Сначала империя Гетти должна была отойти к Pennzoil, и все уже было на мази, когда в разгар переговоров как слон в посудную лавку в сделку вломилась "Тексако", предложив цену повыше. Гетти долго колебались, или делали вид, что колебались, но в конце концов уступили более выгодному предложению. И все бы ничего, но американское законодательство - очень своеобразная штука. Подчас компании больше зарабатывают на нем, чем на своей деятельности. Pennzoil обратилась в суд с требованием компенсировать упущенную прибыль, коей насчитали больше 11 миллиардов! И суд удовлетворил требование истца, правда не в полном объеме, но и тех 10,5 миллиардов, что присудил судья, вполне хватило, чтобы "Тексако" добровольно подала документы о банкротстве - таких денег сама она найти не могла, а банки все как один отказались ей в этом помочь.
В тот день - 10 апреля 1987 года, когда техасская компания объявила о банкротстве, мы тоже приняли всемерное участие в опускании котировок ее акций, прилично на этом заработав. Вместе с "Тексако" подешевела и Pennzoil: общее снижение капитализации двух компаний составило почти два миллиарда долларов. И солидная часть в этом куске была нашей.
Но позже я осознал, что теперь нам предоставляется замечательная возможность получить контроль над очень достойным активом. Правда, противостоять нам в этом споре будет не кто-нибудь, а сам дедушка американского бизнеса - Дэвид Рокфеллер, уши которого торчали и за "обиженной" Pennzoil, и за Chevron, которой чуть позже достанется обанкротившаяся "Тексако". Да и сами Гетти уже лет пятьдесят были прочно связаны с семьей Рокфеллеров через "Тайд уотер", управлявшей в свое время делами знаменитой Standard Oil. Мне вообще казалось, что вся эта афера по включению техасских нефтедобытчиков в империю Рокфеллера была специально срежиссирована и подготовлена, и, конечно, безукоризненно сыграна талантливым коллективом его помощников. С засылкой агентов в руководство техасцев, с липовыми переговорами с наследниками Гетти… А иначе ничем не объяснить решение суда об удовлетворении иска банды из Хадсон Пайнс, что в Вестчестере (фамильное гнездо Рокфеллеров). Но мало решения - были отклонены и все апелляции! Почти тридцать пять миллиардов долларов, которые стоила "Тексако" в тот момент, когда стала частью Chevron, упавших в итоге в хозяйство Рокфеллера, окупили все затраты семнадцатилетней операции. Доходность аферы исчислялась тысячами процентов. Вот это размах - все чисто и законно!
Однако я был уверен в своих силах, и обладание существенным преимуществом - знанием будущего - делало меня, как мне казалось, неуязвимым перед опытом ушлой семейки. Я собирался перехватить "Тексако". Я собирался устроить Рокфеллеру цугцванг - пусть посуетится дедушка. И если мистер Дэвид не собирался вообще ни цента платить за разоренную нефтяную компанию, то я был готов пожертвовать миллиард-другой. Так что шансы были. До полного поглощения еще четырнадцать лет - можно успеть слетать на Луну и вернуться обратно.
Но для такого действа нужны подготовленные статисты - журналисты, судьи, сенаторы, конгрессмены, юристы, принимающие важные решения, надувающие щеки и объясняющие интересующимся гражданам суть вещей. Этот ресурс у Рокфеллера был, а у нас нет. И я им озадачился.
И для начала я наведался в местное агентство "Консультация Джона Бригли" - небольшое, но по слухам, распускаемым Сэмюэлем Баттом, хорошо осведомленное об истинных связях бизнесменов и политиков. При этом не чурающееся не вполне законных способов достичь эффекта и умеющее хранить чужие тайны.
Главой его оказался смышленый и безмерно хитрый проходимец Фрэнк Бригли - сын недавно усопшего основателя. Он встретил меня, пыхая сигарой и попивая коньяк из круглого бокала. Дубовые панели на стенах, картина, размером в хорошее окно, с портретом папы - Джона Бригли - основателя фирмы, массивный стол со старинным пресс-папье, десяток усердных юристов и бухгалтеров, сидящих за компьютерами на том же этаже в отдельных кабинетиках - все должно было свидетельствовать о том, что я имею дело с респектабельным человеком, который зря разбрасываться словами не станет.
Фрэнку было около тридцати, но седина уже тронула его шевелюру. Одевался он в сшитый на заказ костюм, или же обладал идеальной фигурой, на которую удачно сел готовый из магазина. Я не разбирался в марках модных домов, да и не считал это умение нужным, но мистер Бригли, кажется, был тот еще стиляга - из поколения вымирающих ныне модов (неформальное молодежное движение, отличающееся трепетным отношением к одежде, не надевавшие никогда одно и то же дважды).
Он принял меня в своем кабинете, но не как обычного клиента - за столом, а усадил в кресло у журнального столика в соседней полуотгороженной комнатушке, видимо, предназначенной для послеобеденных медитаций.
- Здравствуйте, юноша, - обратился он ко мне на правах старшего. - Джилл, - это была его секретарша, с которой я договаривался о встрече, - сказала, что у вас ко мне большое дело? На десять миллионов, по ее словам?
Я немного растерялся, потому что мне еще не приходилось самому договариваться с посторонними важными людьми, не будучи им представленным. Сначала этим занимался обаятельный Чарли Рассел, потом опытный Золль и коммуникабельный Захар.
- Смелее, молодой человек, смелее, - подбодрил меня Фрэнк и пыхнул сизым дымом.
Ну, в таком случае, если уж все равно придется об этом говорить, я решил не ходить вокруг да около, а сказать все сразу:
- Мне хотелось бы купить несколько политиков, пять-шесть политических и экономических обозрений, возможно один из центральных телеканалов, пару рекламных агентств из первой сотни, одно охранное агентство, - он поперхнулся своим коньяком и закашлялся, а я продолжал: - Еще десяток популярных журналистов, прокуроров и судей.
- Это все? - Фрэнк погасил сигару в коньяке.
- Ну, в общем, пока - да. Я надеюсь, что вы лучше меня понимаете, что мне нужно. Может быть, если я раскрою вам конечную цель, вам будет легче подобрать мне подходящие варианты?
Он вскочил из кожаного кресла, в котором сидел, и достал из шкафа второй бокал.
- И какова же цель?
- Я хочу приобрести "Тексако".
- Вот как? - Фрэнк собирался налить и мне коньяка, но видимо, передумал. - И что вы будете с ней делать?
На этот счет никаких планов у меня пока не было. Не говорить же ему, что за "Тексако" должна последовать Royal Dutch Shell?
- Раздроблю на части и продам, - такое объяснение должно было его совсем устроить.
- Гениальный план, - одобрил мои измышления мистер Бригли. - Идите тогда сразу с ним к старине Рокфеллеру - и будет вам счастье.
Он мне не поверил. Да и трудно ожидать от неизвестного сопляка какой-то серьезности. Я вздохнул и положил перед ним на стол файл с документами.
- Что это? - Он остерегался брать в руки чужие бумаги. И мне это понравилось.
- Это ваш пропуск в мир вечного безделья и бесконечного веселья, Фрэнк. Вы же хотели купить казино? - Об этом мне сказал по секрету Сэм Батт, встречавшийся с Фрэнком Бригли на скачках прошедшей весной. - Здесь оно и лежит. Берите.
Он вытащил первый лист - выписку из устава нашего фонда. Пробежал его глазами. Достал второй - с банковской справкой. По мере осмысления цифр, глаза его все больше походили на совиные. Третья бумага была доверенностью на имя Серхио Саура с правом представлять интересы фонда Gyperbore Trust на территории Соединенных Штатов Америки. Все честь по чести - печати, водяные знаки, подписи нотариусов.
Фрэнк вопросительно взглянул на меня, и я послушно предъявил ему свои водительские права.
В его руке мгновенно оказалась отставленная бутылка коньяка. Плеснув в бокал на два пальца, он залпом выпил и сразу налил еще.
- Мистер Саура, что же вы молчали об этих удивительных обстоятельствах?
Я пожал плечами - не орать же с порога: смотрите, сколько у меня денег, можете тратить их как заблагорассудится!
Фрэнк действительно откроет казино - в интернете лет через восемь, а до того ему будет недосуг, он будет колесить по стране, занимаясь нашими делами.
- Давайте сделаем так, мистер Саура…
- Можно просто - Сардж, я еще не настолько мудр, чтобы быть мистером Саурой.
- Не скажите этого в Вашингтоне, Сардж. Там люди должны видеть вашу значительность. А возраст… Что ж, пусть завидуют, а?! - Он засмеялся - заразительно и открыто, вызвав и у меня довольную ухмылку. - Кстати, не приоткроете завесу над происхождением денег вашего фонда? А то, знаете ли, некоторые… люди… бывают очень брезгливы. Ни за что не возьмут взятку у колумбийского наркобарона. У торговца оружием - возьмут, а у наркобарона - нет! А что делать? Мистер Рейган объявил наркотикам войну, и теперь работать с колумбийцами не модно и небезопасно. Высокие принципы!
- Биржевые спекуляции в основном. Мы аккумулируем средства десятков тысяч незначительных инвесторов для эффективного размещения. - Вопрос происхождения денег на самом деле был важен. Не дай бог кому-то заподозрить нас в чем-то незаконном - без должного прикрытия нам быстро наступит карачун.
- После "черного" понедельника кто-то еще верит в фондовый рынок? - жестом Фрэнк все-таки предложил мне коньяк. И я согласился.
- Мы вовремя вышли из рынка. Наши клиенты не пострадали. Многие оказались с хорошей прибылью. Нам верят.
- Что ж, тогда у меня нет никаких сомнений. Давайте сделаем вот как… - он на несколько минут задумался. В это время он ковырялся в столе, добыл из него коробку с сигарами, прикурил, пару раз приложился к своему бокалу.
Я молчал, следя за его действиями.