Тиффани едва сдержалась. Хуже, чем "милочка", было только "дорогая Тиффани". Она вспомнила, какие напутствия давала миссис Иервиг своей протеже Анаграмме Ястребец, которая битком набила свой домик рунами и блестящими побрякушками, но не умела ничего путного. Ей даже пришлось обратиться к Тиффани за помощью. Что же касается того, будто Нянюшка Ягг не подходит на роль наставника… - Милочка, - продолжала миссис Иервиг, - я старейшая из здешних ведьм и полагаю, что именно я должна прийти на смену Матушке Ветровоск. Так всегда делалось, и на то есть причины, - людям нужен кто-то, кого они уважали бы, на кого они бы равнялись. А ведьма, занимающая высокое положение, никогда не позволит, чтобы ее застали за стиркой.
- Правда? - выдавила Тиффани сквозь зубы. Опять "милочка"? Если она скажет это еще раз, Тиффани не только изгваздает ее в мыльной пене, но и подольше подержит ее голову под водой. - Матушка Ветровоск говорила: делай работу, которая прямо перед тобой, так что мне все равно, увидит ли кто-то, как я стираю белье для стариков. Грязной работы всегда полно, миссис Иервиг.
Миссис Иервиг вспыхнула:
- Но милочка… - Хватит милочек, - отрезала Тиффани. - Ваша последняя книга, миссис Иервиг, называлась "Полет на золотой метле". Можете объяснить, как она летает, миссис Иервиг? Золото довольно-таки тяжелое. Пожалуй, слишком тяжелое.
Миссис Иервиг зарычала. Тиффани никогда прежде не слышала, чтобы миссис Иервиг рычала, но этим рыком можно было валить лес.
- Это метафора, - рявкнула она.
Тиффани совсем разозлилась:
- Метафора чего, миссис Иервиг? Я все время на передовой, а это означает тяжелый труд. Мы заботимся о людях, а не книжонки строчим. Вы когда-нибудь ходили по домам, миссис Иервиг? Помогали детям в обносках, без обуви, без корки хлеба на обед? Женщинам, у которых что ни год, то младенец, а муж пропадает в кабаке? Вы были столь любезны предложить мне совет, так вот что я в свою очередь посоветую вам: даже не надейтесь, что произведете на меня впечатление, пока не начнете обходить дома. Меня признали преемницей Матушки Ветровоск, которая обучалась у госпожи Грапс, которая училась у ведьм, ведущих свой путь от Черной Алисии, и так будет и впредь, что бы вы там себе ни думали. - Она распахнула входную дверь. - Спасибо, что уделили мне время. А теперь мне, как вы правильно заметили, надо многое сделать. В отличие от вас.
Миссис Иервиг нервно зашагала прочь; она двигалась такими рывками, что даже смотреть на это было больно. Побрякушки исполнили прощальную мелодию, а одна из них даже предприняла попытку остаться, зацепившись за дверную ручку.
Распутывая толкую цепочку, миссис Иервиг сказала:
- Я пыталась, честное слово, пыталась. Я хотела предложить тебе все свои знания о колдовстве, но нет. Ты потеряла хорошего друга в моем лице. А ведь мы действительно могли бы подружиться, если бы не твое упрямство. Прощай, милочка.
- Миссис Иервиг захлопнула за собой дверь. Глядя ей вслед, Тиффани подумала: я не хотела делать этого, миссис Иервиг, но должна была это сделать.
Однако хлопок двери поставил точку в ее размышлениях. Я буду все делать по-своему, решила Тиффани, а не так, как от меня ждут. Я не могу быть второй Матушкой Ветровоск, я могу быть только Тиффани Болит. Впрочем, нельзя было не признать, что кое в чем миссис Иервиг была права.
- Я действительно пыталась сделать слишком многое, - произнесла Тиффани вполголоса. Что ж, может, мисс Тик сумеет подыскать мне толковую девочку. Мне нужна помощь.
- Агась, точняк, - раздался голос Роба Всякограба.
Тиффани взорвалась:
- Ты что, все время за мной следишь, Роб Всякограб?!
- Агась. Помнишь, это ковы на нас - приглядывать за тобой день и ночь, великучие ковы.
Ковы. Осведомленная о магических традициях Тиффани знала, что нет такого Фигла, который посмел бы нарушить обет, - кроме Вулли Валенка, который вечно путал обет с обедом. Тем не менее, она была в ярости.
- Все время следишь? Даже когда я купаюсь? - спросила она устало.
Привычный довод. Тиффани - по непонятным Робу причинам, - не одобряла того факта, что вокруг нее вечно толкутся Фиглы. Впрочем, насчет уборной с ними удалось договориться.
- Не подглядываю, не-а, - заверил Роб.
- Ладно, - сказала Тиффани. - Сделаешь мне одолжение, Роб?
- Запросто. Хочешь, чтобы ента Иервиг плюхнулась в пруд, или что-нибудь такое?
- Жаль, но нет, - вздохнула Тиффани. - Не такой я человек.
- А мы такие, - радостно заявил Роб Всякограб. - И вообще, это традиция, вот как. А мы - мы о-очень традиционные, потому как мы фольклорные элементы… - он заулыбался с надеждой.
- Прекрасная идея, но лучше не надо, - ответила Тиффани. - Миссис Иервиг не так уж плоха.
Так и есть, подумала она. Глупая, властная, бесчувственная, да и, если разобраться, ведьма из нее так себе. Но у нее есть стержень.
Тиффани знала, что Нянюшка Ягг редко занимается стиркой - иначе зачем нужны ее невестки? - но она вдруг вспомнила, что никогда не видела Матушку Ветровоск за стиркой стариковского белья, и эта мысль поразила ее на мгновение.
Пора решить этот вопрос, подумала она, глядя на набольшего Нак Мак Фиглов, стоявшего перед ней. Что ж, им предстоит непростая задача.
- У меня есть маленькие ковы, которые я на тебя возлагаю, - сказала она.
- Ась?
- Ты слышал о стирке одежды?
- А, ну да, было дело, - ответил Роб Всякограб и почесал напузник. Град мертвых насекомых и обглоданных куриных костей посыпался на землю.
- Тогда сделай мне одолжение и проведи некоторое время в судомойне, пока я летаю по делам. Помоги старику, он любит чистоту и свежее белье. - Она строго посмотрела на Роба. - Тебе следовало бы брать с него пример.
Тиффани не могла сдержать трепета, когда, вернувшись домой, подошла к двери в судомойню. Вокруг все сверкало чистотой, а на ветвях дерева снаружи висели старые штаны мистера Прайса, белые настолько, насколько возможно.
Тиффани перевела дух.
- Отлично, - сказала она Робу Всякограбу.
- Агась, - заулыбался Роб. - Нехитрая работенка.
- Хорошо поработали сегодня, - раздался еще один голос. Это был Двинутый Крошка Артур, Фигл, который не возражал против мытья, поскольку сперва трудился в гильдии башмачников, а потом полисменом в большом городе. Внутри Двинутого Крошки Артура, как заметила Тиффани, шел непрерывный бой между Фигловской и городской его частями, однако, поскольку каждому Фиглу нравилась хорошая драка, постоянная борьба с собой была всего лишь еще одним поводом для веселья.
Величий Ян толкнул Двинутого Крошку Артура локтем.
- Слышь, мы могем помогать старым верзилам и отмывать их сколько хошь, но мы Фиглы, и мы своей грязью дорожим. От стирки мы слабеем. Мы мыла не терпим, ясно?
- Ток не я, Роб, ток не я, - прозвучал счастливый возглас. Со стены козьего загона свалился Вулли Валенок и покатился по траве. Пузыри разлетались от него во все стороны.
- Я те говорил про это, Вулли, - проворчал Роб. - От мыла у тебя из ушей пузыри лезут.
Тиффани рассмеялась:
- А ты сделай мыла сам, Роб. Для Дженни. Сделай подарок для своей кельды. Это просто, всего-то и нужно, что немного жира и щелока.
- О да, нащелкать мы кому хошь можем, - с гордостью отозвался Роб Всякограб.
Ну, я пыталась, подумала Тиффани. По крайней мере, души у них чисты.
Над Мелом сгущались сумерки. У подножия холма на самой кромке темного леса лежал Двурубахи, городок с претензией на нечто большее, нежели одинокий магазин, трактир и кузница. Королева Эльфов удовлетворенно улыбнулась.
Вечер выдался теплым, и в воздухе разливались привычные запахи, а небо выглядело в точности так же, как всегда. Вдалеке виднелось нечто вроде новой дороги или ручья, блестевшего под луной, но в остальном все было так, как и в прошлый раз.
Она обернулась на пленного гоблина, сидевшего со связанными руками в седле позади одного из ее стражников, и неприятно улыбнулась. Она отдаст его лорду Ланкину. Эльф немало позабавится, разрывая свою жертву на куски, - разумеется, после того, как вдоволь наиграется с нею.
Но сейчас этот гоблинский мусор привел их сюда, в эту спящую долину.
Воины, облаченные в кожу и меха, с перьями в волосах, уже держали стрелы на тетивах.
Завеса между мирами не доставила проблем. Эльфам не составило труда пройти через врата - сейчас завеса была совсем слаба. Это раньше она была сильна, пока старая ведьма стояла на страже.
Звери заметили их. Едва Королева ступила на эту землю, зайцы на холмах обернулись и замерли, а совы взмыли как можно выше в небо, почуяв присутствие другого хищника.
Люди же, как правило, все замечали последними. Что ж, больше будет удовольствия… Ничто, кроме странного отблеска на насыпи и шума далекого буйства, который королева восприняла как признак присутствия Нак Мак Фиглов, ничто не предвещало беды для первых эльфийских завоевателей за много-много лет, и эльфы принялись веселиться. Они развлеклись в паре деревень, выпуская коров, переворачивая тележки, заставляя молоко скисать, портя эль в бочках, - обычные невинные шалости. Но городок у подножия холма обещал гораздо большие перспективы для эльфов, стосковавшихся по облавам.
Наступила тишина, только позвякивали бесчисленные колокольцы в сбруях вороных коней. Эльфы ждали команды.
Она подняла руку.