- Все ужасы приходят на землю отсюда, из Ада. Катастрофы, разрушения, грехи и преступления - наш самый популярный экспортный товар. Это мы вводим человека в соблазн, а потом наказываем егоза те грехи, которые он совершил. Мы мучаем мир болезнями, ураганами, землетрясениями и извержениями вулканов, которые убивают миллионы людей и заставляют людей сомневаться в том, что есть справедливый Бог. Страдание, мучение и боль приходят в мир отсюда, из Тьмы, а в твоей голове все эти вещи ужасны. Зачем существует это ужасное место, думаешь ты, и тебе кажется, что более всего другого на свете ты хотел бы остановить все это зло. Разве я не прав? Если бы решать мог ты, Филипп Ангел, очень далекий от того, что происходит здесь, в этих безднах, то ты с радостью уничтожил это место?
Филипп молча кивнул. Сатана знал, по-видимому его мысли лучше, чем он сам.
- Да, Примерно, так, - сказал он.
- Но ты, Филипп, так думаешь потому, что ты стоишь в одном углу. Тебе кажется, что ты видишь все, но это неверно. - Люцифер встал со стула и подбросил полено в камин. Огонь отблагодарил шипением. - Зло необходимо.
- Как это необходимо? - взглянул на него Филипп, ничего не понимая. - Почему?
- Я рад, что ты спрашиваешь, - ответил Дьявол и быстро обернулся.
Теперь он никак не был похож на больного. Напротив. Голос его стал ровным и гладким, как змеиная кожа.
- Попробуй представить себе, Филипп. Мир без зла. Без гнева, ненависти, войн, болезней, разрушений и всего того, что ты включаешь в понятия "ужасы". Солнце сияет, птицы поют, и все милые и приятные люди тоже напевают песенки, потому что им хорошо. Они приветствуют друг друга, всегда идут навстречу друг другу, помогают. Можешь ты представить себе такую картину, Филипп?
- Да, - неуверенно ответил мальчик. - Но с трудом.
- Конечно, это трудно, а сейчас будет еще труднее.
От приступа кашля его голос начал дрожать, но Люцифер поборол приступ.
- Отсутствует неуважение друг к другу, лень и эгоизм. Нет зависти, а поэтому нет никаких спортивных соревнований и конкурсов. Инстинкт победителя умер, потому что при поражении человек не сердится и не раздражается, а радуется за успех противника. А если радость одинакова при выигрыше и при поражении, то зачем соревноваться? Книгам и фильмам не о ком рассказывать, потому что в таком мире нет злодеев, а значит, и героев. Газеты так же лишены содержания, как и книги, писать не о чем. Нет преступлений, скандалов, обманов, политической коррупции, нет вообще ничего.
Люцифер, вздыхая, покачал головой, словно это видение будущего подействовало на него угнетающе.
- Драматически вырастет безработица. Если бы ты знал, Филипп, как много людей работает только потому, что человек ведет себя неподобающим образом. Полиция не нужна, если нет преступлений, которые надо расследовать. Адвокаты и судьи тоже, потому что некого защищать, обвинять или судить. Ревизоры, политики, журналисты и, в какой-то мере, врачи и медсестры. Военная промышленность и армия станут лишними. Развлечения и искусство исчезнут, всеобщая доброта задушит их. И что хуже того, Филипп: на земле не будет места переменам. Не будет войн, химических выбросов, природных катастроф или аварий на дорогах, которые сдерживают прирост населения. Кончится все это катастрофой. Или говоря по-другому: если Ад закроется, то мир пойдет ко всем чертям.
Люцифер замолк, а Филипп был в ужасе от картины, которая появилась перед его внутренним взором во время длинной речи Сатаны.
- А почему? - пробормотал он. - Ну почему так?
- Потому, что добро существует только при наличии зла, и наоборот, - ответил Люцифер. - Если нет тьмы, то нет и света. Если нет ночи, нет и дня. Если нет зла, нет и добра. Если вещи расчленить, они исчезают. Позволь, я проиллюстрирую. - Он жестом подозвал Филиппа и повернул его лицом к бегающим огонькам. - Расскажи мне, что ты видишь.
Огонь в камине неожиданно стал увеличиваться не только в размерах, но и в силе. Он горел все ярче и ярче, смотреть на него стало все равно что смотреть на солнце, и Филипп почувствовал, как пламя окутывает его, заполняет мир, ослепляет его.
- Я ничего не вижу, - сказал он.
- Вот именно, - раскатистый голос Сатаны прозвучал у него прямо над ухом. - А теперь обернись.
Филипп повернулся: теперь, когда огонь горел сзади, зрение к нему вернулось. От яркого света тени в кабинете были совершенно отчетливыми.
- Теперь ты опять способен видеть, так?
Он кивнул.
- Понимаешь ли, Филипп. Мы ничего не видим, если нет света. Но мы ничего не видим и тогда, когда нет тьмы. Нам нужно то и другое, чтобы ориентироваться. - Дьявол замолчал, за спиной у них огонь в камине опять стал спокойным и наполнил кабинет мягкими отблесками. Сатана откинулся на стуле. - Зло необходимо, Филипп. Без него мир будет ужасным местом. А этого ты не хочешь, правда?
Филипп помедлил. Покачал головой. Конечно, он не хотел этого.
- Ну вот, а если бы ты это хотел, - Дьявол широко улыбнулся, его черные глаза мерцали, - то ты был бы злым человеком. Парадокс, правда? Вот поэтому у тебя нет выбора. Тебе придется стать моим преемником.
Очень долго Филипп ничего не говорил. Слова Люцифера смутили его, мысли метались в голове. Неужели дела обстоят именно так, как говорит Люцифер? Филиппу пришлось признать, что слова Сатаны были очень убедительными.
- Но даже если бы я захотел, - сказал Филипп немного спустя, - по-моему, у меня ничего не получилось бы. Я не такой, как Сёрен. Я не люблю совершать плохие поступки.
- Да, конечно, тут есть маленькая проблема, - признал Дьявол и подпер голову руками. - Но все проблемы можно разрешить. И эту тоже. У каждого есть теневая сторона. - Он показал на черную тень, которая начиналась у ног Филиппа. - Даже у тебя, мой юный ученик. Даже у тебя!
Филипп подвинулся, тень повторила его движение.
- Она крепко приделана к тебе, правда? - сказал Люцифер и встал. - Уроки начнутся в начале ночи. А пока можешь погулять по городу. Я мог бы попросить Люцифакса проводить тебя, но ему не нравится гулять без шкуры. И еще, Филипп. Прошу никому не говорить о нашем маленьком разговоре. Если станет известно, насколько серьезно я болен, возникнет паника. И не в последнюю очередь, если узнают, что мой преемник… хм-хм, бойскаут.
- Конечно, я никому не скажу, - пообещал Филипп. И тут же пожал плечами: - Если только кто-нибудь не спросит меня. Тогда мне придется ответить, а я…
- Это правда, да-да. Ты никогда не лжешь, - сказал Дьявол и улыбнулся. По его улыбке было ясно видно, что он знает больше, чем говорит. - Например, ты совсем не лгал, когда Драная Борода спросил, понравилось ли тебе пиво. Конечно, ты сказал, что пиво хорошее, и вылил его в окно, когда он отвернулся.
- Откуда вам это известно? - начал Филипп, но остановился. Смысла продолжать разговор не было.
- У каждого есть теневая сторона, Филипп. - Дьявол наклонил голову, и его рога нацелились прямо на Филиппа. - Скоро мы начнем искать твою теневую сторону.
10
Огненный пруд и ворованные яблоки
В своей комнате Филипп открыл шкаф. На полках лежала чистая одежда, брюки, рубашки, носки, нижнее белье. К его большому удивлению, все это было именно его размера, а не размера Сёрена. Кто-то, должно быть, положил все сюда, пока он разговаривал с Люцифером.
Плащ, который лежал на письменном столе, исчез. Вместо него на плечики в шкаф был повешен плащ меньшего размера.
Филипп подождал немного. Потом вынул плащ и набросил его на плечи. Плащ доходил до самого пола.
Было впечатление, что Филипп слился со своей тенью. Он встал перед большим, в человеческий рост, зеркалом и стал рассматривать себя, а в это время снова и снова в его голове прокручивался их разговор с Люцифером.
- Преемник Дьявола, - пробормотал мальчик и почему-то не понял, что эти слова произнес он сам. Звучание их было ему совершенно чужим. - Нет, не подходит.
- Чертовски не подходит, - отозвалось отражение в зеркале. - Люцифер II.
При этих словах Филипп покинул дворец, чтобы поближе познакомиться с сумрачным миром, в который его занесло.