тутанхамон создал трактат о дипломатии, который свидетельствует о его незаурядном уме государственного мыслителя. Он ведь был отравлен, это удалось установить только теперь.
– Но почему, Назим, вы храните все в тайне? Ради кого и чего вы это делаете? Ведь это дает фантастические возможности для науки, для развития человечества.
– Всему свое время, мой друг… Всему… Поспешное обнародование многих открытий принесло немало бед человечеству… Каста египетских жрецов состояла из умных и мудрых людей, она хранила в тайне многие чудесные знания и использовала их разумно. Но кого бы вы хотели увидеть еще?
– Солнечного фараона, если это возможно.
Появился высокий, болезненного вида человек. Прямой, довольно широкий нос, крупный, красиво очерченный рот, лоб высокий, заметно сдавленный в висках, выступающие правильные полукружья надбровных дуг.
Владислав жадно всматривался в лицо "солнечного" фараона. Он пытался найти разгадку его необычайной жизни в чертах его лица, в выражении глаз. Заметно выступающий подбородок и пристальный взгляд явно говорили о сильном, волевом характере. Эхнатон мог бы сойти за современного человека европейской расы. Он не был темнокожим, как Тутанхамон, а коротко остриженные волнистые волосы были темно-русыми.
– Мне не верится, что он жил так давно… И почему в какие-то мгновения жизни мы жаждем слиться с теми, ушедшими? И так страдаем от невозможности этого. Расскажите мне о нем.
– Замечу, что, изучая натуры властелинов, я не встретил среди них носителей христианских добродетелей. Они имели здравый взгляд на вещи: врагов предпочитали уничтожать, а не играть с ними в затяжную игру, ныне называемую дипломатией. Впрочем, и это тоже у них было… Все, что мешало их власти, они сметали. Не думайте, что этот фараон был иным. Может быть, он был бы и добрым и мягким - не будь фараоном… Человек он был чувственный и вспыльчивый. Мы видим его в трудное для него время.
Пока Нежин и Владислав говорили, Эхнатон прошел к бассейну. Он был задумчив. Маленький черноволосый мальчик с венком на голове нерешительно приблизился к нему. Он держал белого голубя. Фараон не сразу заметил его и, лишь когда малыш подошел к нему совсем близко, очнулся, положил руку на голову мальчика. Мальчуган просиял и протянул ему голубя. Эхнатон снял с его лапки кольцо, достал записку и прочитал. Улыбка лишь на миг смягчила его грусть.
– Но вот же, видно, что он мягкий человек…
– Это такая минута, по ней нельзя составлять мнение о характере. - Вспыхнул верхний свет, фараон исчез.
Владислав, потрясенный и опечаленный, как-то нерешительно обратился к Нежину:
– Мне так не хочется расставаться с ним, словно я знал его при жизни.
– Вы слишком впечатлительны… Я теперь пришел к выводу, что люди обязательно повторяются в каких-то определенных поколениях, хотя это вступает в некоторое противоречие с законами генетики, как мы их до сих пор принимали. Видимо, здесь что-то не удалось уловить, какую-то периодичность. Так что все в конце концов повторяется… Я уже имею многие материалы, и исторические, и современные, о двойниках,-это невероятно интересно. Настанет время, и вы увидите своего двойника…
– А сейчас можно? (О своем двойнике Владислав решил не говорить.)
– Пока нет. Я еще не сформулировал, не обобщил выводы. Этот аспект лишь часть будущей теории. Ведь почти уже доказано - теперешняя цивилизация не первая на Земле. Многое как бы перекинуто в нынешнее наше существование. И повторение образов людей -часть разгадки передачи из того далека знаний, догадок, повторений.
– А вы, Назим, нашли где-нибудь в далеких веках своего двойника?
– Пока нет, но надеюсь, что найду. Двойники иногда появляются в одно время, об этом свидетельствуют и историки. Не так уж редко это происходит. Возможно, что и у вас есть двойник. Попробую его поискать.
– Простите, Назим, сейчас мне трудно говорить об отвлеченных предметах, я весь под впечатлением увиденного. Трудно поверить, что это не театр.
– Никакого театра. Строго научные эксперименты. Кого бы вы хотели увидеть еще?
– Мне близок и дорог образ царицы Нефертити. Я читал о том, что люди, узнав о ее существовании тысячелетия спустя, проникались к ней симпатией. Покажите ее, если это возможно.
Из полумрака вышла женщина. Легкий наклон головы, тонкая рука касается тяжелого ожерелья. Где же в ней царственное величие? К тому же она небольшого роста, и для властительницы слишком скромен ее вид. Нефертити приподняла голову. Глаза ее, прозрачные, зеленоватые, словно заглядывают в душу. Слабая гибкая фигура и узковатые покатые плечи - все видится совершенным, а стройная шея несет гордую прекрасную голову. Нефертити прошла в дальний угол зала с колоннами из блестящего черного камня к огромным каменным вазам, опустилась на колени, подняв руки. Она молилась. Голова склонялась все ниже и ниже.
Закрыв лицо руками, она замерла в этой позе. Царица не произнесла ни слова, а Владислав жаждал услышать ее голос, он забыл, что присутствует при удивительном воспроизведении давно ушедшего момента жизни, далекого загадочного государства. Он едва не заговорил с царицей. Нежин опустил руку на плечо Владислава:
– Понимаю вас… Теперь я привык, а раньше проводил здесь долгие часы.
– Я не могу назвать видимое мной сейчас просто изображением. Это переворот в осознании мной мира, жизни, прошлого и будущего. Я сейчас другой - не тот, что еще недавно шел сюда с вами. Теперь я буду тосковать, не видя этой чудо-женщины, буду страдать в разлуке с ней…
– Видите ли, я знал, что произойдет как бы раздвоение сознания. Мы изучаем сейчас это явление, задача сложна, пока мы добились немногого. Появилась гипотеза, что человек может одновременно жить в нескольких временных периодах, причем с присущим сознанием и одного, и другого, и третьего времени. Предельное число этих временных ощущений, понятий и мировоззрений нам пока установить не удалось. А Нефертити… Если ваша душа так тянется к ней: я подарю вам ее объемное изображение, вы будете видеть ее в любое время так же, как здесь.
– Благодарю вас!
– Но только с одним условием…
– Заранее согласен его выполнить…
– Хорошо… посмотрим еще.
Под ослепительным солнцем широкая улица с величественными дворцами. Толпы людей стараются укрыться в тени зданий. Движется процессия: впереди всадники на черных скакунах, под огромными опахалами. Слышны приветственные крики толпы. Темнокожие великаны несут роскошные носилки - в них юная девушка. Тяжелый головной убор, массивные ожерелья и браслеты кажутся непосильной ношей для нее.
Лицо густо покрыто гримом. За носилками следует многочисленная свита. Девушку вносят под своды дворца. Среди высоченных стен и массивных колонн ее фигурка кажется кукольной. В глубине дворца медленно раскрываются двери, и в сопровождении жрецов входит юный Эхнатон.
Девушка спускается с носилок, Эхнатон подходит к ней, берет за руку.
Они смотрят в глаза друг другу и забывают об окружающих, обо всем на свете - они одни в мире. И, наверно, все приближенные понимают это, и оттого такая тишина.
Зал, где находятся Нежин и Владислав, заволакивает колеблющийся туман, но он рассеивается, и они видят, как Нефертити в легком одеянии, полная радости, танцует перед Эхнатоном. Кажется, она движется без малейших усилий, так естественны движения - она сама музыка, молодость, гармония. Кончается танец, Эхнатон обнимает ее бережно, и так замирают они, безмерно счастливые и прекрасные.
И опять колеблющийся туман скрывает их… А за этим уже совсем другое: исхудавшая, увядающая Нефертити с погасшим взглядом полулежит на ложе. Жрец подносит ей кубок, видимо, с лечебным снадобьем, но она движением руки отстраняет его. Жрец удаляется. Она одна. Смотрит на свои руки, снимает с них перстни, кладет руки на грудь и закрывает глаза, должно быть, надеясь хоть во сне обрести покой.
Потрясенный увиденным, Владислав молчит. Не нужны слова. В нем все еще та жизнь, из которой он не хочет сейчас уйти.
Владиславу хотелось в рисунках частично передать видения в "покоях фараонов", сделать хотя бы несколько набросков Нефертити. Но странно, как он ни старался, все вспоминалось туманно, расплывчато, отрывочно.
В какие-то мгновения образы становились более четкими; он сейчас передаст их на пластильне. Но изображение Нефертити получилось банальным, опошленным миллионами повторений. А образы Тутанхамона и Эхнатона отдалились, словно он видел их очень давно и смутно- Владислава это расстроило, от утреннего радостного настроения не осталось и следа.
Он сообщил Назиму о своем отъезде. Но наступило завтра, и он решил "спокойно пожить здесь еще день…".
Случилось в один из дней, что Нежина попросили куда-то зайти, и Владислав остался один. Он рассматривал "вертушку" - аппарат, который показывал поэтапное производство раскопов и вносил объяснения о находках. На столе лежала какая-то пластина. На ней кнопки. Владислав тронул одну, раздалось едва слышное пощелкивание. Он прижал три, поставил пластину вертикально, направил пучок света на стену. На стене появилось изображение, Владислав даже испугался - на нем те две фигуры египетского стилизованного рисунка. Владислав тотчас же узнал его.
Даже пятно в левом углу… Да ведь это тот рисунок, который он видел у дяди Якова, еще при его жизни, а потом он куда-то пропал… Тогда он был еще маленький, но все же помнил, как дядя Яков рассказывал маме, что эта пластина с рисунком таит с себе необычайно интересные сведения и представляет огромную ценность.