Все нагнулись, стараясь рассмотреть существо получше. Следователь достал большую лупу..
– Голова похожа нa человеческую. Тут господин Кросьби прав, - проговорил Гаецкий.-И какое старое лицо.
Следователь протянул лупу Флор-Риелю.
– Мне все это известно,-отказался тот.
Потом над мергом нагнулась с лупой в руках сотрудница Гаецкого: - Ой, какое страшилище!
– Труп мерга надо отдать на самую тщательную экспертизу, - предложил профессор.- Это важно для научных целей.
– Для следственных - тоже,- уточнил Гаецкий и продолжал: - Ну а с Кросьби, я думаю, пока можно снять основные подозрения.
Из магнитофона неслись высокие звуки, напоминающие знаки морзянки. Однако их продолжительность не ограничивалась двумя длиннотами, точками и тире, а была самой разной. Флор-Риель самозабвенно вслушивался в череду звуков, его лицо светилось. Наконец он снял телефонную трубку.
– Здравствуйте, юный друг. Это Флор-Риель. Не хотите послушать кое-какие магнитофонные записи?… Это не музыка, это лучше музыки! Слушайте!…
Профессор увеличил громкость до отказа и поднес трубку к магнитофону.
Оглушительные звуки заполнили лабораторию. Дин прислушался.
Это была симфония звуков, живых, одухотворенных.
– Угадайте, что это? - спросил профессор, - Неужели удалось записать мергов?
– Молодец, Дин! Вы единственный угадали! Это была ваша идея. Приходите, послушаем…
– Сейчас буду.
Они долго сидели, вслушиваясь в льющиеся бесконечным водопадом звуки. Слушали и молчали.
– Как бы мне хотелось заняться расшифровкой этих разговоров. Но, увы, не дано,-печально проговорил ученый.
– Вы можете пустить записи помедленнее?
– Конечно.
Из магнитофона донеслись совсем низкие, почти басовые звуки.
Можно было различить отдельные буквы. И это походило на набор слов с довольно выразительной интонацией.
– Мы запишем все слова нашими буквами с указанием интонаций и начнем работу,-проговорил профессор.
– Главное - записать их разговоры во время предстоящего эксперимента,- предложил Дин.- Увидев на экране наше послание, мерги начнут его обсуждать. Это поможет при расшифровке.
– Замечательная мысль,-воскликнул Флор-Риель, потом продолжал: - Вы способный человек, Дин… Но вынужден огорчить вас. Гаецкий настаивает, чтобы в диалоге с мергами участвовал другой программист.
Ради объективности и чистоты эксперимента; После некоторого молчания Дин заговорил:
– Пусть делает, что хочет. А мне действительно лучше держаться подальше от мергов,-в словах его звучала горечь.
– Я думаю, вы тоже можете присутствовать?
Лили при встрече по-прежнему оставалась грустной и вялой, как полувысохший лепесток, Дину невольно пришлось взять инициативу разговора в свои руки. Он заговорил в той легкой, игривой манере, которая запомнилась ему от первых встреч:
– Откуда, прелестное дитя, появдлись вы в этих диких краях?
Лили улыбнулась. Но улыбнулась безрадостно, устало.
– Я человек без прошлого. Вы знаете от Бентона.
– Здесь много таких… новых людей?
– Не знаю. А вы надеетесь найти свою невесту? Тогда вам лучше обратиться к Бентону.
– У меня есть фотография невесты.
– Но При восстановлении памяти нам меняют внешность. Появляется совсем другой человек… С новым обликом и иным прошлым. Я это узнала случайно…
– Вот как! Пластические операции?
– Это делает тот же Бентон. Как? Не знаю!
Дин получил от Лили хорошую порцию новой информации. И долго переваривал ее.
"Какие дела здесь творятся! И не последнюю скрипку играет Берт Бентон с его восстановлением памяти и творческого потенциала. Во всяком случае, у него можно узнать очень много. Но как это сделать? Допытываться нельзя, но зацепка есть… Бентон страшно интересуется мергами. А не предложить ли ему обмен информацией? Я тебе - о мергах, ты мне-о восстановлении памяти и изменении облика. Моя осведомленность об этом -большой козырь в разговоре…" Поэтому необходимо присутствовать на диалоге с мергами. Могут появиться потрясающие, для Берта новости.
Дин вошел в вычислительную лабораторию, Адриан Молокан, Авер Флор-Риель, программист Крэндл и трое незнакомых офицеров из Штаба уже были там. А вскоре появился Гаецкий:
– Я из любопытства, господа,-проговорил он, покосившись на Дина.- Если ваши мерги откликнутся, это будет сенсация века. Ваш триумф, господин Флор-Риель!… И ваш, господин Молокан!
Все ждали переговоров с большеголовыми с нескрываемым волнением.
Крэндл включил дисплей. По экрану побежали строчки:
"Уважаемые Дризы, Титаны мысли!
Мы, Люди Земли, руководствуясь высокими целями науки и гуманными намерениями, приглашаем вас на переговоры. Надеемся, вы откликнетесь на призыв, и между нами установятся добрые отношения взаимопонимания и сотрудничества".
Застывшие на экране строчки казались безжизненными и никому не нужными. Все присутствующие в зале молчали.
Наконец Флор-Риель посмотрел на часы: - Прошло полчаса.
Опять наступило тягостное молчание.
– Разрешите, господа? - подал голос Дин.-Чтобы прочитать наше послание, мергам надо выйти из укрытия. А после акции Херувимо они боятся… Лучше бы оставить их наедине с экраном, а нам побыть в соседней комнате.
– Это разумно,-согласился Флор-Риель.
Все нехотя вышли, в напряженных позах остановилась за дверью, закурили. Дин направился к выходу.
– Куда вы, господин Кросьби? - перехватил его Гаецкий.
– В туалет.
– Потерпите, не нарушайте чистоты эксперимента.
Когда заглянули в пустой зал, то увидели, что экран дисплея выделялся темным провалом.
И вдруг он вспыхнул, и по нему побежали строчки:
"Людям Земли. Содружество человечества и дризов - веление истории. Здоровый гегемонизм и всепоглощающее честолюбие первых вкупе с интеллектуальной мощью вторых способны привести к немеркнущим завоеваниям цивилизации. Необходимы переговоры; пусть их ведет Дин Кросьби. Дризы".
Все заговорили разом. Потом из общего гула голосов вырвался баритон Флор-Риеля:
– Поздравляю Дина Кросьби! Его сообщения об удивительных способностях мергов, познавших наш язык, полностью подтвердились. Даже мы, создатели этих существ, не верили Дину…
Профессор окинул всех внимательным взглядом:
– Триумфом связи с мергами мы также обязаны Дину Кросьби, именно он предложил метод дисплея.
Сегодня Дин был в ударе, ему удавалось все. Он доставал труднейшие мячи, наносил неотразимые удары. Кто бы мог подумать: мерги отметили его, захотели иметь дело только с ним! Фига Гаецкому, который вообще хотел не допускать Дина к переговорам. Кросьби поехал играть с Бертом Бентоном.
Бентон поднял руки в знак капитуляции, подошел к нему.
– Поздравляю, Дин. Сегодня ваш день!
Они вытерли потные тела и с полотенцами на шее присели на скамейку недалеко от корта. Проходившие мимо солдаты и младшие чины четко отбивали шаг и прикладывали руку к головному убору.
– Мерги сделали вас знаменитостью,-проговорил Бентон.
– Для чего вы меняете прозелитам внешность? - вдруг спросил Дин.
– Вы и это знаете? Понимаете, меня долго держали в загоне, идеям не давали хода… Лабораторная установка покрылась ржавчиной… Я уж хотел было уехать на родину… И вот когда с базы эмигрировал Мондиал… Вы в курсе?
– Конечно.
– …И В разных странах стали появляться статьи о прозелитах, командование, видимо, испугалось. Могли прислать международную комиссию для расследования. Тогда и понадобилась моя установка. Прозелитам начали возвращать интеллект и прошлое. Но, заметая следы, им изменяют внешность и возвращают не свое, а надуманное прошлое. Это помимо моей воли.
– И все это с помощью биотехнологии?
– Гены управляют не только наследственностью. Есть гены новаторства, развития интеллекта. Я давно работал над активизацией мыслительных способностей. Я нашел способ интеллектуальной интенсификации без трансформации черт лица. Ну а Озере…
– Через вашу лабораторию проходила некая В. Уинтроп…
– Кто она вам?
– Невеста.
Берт внимательно посмотрел на Дина: - Должен вас разочаровать. Это не та Уинтроп.
– Как то есть не та?
– Когда людей лишали памяти, им меняли имя и фамилию. Делалось это без всякой системы. Сначала надо знать, под какой фамилией Уинтроп пребывала в прозелитах.
– Это возможно? А была ли она здесь?
– Думаю, что была. Наши деятели не хотели затруднять себя каждый раз поисками новых оригинальных имен и фамилий и нередко присваивали их прозелитам по принципу обмена: тебе -мое имя, а мне - твое.
– Под каким же именем пребывала здесь Уинтроп?
– Этого не узнаешь, разве только у самого Озерса… Первой лаборатории и ее людей не существует… Хотя подождите… Работал там один прозелит по имени Клей… Он активно помогал профессору Мондиалу и, думаю, многое знает.
– Где он сейчас?
– Дня через три я постараюсь кое-что выяснить о нем.
В банкетном зале ресторана праздничное торжество. Отмечается выдающееся достижение ученых. В сообщении Министерству об этом успехе упор делался на фантастических способностях межродовых гибридов, полученных в лаборатории генетики. Упоминалось, что мерги вырвались на свободу, но ни слова о том, что они не подчинены руководству базой и выказывают опасную строптивость. Наличие в их крови большого количества высокотоксичного препарата "ормадо" можно с успехом использовать в различных операциях по защите демократии и свободы.