Всего за 14.99 руб. Купить полную версию
* * *
Михайло Светоч лежал у себя в палатке и делился сам с собой своими планами. Вслух. Это вполне нормально, если ты нашел клад! Интриги профессора, организационные непонятки, бытовая суета, первый в жизни секс… – мышиная возня. Полторы тонны древнего золота – вот что серьёзно!
– Я стану богатыыым!.. Перво-наперво… что? Так… Конечно, я посвящу себя Госпоже Археологии. Лично буду возглавлять экспедиции… За свой счет! Когда есть деньги, то хочется славы… Поеду в Египет и найду ещё одного "Тутанхамона". Или?.. Это уже детали. Так… Значит, так.
– Миша, ты дома? – донесся извне женский голос. Через мгновение полотнища палатки нетерпеливо разошлись. И просунулась голова Олесии.
– Дома! – обрадовалась девушка, просовывая в палатку и обольстительное тело.
Очкарик нашарил журнал "Археология", развернул и демонстративно вскинул его к лицу. Типа читая.
– Миша, – Олесия своей рукой прижала журнал к груди ботаника. Села рядом с тюфяком, на коем лежал Светоч. – А ты у меня никак из мозгов не выходишь!
Светоч глянул гневно. Вернул журнал на место – к своим глазам:
– Я занят!
Когда избранник красивой девушки – ботаник, то она может не почуять неприязнь, а честно поверит, что ботаник действительно занят. И не в силах ей – красе писаной, уделить время… Есть биологический вид мужчин, а есть биологический вид ботаников…
– Займись лучше мной, – проворковала Олесия, убирая от лица избранника журнал и пытаясь снять с него очки.
– Хочешь рассказать про половину факультета?! – яростно вскричал Светоч.
Олесия опустила нежные ручки. Сделала недоумённое лицо:
– О чём ты, Миша?
– О том, что ты спала с половиной факультета! – выпалил Светоч в лицо Олесии.
Магнитсон с сожалением глянула на любовника. Немного поколебалась – сразу его послать или не сразу?.. Впрочем, можно сделать скидку на ботанство избранника, кое-что сказав, и в избранниках оставив… Или всё-таки послать?..
– Искомые сведения… Михайло Васильевич Светоч почерпнул у… фрэнда – ранимого жеребца, чья тонкая душа до сих пор не может забыть отказа от девушки, – усмехнулась Олесия. – Так?
– Неважно, – засмущался очкарик, гася взор и отворачивая его к стене.
– Нет, важно! – крикнула Магнитсон. Она развернула очкарика к себе лицом. – И ты меня выслушаешь!..
Светоч не привык быть участником сцены-мелодрамы и растерялся. Внешне растерянность читалась испугом.
– У меня было два парня, с которыми я спала! – делилась Олесия. – Мне двадцать лет, и нормально, когда молодые люди встречаются и спят. Но… если отношения не получили продолжения, значит, девушка – шлюха и будет носить этот эпитет всю жизнь? Так?
– Ну почему так?.. – вяло заворочался ботаник. – Вовсе не… так.
– Так хочется любви, – Магнитсон всхлипнула. – Я не Золушка, но и принцем может стать не каждый!
Девушка повернулась к выходу, ожидая, когда же прозвучит возглас…
– Олесия! – окликнул очкарик. – Я хочу предложить тебе выйти за меня замуж!
Чёрт возьми! Замуж не планировался! Но второй раз могут и не предложить, тоже верно. Магнитсон ощутила на своих плечах мягкие руки очкарика.
– Свадьбу предлагаю сделать на Соломоновых островах, – шепнул Светоч. – Местные туземцы выступят свидетелями, а лимузин привезем с собой.
– А… – удивилась Олесия.
– Я стал богатым ботаником! – серьёзно ответил очкарик на невысказанный вопрос. – Ничего не спрашивай, скоро сама узнаешь, так как будешь мне помогать озолотиться!
* * *
Пока парочка любовников занималась выяснением отношений, Джордж спрятал золотое копыто в самолично сооруженный схрон. Под днищем своей палатки. Полотно днища зашил суровыми нитками, на данное место надвинул тюфяк. Удовлетворенно потер ладони:
– Как тут и росло!
Гейзер вылез из палатки. Зажевал ириску, глянул вправо. Увидел Шера: с полевой сумкой и с фотоаппаратом профессор удалялся в сторону раскопа. Вероятно, делать фотосъемку и различные замеры – для отчетов. Археология (как и почти каждое дело) – это сначала куча бумаг, а потом уже собственно изыскания. Для руководителей экспедиций!
Гейзер глянул влево, потом прямо и взад – не увидел больше ни души. Южно-русская сиеста, археологи по палаткам или на речке. Джордж зевнул. Ага, у костровища появилась повариха Настя. То есть, не повариха, а "очень оригинальная особа", которую Джордж почти любит… Гейзер сделал несколько плотоядных шагов к костровищу и… разочарованно остановился. К костру вышел длинный Вася, стал снимать с костра казан с супом.
– Ах-ах-ах!.. – из палатки рядом донеслись сладострастные женские стоны.
– Давай-давай, Михайло Васильевич! – процедил Джордж, сворачивая свое внимание на эту палатку.
Послышался "археологический гонг" – стук ложки о железную тарелку, и крик Насти:
– Археологи, обед!
Стоны не утихли, а даже стали немного громче. Гейзер положил в рот ещё ириску, и двинулся к костровищу.
6. Джордж и Настя
Обед на раскопках – это суп с тушенкой и ягодный кисель. В ста случаях из ста! В любой экспедиции, на разных континентах и во все времена. Кушать суп с киселем – в тридцатиградусную жару, способны только бродяги и археологи! Развлекал наших студентов Гриша Масленкин, рассказывая о том, как он болел. Самые востребованные темы во время коллективного обеда – это, конечно, рассказы о болезнях, смертях и туалете… Как известно.
– Проболел я ангиной восемь дней. Дома… Потом лечащий врач заподозрил у меня пневмонию и я лёг на обследование в больничку, на пару дней. Утром лёг, в общем, бодрячком, а вечером чуть не умер. – Гриша театрально вздохнул. – Тошнота, головокружение, температура… Короче, заразился гепатитом "А", желтуха – по-простому.
Археологи молча внимали рассказчику. Время на природе длинно и отчасти скучно – нет Интернета, мобильная связь не работает, поднадоели (откровенно говоря) одни и те же лица. И послушать занятную байку всегда в кайф!
– Зараза, как позже выяснилось, таилась в больничной воде, – объяснил Масленкин. – В итоге я провалялся в больнице сорок два дня!
– Значит, ты лёг в больницу, чтобы заболеть, – констатировала Люся.
– Глубокомысленная история, – покивала Лада.
– Ха-ха! – сказал (именно сказал) длинный Вася.
– Действительно… – удивился другой Грибков.
– Надо взять на вооружение перед зимней сессией! – предложила Томочка Любимая.
Настя Тихонова и Джордж Гейзер находились у костра. Повариха аккуратно кушала, сидя на чурке, а Джордж рассеянно ковырял прутиком в золе. Аппетит у Гейзера пропал напрочь, то ли в связи с золотой находкой, то ли из-за влюбленности, то ли "два в одном".
– Насть, пошли купаться? – Гейзер говорил, не поднимая взгляда.
– Решился мне открыть "чудесное местечко с отпадным дном"? – усмехнулась повариха. – То самое, куда не ступала ничья нога, кроме твоей?
– Нога Светоча там тоже была, – дополнил Джордж. – Знаешь… мне надо сказать тебе важную вещь.
– Я слушаю. Обожаю важные вещи!
– Скажу наедине… Вещь не просто важная, а очень важная.
Настя вылила остатки супа в костер, встала и… снова села. Сказала требовательно:
– Георгий, посмотри мне в глаза!
Гейзер поднял очи, искоса бросил быстрый взгляд. Настя нетерпеливо вздохнула. Гейзер бросил ещё один косой взгляд. Настя рассерженно кашлянула. Тогда Джордж собрал волю в кулак и… прямо взглянул на девушку!..
Настя заглянула в глаза парню, и увидела там солнечных зайчиков. Зайчики застенчиво хмурились. Зрелище было таким забавным, что Настя улыбнулась. Мужчина, который вызывает улыбку – не вызывает страх!.. Но и улыбаться слишком часто мужчине не надо, сойдешь либо за умалишенную, либо за честную давалку… Повариха попридержала вторую улыбку и удовлетворенно кивнула:
– Я пойду с тобой купаться. Если обещаешь ко мне не приставать. Пользуясь тем, что мы одни.
Сексуально озабоченный троечник несказанно удивился:
– Купаться с красивой девушкой и к ней не приставать?! Как это?
– Угу, – кивнула Настя, всё-таки поднимаясь. И крикнула, призывая помощника по кухне: – Вася! Подойди, пожалуйста!
Шер сидел на корточках – на земляных кучах, огораживающих раскоп, и в бинокль смотрел на лагерь! Профессора интересовали две диспозиции:
– Палатка Светоча, что слабо шевелилась. Ботаник и Олесия занимались сами-знаем-чем.
– Костёр, у которого болтали Гейзер и Тихонова.
В какой-то момент Шер увидел, что к костру подошел длинный Вася. Повариха показала ему на пустой казан из-под супа, что-то сказала. Вася покорно кивнул. Настя махнула Джорджу и пошла прочь от костра – по направлению к лесу, за которым текла речка. Гейзер пошел следом. Вася скорбно опустил плечи, поднял с земли "Жидкое мыло" и с отвращением глянул на грязный казан…
Профессор отнял бинокль от глаз, достал из нагрудного кармана рубашки очки с прямоугольными стеклами. Надел. Спрыгнул в раскоп. Фрэнды крутят любовь-морковь и никаких движений по золоту делать не планируют. До вечера наверняка! Профессор, конечно, надеялся, что дружбаны сразу начнут делать глупости. Зная о знании Шера о кладе. Но… они уже сделали глупость, не прочистив ножовку, а все другие глупости роли не играют. Так-то. А пока… надо бы и делом заняться, однако… Поверхность раскопа была ровно выскребена до жёлтого, глиняного цвета. Лишь посредине чернело пятно овальной формы 2,5 метров в поперечнике – сама могила. И по всему периметру протянулась, полметра в ширину, чёрная полоса – ров.