Глава 4
Чем дольше Карпатов пребывал в теле ребёнка, тем больше положительных сторон своего положения ему открывалось. Будучи взрослым серьёзным дядей, он совершенно разучился так вот по-детски радоваться жизни. Раньше скверное настроение редко покидало его, и он оживлялся, в основном, только во время очередного задания. Теперь же, ему открылись новые (а точнее давно забытые старые) прелести бытия.
Вот светит солнце, ветер играет листвой экзотических деревьев, завезённых с приграничных планет и украшающих теперь улицы, прохожие - кто деловито, а кто праздно - шагают мимо, а на тротуарах красуются нелепые рисунки малышни, выведенные разноцветными мелками. Степан и не заметил, как все тревожные мысли покинули его вихрастую голову. Он просто двигался бодрым пружинящим шагом, напевая про себя популярный мотивчик. Короче, вёл себя бывший разведчик, как обычный подросток, и опомнился только на пороге общаги, уже доставая свою ключ-карту.
Неужели деградирую! - Тревожно подумал он. Вдруг, в его организме происходят какие-то процессы, в результате которых разум подстраивается под телесную оболочку? С одной стороны, это хорошо - правдоподобней будет образ, а с другой - какой, к чёрту, образ, когда есть риск потерять себя?! Меняться внутренне Степан категорически не хотел, ему и внешних изменений вполне хватило. Или всё же просто гормоны шалят? Хорошо, если бы так. После недолгих размышлений, Карпатов решил, что ему стоит начать писать что-то типа дневника. Не обязательно заносить туда что-либо важное, главное запечатлеть образ мышления, и время от времени сравнивать записи. Если станут несвязными, чересчур восторженным, ну или, к примеру, безграмотными - всё, тревожный симптом! Значит следует...
Что же следует делать в этом случае, Степан додумать не успел. Кто-то требовательно похлопал его по плечу. Он, доведённым до автоматизма движением, перехватил чужую руку, вывернул её, сбил неизвестного противника с ног, и, заломив руку ему за спину, прижал лицом к газону.
- Стёп, ты чего? - Ошарашено прохрипел неизвестный, голосом Сидни.
- Сидни? - Удивлённо уточнил Карпатов.
И тут было чему удивиться. Понятно, отчего Степан не сразу узнал соседа - под его правым глазом расплылся здоровенный фингал, а левая щека была покрыта затвердевшей дезинфицирующей мазью синего цвета.
- Да я это, я! - Раздражённо подтвердил Сидни. - Может, слезешь с меня, наконец!
- Ой, да извини! - Степан тотчас отпустил соседа и помог ему подняться.
- Чего это ты чуть что на людей кидаешься? - Потирая запястье, побывавшее в железной хватке бывшего диверсанта, спросил Сидни.
- А чего ты ко мне со спины подкрадываешься?
- А чего ты перед дверью столбом стоишь?
- Задумался.
- О чём? Как ключ-карту в замок вставлять? - Ядовито поинтересовался Сидни.
- О жизни, - серьёзно ответил Степан, не обратив на иронию внимания. - Не подкрадывайся ко мне со спины, когда я думаю о жизни. И вообще... если я, такой задумчивый, стою к тебе спиной и не замечаю твоего приближения, ты топай погромче.
Во всяком случае, коллеги так и делали. Не то, чтобы к Карпатову можно было так просто подкрасться, однако, задумавшись, он несколько отрешённо воспринимал действительность. Впрочем, это присуще многим людям.
- Может ещё звонок велосипедный на верёвочке таскать?
- Это уж, как тебе удобно. Кстати, с чего это ты тут такой красивый?
- Не твоё дело! - Буркнул Сидни, отворил дверь своей ключ-картой и прошмыгнул мимо Степана внутрь. Тот лишь покачал головой и прошёл следом.
Карпатов отнёс вещи в комнату и спустился на кухню, где достал из холодильника готовый обед и принялся изучать инструкцию. Такие обеды выделялись общежитиям администрацией, но ребята использовали их только в крайних случаях, предпочитая - при отсутствии контроля за питанием - есть что-то повкуснее. И этим "повкуснее" были не столько сладости, сколько обычная человеческая пища, не имеющая ничего общего с набором витаминов, представленным в виде замороженных овощей и мяса, коим являлся школьный обед. Степану по большей части было всё равно, что есть, но и ограничивать себя без необходимости он не собирался. Школьный обед он выбрал ровно по двум причинам: первая - ему хотелось попробовать то, чем кормят нынешнее подрастающее поколение; вторая - с кухонными автоматами он дела ещё не имел и даже не представлял, что будет делать, когда придёт его очередь готовить. Впрочем, он полагал, что "старшие" товарищи не оставят его в беде.
Загрузив коробку с обедом в микроволновку и установив требуемые параметры разогрева, Степан уселся за стол и принялся ждать. Через две минуты печь выдала сигнал готовности, после чего он приступил к обеду. По факту дегустации был вынесен вердикт: нынешнее подрастающее поколение - по мнению чиновников, составлявших рацион - должно питаться хуже, чем солдаты-контрактники в учебке. Теперь смысл собственноручно приготавливаемых блюд раскрылся перед ним во всей своей красе.
Лин застал Степана в тот момент, когда тот сваливал недоеденный обед в утилизатор мусора.
- Что, распробовал, чем нас травят? - Ехидно поинтересовался он.
- Лучше, чем ты можешь себе представить, - хмуро откликнулся Карпатов.
- Мог бы и подождать, я сейчас всё равно собирался на всех готовить.
- Твоя очередь?
- Ага.
- Не против, если я поприсутствую? - Попросил Степан. - Может, помогу чем.
- Ещё как не против! Только зачем тебе? Ты то новенький, твоя очередь не скоро!
- Ну я это... не совсем себе представляю, что нужно со всем этим делать, - Степан обвёл рукой кухонный аппарат, расположившийся вдоль стены.
- То есть как? - Удивился Лин.
- А вот так, - спокойно ответил Карпатов.
- Лёшка говорил, что у них в детдоме были дежурства по кухне, потому он из нас лучший кулинар!
- У всех по-разному, - уклончиво ответил лжедетдомовец.
- Ясно, - протянул Лин. - Ладно, вместе быстрее управимся! Ты будешь резать овощи, а я мясо.
- И что должно получиться в итоге?
- Рагу. - С гордостью ответил Лин. - Ещё я умею готовить щи и несколько национальных блюд, но они остальным почему-то не нравятся.
Лин залез в холодильник, и начал вытаскивать оттуда продукты, передавая их Карпатову. Прежде чем приступить к готовке он тщательно вымыл руки и заставил Степана последовать его примеру, несмотря на все его заверения, что руки у него и так уже отмыты со всех сторон.
- Вот, а эта штука для того, чтобы шинковать крупными ломтями. Теперь выпотроши перец и запихни в неё, - объяснял Лин, активируя встроенную мясорубку. - Вообще, тут всё довольно безопасно, но следи за пальцами. - Он кивнул в сторону картинки, нарисованной цветными карандашами на листе альбомного формата и приклеенной к стене скотчем. Под корявым изображением руки с кровавыми обрубками вместо двух пальцев был расположен лозунг: "Повар, внимательно следи за пальцами!!!"
- Марта рисовала, - пояснил Лин в ответ на невысказанный вопрос Степана.
- Милая девочка.
- Ага. Жутко обижается, что мы её к готовке не допускаем - маленькая ещё. Как и Вовчик. - Лин загрузил в специальный отдел мясо, закрыл крышку и нажал несколько кнопок. - Честно говоря, готовить намного легче, чем мыть после этого аппарат. Слушай, а ведь ты сегодня в школу ходил!
- Было дело, - подтвердил Степан.
- И куда тебя определили?
- В группу 3-41-ОМ-КА.
- В Омку? - Сразу погрустнел Лин. - Ну вот, опять мимо. Я то в параллельной группе учусь, а из Омки у нас Сидни с Тоськой.
- Кстати, - вдруг вспомнил Степан, - а чего это Сидни сегодня так живописно выглядит.
- Что, опять? - Вздохнул Лин. - А я ведь ему предлагал со мной на каратэ походить! А он говорит: насилие - не метод! А лицом в грязь падать, да пинки получать - метод, значит?
- Его что, в группе обижают?
- Не то чтобы в группе... есть у нас банда отморозков, деньги у малышни отнимают, тюфяков и ботаников чморят. Ничего за гранью, честно говоря. Такие уроды везде найдутся.
- Это точно. - Кивнул Карпатов. В школе сталкиваться с подобным контингентом ему не доводилось, но вот в армии... Ему вспомнилась памятная стычка с так называемыми дедушками, когда он перешёл из учебки в полноценную войсковую часть. Вообще, в контрактной армии проявления дедовщины встречались не часто, но, как заметил Лин, уроды везде найдутся. Та стычка закончилась для Степана тремя нарядами вне очереди, а для его оппонентов травмами разной степени тяжести с последующим исключением из рядов Вооружённых Сил.
- Да и Сидни то наш парень упёртый. Я однажды увидел, как его шпыняют да и вступился. Хулиганьё то разогнал кое-как - их тогда всего двое было - но и сам неслабо получил. Только вот Сидни на меня потом с неделю дулся, типа не суйся куда не просят, или тебе нравится за других люлей получать? Вообще-то он тогда повежливее выразился - он у нас вообще вежливый - но смысл был именно такой. Думаю, он просто старается не обращать на них внимания.
- Сложно не обращать внимания, когда тебе кулаком по роже стучат, - заметил Степан.
- Он справляется, - грустно улыбнулся Лин. - Весь перец порезал? Хорошо, тогда режь теперь морковь.
После того, как овощ был нарублен, он свалил всё в миску, тщательно перемешал и залил каким-то соусом. Затем, содержимое миски было свалено в одну из полукруглых ниш на поверхности кухонного аппарата. С щелчком захлопнулась прозрачная крышка, и Лин ввёл на индикаторной панели параметры готовки.
- Здесь рагу тушится, - объяснил он. - Смотри, выставляем мощность тридцать на пятнадцать минут.