- Надо же, как обрадовала, - свирепо сказал он, смешно подергивая коротким носом. - Из-за этого мне теперь и расплачиваться! Я не Бильбо и не Фродо и о всяческих жутких приключениях люблю слушать, сидя в мягком уютном кресле за вечерним чаем… А какое нынче может быть чаепитие, коли такие дела вокруг творятся? Читали бы вы, громилы, россказни вашего Толкина - уж не знаю, что он о нас там наврал! - читали бы и в наши дела не совались. Мало того, что землю везде присвоили - негде и норки нормальной выкопать. Так нет, еще решили всю нечисть, о которой мы, нынешние хоббиты, только из легенд и слышали, вновь выпустить на свет! Знаешь ли ты, что последний тролль погиб под обвалом скалы еще пять веков назад? Про орков не слыхать лет двести, не меньше… Гномы - о, великий Гэндальф! - на земле вновь появились угрюмые, завистливые гномы! На прошлой неделе я своими глазами видел парочку этих корыстолюбцев, копавших яму у подножия Меловой горы - ну той, из новых… как-то они по-дурацки называются…
- Иорные горы, - объяснила девочка. Она уселась на мягком стуле рядом с окном, взяла в руки толстую книгу с красочной обложкой - это были "Хранители", первый том эпопеи Джона Толкина "Властелин колец", - и украдкой сравнивала рисунок на обложке с живым хоббитом. Сходство, конечно, было, но… - Иор - это сокращение от слов: искусственно организованный рельеф, - объяснила она Сэмбо.
Тот встал рядом и растерянно смотрел на изображение всех девяти Хранителей Кольца Всевластья. Среди них был хоббит Фродо, главный Хранитель, и мудрый волшебник Гэндальф с развевающейся белой бородой.
- Здесь на побережье теперь почти все иорное - и холмы, и реки, и леса… И все это выросло за какие-то восемь лет! Ты что-нибудь слышал о Проекте?
- Знать ничего не хочу ни о каких Проектах, - пробурчал хоббит, вырывая у девочки толстый том. - Ну предположим, кое-что слыхал… Все равно расскажи, только быстро: сейчас обед кончится и внизу снова соберется громил - видимо-невидимо…
- Проект - это план создания здесь на побережье нового Диснейленда… Тьфу - ты же ничего не знаешь о Диснейленде!.. Понимаешь, это страна, в которой можно встретиться со сказочными персонажами, поиграть в увлекательные игры. Скажем, погнаться за волком вместе с непобедимым мышонком Майти Маусом или встретиться с Великим и Ужасным волшебником из страны Оз… Сначала такой Диснейленд находился только в Лос-Анджелесе, а позже подобные игровые городки появились в разных странах. Прежде в них многое было примитивным - роли сказочных героев играли механические куклы, которые всего-то и умели, что раскрывать рот да размахивать руками. Но сейчас, когда люди научились делать биороботов… Ты знаешь, что такое биоробот, Сэмбо? Оболочка его - кожа, волосы, мускулы - синтезируется, печется из специальных составов. Надо только задать в ЭВМ, которую у нас на Станции называют "Мамашей", специальную программу. Можно потом получить все что хочешь - тролля, орка или даже дракона…
- Никого я не хочу, - заявил Сэмбо, взгромоздясь на стол и болтая в воздухе толстыми мохнатыми ножками. - Ни троллей, ни тем более орков! Ишь ты, что вздумали печь - нечисть всякую! Нет чтобы выпекать побольше сдобных булочек к чаю… А кто такая эта ВЭЭМ? Или МЭЭ… ВЭЭ…
- ЭВМ - это электронно-вычислительная машина, - безнадежным голосом произнесла Саманта. - Тебе этого все равно не понять…
- Кажется, не глупее некоторых, - обиделся хоббит. - Ты смогла бы пробраться из Огайо, где находятся наши исконные места, сюда, на побережье? Да так, чтобы никто из громил этого не заметил? Ладно, рассказывай дальше. Я-то, конечно, про все эти… Э-э… ВЭЭМы давно знаю, хочу только тебя проверить.
Девочка рассмеялась.
- Не обижайся, Сэмбо, ты очень умный хоббит. Итак, после выпечки заготовки будущих биороботов помещают в те самые белые синтез-стенды, которые ты видел внизу в цехе. Там в заготовки вставляют металлический скелет и небольшой искусственный мозг. И биоробот почти готов! Остается только научить его кое-чему - этим занимаются люди, которые называются программисты…
Хоббит с таким интересом слушал Саманту, что даже перестал мотать ногами в воздухе. Спохватившись, он вновь принял независимый, равнодушный вид.
- Это-то я давно знаю! Подумаешь, какой секрет… Только вот слова ты все какие-то странные произносишь. Я их, конечно, уже слышал - мы, хоббиты, давно ваши человеческие языки выучили, но все равно до меня как-то не все доходит…
Девочка вздохнула. Ну как хоббиту объяснить, например, что такое программа?
- Ты говори, говори, - поторопил ее Сэмбо, беспокойно оглядываясь по сторонам. - Я домой, в норку, хочу. Меня еле уговорили сюда, на вашу территорию, пробраться, чтобы я разобрался, что к чему.
- Дальше я и сама пока не очень понимаю, - призналась Саманта. - Биороботы - тролли и орки - они как бы немного живые… Когда работа над ними заканчивается, их увозят куда-то в закрытых грузовиках и отпускают на волю. Куда - об этом знает только начальница Станции. Говорят, "уродцы" начинают самостоятельную жизнь - создают себе жилища, делают оружие. И через полгода, когда по планам должна начаться Игра, они начнут действовать…
- Как это - действовать?
- Этого я тоже толком не знаю… Я многого здесь не знаю и не понимаю. Например, зачем друзья бабушки устроили меня сюда, на Станцию, да еще и под чужим именем? Сейчас я Саманта Монти, звезда калифорнийской школы для вундеркиндов… Если бы ты знал, Сэмбо, как мне стыдно всех обманывать! И что я могу здесь сделать? Месяц практики уже прошел, пройдет еще два - и мне придется уезжать, так ни в чем и не разобравшись…
- Я о том же думаю, - грустно поддержал ее Сэмбо. - Неохота к своим с пустыми руками возвращаться… Но у меня есть одна идея! Дело-то очень простое, я бы с ним и сам справился, да только слов ваших мудреных не знаю - могу и опростоволоситься… Ну да ладно, слушай внимательно…
Девочка, сгорая от любопытства, низко наклонила голову к хоббиту, которого просто распирало от гордости. Выдержав важную паузу, он что-то зашептал, энергично размахивая руками. И никто из них не заметил, как тень в проеме дверей стала чуть гуще, будто бы там, на лестничной площадке, чья-то фигура заслонила свет тусклой лампочки.
Глава 3
Меч, со свистом рассекая воздух, серебряным кругом промелькнул точно в том месте, где только что стоял Пекарь. Мгновением позже туда же обрушились две здоровенные сучковатые дубины - неповоротливые тролли запоздали и едва не выбили меч из рук Черного Всадника.
Уилл бросил в сторону своих партнеров по бою разъяренный взгляд. Огоньки его глаз, светящиеся в бурой мгле под шлемом, стали такими пунцовыми, что тролли невольно отшатнулись, едва не сбив друг друга с ног.
- Так нечестно, - заявил Уилл. Одним движением могучей, окованной железом руки он повернул своего черного коня в сторону Пекаря - тот стоял у старой сосны, посмеиваясь и опираясь мускулистыми волосатыми руками на длинную палку. - Я говорю вам, сэр, так нечестно! Еще никогда мы, назгулы, не пользовались чьей-либо помощью, кроме собственного меча! Эти олухи мне только мешают, и поэтому я заявляю решительный протест…
Не договорив, он дернул поводья и бросил своего страшного коня в сторону Пекаря. Саманта охнула и прижалась лицом к плечу Робина. Сейчас копыта сомнут отважного биохимика…
Но вместо предсмертного вопля она услышала громкий звон. Многочисленные зрители откровенно захохотали - кое-кто даже заулюлюкал, выражая свой восторг.
Осторожно открыв глаза, Саманта увидела, что черный конь сиротливо стоит у сосны, озадаченно поматывая головой, закрытой чешуйчатым покрывалом из металлических пластин с двумя узкими прорезями для глаз. Уилл, раздраженно ворча и постанывая, ползал среди сухих корней дерева в поисках слетевшего шлема. Без него он казался безголовым - только два пунцовых огонька глаз светились над местом, где у человека находилась бы шея.
Как и все назгулы, Уилл неважно видел при свете дня. Минут пять он, подбадриваемый зрителями (а на поляне в лесу собралась почти половина сотрудников Станции), безуспешно рыскал в траве - и наконец наткнулся на шлем. Мигом надвинув его на мглистое облачко над плечами, назгул поднялся, опираясь на длинный меч, и рванулся к лошади. А тем временем Пекарь, ловко орудуя длинной палкой, успешно отбивал наскоки двух огромных троллей, беспорядочно размахивающих дубинами так, что ветер свистел. Пекарю было явно скучно, он откровенно зевал, вызывая этим восторг и аплодисменты, и, стоя на месте, одним движением отводил в сторону могучие удары.
- Ну, так и я бы смог, - завистливо прошептал Робин, следя блестящими от возбуждения глазами за боем. Его смуглое, как у индейца, лицо дышало подлинным упоением от необычного зрелища. Саманта невольно поймала себя на том, что любуется этим четким медальным профилем с высоким покатым лбом, тонким, чуть горбинкой носом и полуоткрытыми сочными губами. Длинные прямые волосы спускались Робину на плечи и делали его чем-то похожим на юных средневековых рыцарей, которыми она восхищалась в детстве, перелистывая старинные фолианты.