Не отрываясь от разговора, Егор скинул куртку, сапоги, подошел к небольшому деревянному шкафчику, и открыл его ключом. Сергей увидел в шкафу ружейную стойку на три гнезда. Два гнезда были пустыми, а в одном стояла охотничья двустволка. Пока хозяин аккуратно ставил в стойку свой автомат, предварительно отомкнув от него магазин, да отсоединял от пояса подсумок и ножны со штык - ножом, Сергей успел рассмотреть внутренность шкафчика получше. На полочке над стойкой виднелась коробка охотничьих патронов без верхней крышки. "Штук двадцать", - прикинул про себя Сергей. Рядом лежали два запасных магазина к АК, подсумок, и стояли четыре коробки патронов к автомату.
Сергей был поражен. Оружие сейчас имели почти все. Но обычно у деревенских жителей автоматы были редкостью. Чаще встречались охотничьи винтовки или гладкоствольные ружья. За десяток с лишним лет, прошедших с окончания Последней войны, запасы патронов поистаяли, новых поступлений было мало, да и любая власть (а особенно бандиты, верховодившие во многих местностях) не жаловала владельцев мощного автоматического оружия, нередко конфискуя его. Иной раз автомат мог стоить его владельцу и головы. Впрочем, Калашниковых, как самой распространенной модели, на руках было все же немало, но вот патроны… Полтора - два десятка патронов были нормой, владелец полного запасного рожка мог считать себя богачом. А тут, у какогото, судя по всему, простого ополченца, - четыре коробки! Откуда такое богатство?
Тем временем хозяйка проворно накрыла на стол нехитрую снедь и, не произнося ни слова, удалилась в соседнюю комнату. Егор Никитович перекрестил стол и вымолвил:
"Благослови, Господи, нашу трапезу".
Сергей перекрестился одновременно с хозяином и принялся за еду.
Утром их разговор имел продолжение.
"Смотрю я на тебя", - говорил хозяин, поливая на дворе Сергея, обнаженного до пояса, холодной водичкой из ведра, - "мужик ты вроде крепкий, да и не бестолковый. Чего же ты эту беспутную торгашескую жизньто ведешь? Осел бы на земле. Дело это святое, и порядку у земли больше. Жизнь тут открытая, честная…"
"Так ведь кормлюсь я с торговли", - оправдывающимся тоном откликнулся Сергей, принимая из рук Егора Никитовича полотенце. После секундного молчания, утерев лицо, он добавил - "Земля что. Земли много - бери да работай. Да только одному с пустого места землю поднимать - пуп надорвешь. А в деревнях не оченьто охотно чужаков принимают".
"А ты к нам иди", - предложил Егор. - "У нас крепких ребят, вроде тебя, привечают. Нам такие нужны, что бога еще не забыли".
Сергей закончил вытираться и пристально посмотрел на хозяина. Тот слегка улыбнулся, с хитринкой прищурив глаза:
"Я смотрю, ты с ружьецом ходишь…"
"Без ружья в нашем деле никак", - спокойно заметил Сергей.
"И хорошо им владеешь?" - продолжал Егор.
"При нужде справлюсь. Патроныто зря палить никак нельзя", - ответил Мильченко.
"Вот я и говорю - иди к нам", - настойчиво произнес Егор Никитович.
"К вам… Это подумать надо. Так вот все бросить - и к вам? Серьезные дела с кондачка не решают", - покачал головой Сергей и спросил - "Вот ежели, к примеру, я у вас в деревне решу осесть, какую мне тут жизнь надобно вести будет, а?"
"Какую жизнь?" - повторил его вопрос хозяин. - "Да самую обыкновенную, по - христиански жить будешь. Приходи перво - наперво к нашему приходскому старосте, - да я сам тебя к нему сведу. Землю тебе дадим, хату пустую найдем, женим тебя, чтоб все по - людски было, а потом и новую хату срубить можно". - Помолчав немного, он добавил - "Само собой, в ратники определим. Дела у нас для ратников много. Ну и, понятно, проверить тебя надобно будет - каков ты в деле, и правда ли ты за веру нашу православную до конца пойдешь. Сам понимаешь, нам ошибиться нельзя".
"Эх, Егор Никитович!" - в сердцах воскликнул Сергей. - "Надоело мне перекати - полем жить. Ни кола, ни двора, ни жены… Вот вернусь в Город, с долгами рассчитаюсь, да махну пожалуй, к тебе. Уж больно душевный ты человек!" - И добавил уже более жестким, суровым тоном - "А коли до дела дойдет, буду не хуже прочих".
Расстались они лучшими друзьями. Сергей направился по шоссе обратно на север, к железной дороге. Но, когда деревня скрылась из виду, он свернул на проселок в лес, и, сделав изрядную петлю, обогнул деревню и через три часа уже шагал по дороге к польской границе, размышляя о ратнике Егоре с его нарочитым богопочитанием и с подделывающемся под старину говором, об отце Афанасии из Славьгорода, с его чересчур уж зажигательными проповедями (если верить словам Егора Никитовича)…
"В Славьгороде обязательно надо будет побывать, обязательно. С отцом Афанасием познакомиться. Но прежде надо проследить до конца маршрут соли. Маршрут идет на юг, и скорее всего, везут ее к полякам, только вот пока неясно - на что же ее меняют. Видно очень им нужно это чтото, если ввели жесткое нормирование. Похоже, дела тут какието нечистые" - думал по пути Сергей. - "А если дела нечистые, то близко меня не подпустят. Вокруг наверняка охрану выставят", - додумал свою мысль Сергей и свернул с шоссе в лес. Отыскав полузаросшую просеку, идущую параллельно шоссе, он двинулся по ней, внимательно оглядываясь по сторонам и прислушиваясь.
И все же он почти проглядел засаду. К его счастью, на вторые сутки своего пути на юг он вовремя заметил впереди себя одинокого путника. Время от времени его спина с ярко - синим рюкзаком за плечами мелькала среди кустов и молодого подроста шагах в ста впереди. Мильченко не хотел случайных встреч и увеличил дистанцию, зашагав помедленнее. Так прошло около часа, как вдруг до ушей Сергея донесся отдаленный, тихий, но отчетливый окрик "Стой!".
Сергей замер, затем тихо опустился на землю и медленно - медленно стал перебираться на четвереньках с просеки поглубже в лес. - "Если тут в лесу выставлены посты, значит, впереди чтото любопытное. Если они не хотят туда никого подпустить, значит туда мне и нужно!" - подумал он.
После долгих блужданий по лесу Сергей убедился, что охрана не выставлена вокруг какогонибудь места. Это был, скорее, заслон, перекрывавший путь к польской границе. Лишь одно смущало Сергея - ведь группировка Центральных, как он знал, не контролировала ни одного участка на польской границе. Однако новый конвой грузовиков с грузом соли, прошедший по шоссе на юг, заставлял думать, что речь все же идет об обмене с поляками.
Мильченко удвоил осторожность. И не напрасно. Еще один заслон, скрытно расположившийся в лесу, он обнаружил в последний момент. К счастью, он увидел двоих парней в камуфляже раньше, чем они его. Сергей замер и плавным, но быстрым движением опустился на землю. Один из парней осторожно повернулся в сторону насторожившего его шороха, однако высокие стебли прошлогодней пожухлой пижмы, густо росшей на просеке, да ветки кустов помешали ему разглядеть Мильченко.
Сергей лихорадочно обдумывал ситуацию. Малейшее движение могло выдать его, а устраивать тут стрельбу в его планы не входило. Сидеть неподвижно? Но сколько времени? До темноты?..
Сидеть пришлось именно до темноты. Четыре часа Сергей лежал неподвижно, и лишь уверившись в том, что дозорные уже ничего разглядеть не смогут, - а приборов ночного видения он у них не заметил, - он медленно - медленно пополз в обход. Когда ночь стала сменяться серыми предрассветными сумерками, Сергей почувствовал, что лес кончается. Он уже не полз, а двигался короткими перебежками от дерева к дереву, от одной группы кустов к другой. Здесь, вблизи опушки, ему почудились неясные человеческие голоса.
Впереди, возможно, замаячила цель его путешествия. В просвет между кустами ему открылись обычные длинные бараки армейских складов, обнесенные двумя рядами колючей проволоки. Между этими рядами время от времени прохаживались часовые. Судя по той тщательности, с которой прикрывались подступы к этому объекту ("а может, и не к этому?" - скептически возразил сам себе Мильченко - "может, это не тот, что мне нужен, а тот гдето поблизости?"), на опушке тоже могли быть выставлены секреты. Чтобы не нарваться на один из них, Сергей решил не менять пункта наблюдения. Мощности его бинокля хватало на то, чтобы достаточно хорошо разглядеть территорию складов.
Ждать пришлось долго. Сергей внимательно сверился с картой - судя по всему, он находился у самой границы, а эти склады, вероятно, когдато принадлежали пограничникам. - "Но эти места и сейчас контролирует Южный погранотряд! Значит, контролировал… Еще одна новость. Если все это - дело рук Центральных, они заварили очень скверную кашу" - думал Сергей. Только часа через два после полудня послышался шум машин, а затем показались и сами грузовики, подошедшие со стороны границы. Это были шесть больших трейлеров.
Все они были поданы задними бортами к складам. Двери складов отворились и на пять трейлеров начали грузить мешки. "Соль?" - Сергей все еще не был уверен. А шестой… А с шестого, напротив, стали разгружать какието ящики и заносить в двери склада. Вокруг трейлера и склада было выставлено вооруженное оцепление.
Мильченко подкрутил наводку бинокля на резкость, чтобы получше разглядеть, что же именно привезли поляки в обмен на соль. Видно было не идеально, но достаточно хорошо, чтобы узнать разгружаемые ящики. Это были стандартные армейские металлические патронные короба. А кроме них, с трейлера сгружали продолговатые предметы, в которых Сергей опознал укупорки выстрелов к ручному противотанковому гранатомету.
"Все, здесь больше делать нечего", - Мильченко спрятал бинокль и осторожно двинулся в обратный путь. Надо было обязательно дойти. Все увиденное и услышанное могло означать только одно - Центральные готовились воевать.