В это время мы проходим мимо обширной арены, расположенной слева от дороги, на нижнем склоне горы. Она овальной формы, размером примерно сто метров на тридцать. По периметру амфитеатром расположены мраморные скамьи в десять ярусов. Посередине амфитеатров, друг напротив друга, расположены две крытые ложи. Сама арена посыпана ослепительно-белым песком. Древний Рим в этом плане был более щепетильным и посыпал арены красным. Я представляю, как во время игр этот песок пятнается кровью. Что ж, может быть, по здешним понятиям, в этом есть какое-то своеобразное эстетическое наслаждение. О вкусах не спорят.
- А вот и кутур!
Кта показывает на большое двухэтажное здание, соседствующее с ареной. Оно, как все прочие, построено из белого камня. Но по стилю заметно отличается от других. Почти барокко. А Кта поясняет:
- Самки живут на втором этаже, а гостей принимают на первом. Там же, на первом этаже, расположены помещения для тех, кто зашел по пути или торопится и не хочет заниматься с самкой долго, у себя дома. Прошу, проходите.
Мы проходим по белой дорожке, поднимаемся на крыльцо и оказываемся в обширном помещении. Оно хорошо освещено заходящим солнцем через большие окна. К тому же несколько больших шарообразных светильников уже горят желтовато-розовым светом. Стены отделаны деревянными панелями светло-желтого цвета. Вдоль стен размещены кресла, диваны и мягкие скамьи, обитые разноцветной материей. На низких столиках расставлены напитки и закуски, разложены книги, настольные игры, карты. В зале более тридцати женщин самого различного возраста: от двенадцати до сорока лет. Замечаю, что даже у наиболее зрелых из них стройные, почти девичьи фигуры. Это очень хорошо заметно, так как женщины почти голые. Все обнажены по пояс. Ниже, у одних юбки до колен из разрозненных полос прозрачной ткани светлых тонов. У других - что-то вроде колготок из очень крупной сетки. На ногах у всех простые кожаные туфельки без каблуков на тонкой подметке, почти тапочки. У тех, кто в "юбках", на ногах длинные прозрачные носочки в тон "юбке". Несколько женщин в прозрачных длинных перчатках цветом в тон "юбке" или "колготкам".
При нашем появлении женщины бросают свои занятия, приветливо улыбаются и поочередно выходят на середину зала, демонстрируя себя и свои прелести. При этом они принимают такие позы, словно позируют для порнографических изданий. Обращаю внимание, что кожа у них чистая, гладкая и совершенно лишена каких-либо следов растительности.
Кта, кивнув нам, выбирает молоденькую брюнеточку с короткой стрижкой и в красных "колготках" и уводит ее через дверь налево. Мы с показным равнодушием, которое нам, прямо скажу, давалось с трудом, пропускаем демонстрацию местных красавиц до конца, никого не выбрав. Женщины явно разочарованы нашим поведением. Время побери, Кта-то говорил правду. Впечатление такое, что они всегда желают и всегда готовы.
Но разочарование женщин длится недолго. В зал входят два подростка тринадцати и пятнадцати лет, а следом за ними - мужчина лет пятидесяти. Подростки быстро выбирают женщин, Причем тот, кто помоложе, берет женщину лет тридцати, а постарше - молодую рыженькую девушку в белой юбочке и с кружевным воротничком. Они уводят женщин на улицу. Мужчина выбирает девушку-блондинку пятнадцати лет и уводит ее в дверь направо.
Женщины снова начинают проходить перед нами. Теперь они проходят поближе и начинают демонстрировать свои груди, ягодицы, ножки и гениталии вплотную к нам. Еще немного, и они перейдут к "полному контакту". От морального падения нас спасает Кта. Он возвращается в сопровождении своей временной подруги.
- Ну, выбрали какую-нибудь? Нет? Зря, зря! Наши самки отлично обучены и хорошо знают свое дело. Всего за полчаса я сейчас получил огромное удовольствие и зарядился еще большим желанием.
- Пойдемте, господин смотритель. Мы уже увидели все, что хотели.
- Ну, как пожелаете. Если вы считаете, что ваши самки лучше этих, то о вкусах не спорят. Впрочем, все познается в сравнении. Может быть, ваши самки действительно лучше. Может быть, они какие-нибудь особые и умеют то, что не под силу нашим?
Придя домой, Кта наливает нам и себе по бокалу вина и, подождав, когда мы выпьем, спрашивает:
- Что бы вы еще хотели увидеть и узнать в нашем городе?
- Пожалуй, больше ничего. До игр ждать долго. Так что, нам остается только поблагодарить вас за гостеприимство и за терпение и обстоятельность, с какими вы отвечали на наши вопросы.
- Ну, что вы! Не стоит и говорить об этом. Позвольте узнать, каковы ваши дальнейшие планы?
- Мы хотели бы посетить еще один или два города. Не могли бы вы указать нам дорогу к ним? И еще. Нельзя ли нам воспользоваться той машиной, которую мы нашли брошенную на дороге и починили?
- Экипажи находятся в ведении смотрителя Роха. Но, я договорюсь с ним, и он не будет возражать. Что же касается других городов, то…
Он подходит к столу и разворачивает карту. Она довольно неплохо выполнена. Хотя, проекция своеобразная и условные обозначения непривычные, но мы быстро разбираемся, что к чему. Единственной тайной для нас остается масштаб. Но Кта делает пояснения:
- Если вы выедете на заре, то к вечеру окажетесь здесь, на границе областей. А еще через день вы приедете в Грост, вот этот город. Далековато и не совсем удобно, придется ночевать в пути. А знаете, я могу вам помочь в этом вопросе. Вы говорили о более удобных и скоростных экипажах. У Роха есть два таких. Они меньше, как раз двухместные, но ездят в три раза быстрее. Он пользуется ими сам. Но я попрошу его, и он уступит вам один.
- Не надо, господин Кта, - отказываюсь я. - Это, конечно, хорошо, что они более быстрые. Но нас не устраивает вместительность. Нас же пятеро.
- Нет, господин Андрей, - возражает Кта. - Вы сможете поехать только вдвоем. Во-первых, лей должен остаться здесь. Мы еще не решили, что с ним делать: отправить его в шахту или вернуть в поселок. Во-вторых, самкам запрещено передвигаться между городами. Их просто не пропустят на границе областей. Да и из города их не выпустят.
- Но без них мы не поедем.
- Если они так дороги вам, - Кта криво улыбается, - вы можете взять их снова, когда вернетесь. А до этого они будут жить в кутуре, как им и положено.
Я молча смотрю на Кта. Он улыбается какой-то приторной улыбочкой. А глазенки у него масленые-масленые. Ах ты, гнилушка! Ты уже положил глаз на одну из наших подруг, а может быть, и на обеих сразу. И сейчас ты предвкушаешь, как они будут услаждать тебя. Ты, засранец, просто не знаешь, на кого облизываешься! Да они тебя запросто импотентом сделают до конца дней твоих. И останется тебе в жизни одна радость: мазать краской свои полотна. Если просто не убьют. Они и это могут. Нет, господин смотритель, деревья надо рубить по плечу и не следует примерять чужие кафтаны. Но дело принимает непредвиденный оборот, и я обращаюсь к Анатолию:
- Will prepare a gate.
- When I must be ready?
- The quickly the better.
Анатолий кивает и склоняется к пульту управления, вделанному в его пояс. А я снова поворачиваюсь к смотрителю Кта.
- Нет, ГОСПОДИН смотритель. И женщины, и Вир поедут с нами. Так будет спокойней и лучше и для нас и, поверьте, для вас. Для вас в особенности.
Смысл моего примечания, видимо, не доходит до Кта. Но тем не менее сладкая улыбочка на его лице переходит в улыбку вежливости с примесью снисходительности.
- Господин Андрей! И вы, и господин Анатолий - вне сферы действия наших законов, они на вас лично не распространяются. Но это не относится ни к вашим самкам, ни к лею. Самки пойдут в кутур, а лей - в шахту. Так требует наш закон!
- А если мы воспротивимся этому?
- Тогда вы вступите в конфликт с законом, и мы будем вынуждены применить силу.
Я широко улыбаюсь. Мне очень интересно, как этот смотритель сможет применить по отношению к нам силу. И какую? А Кта улыбается еще шире и продолжает увещевать меня:
- Господин Андрей, я вижу, вы неплохо вооружены. Но на это вам полагаться не стоит. Наша охрана вооружена не хуже. (Это он пытается приравнять их берданки к нашим "калашам"!) К тому же вас только двое, а хассов у нас много, и жизнью они не дорожат, как я вам и говорил. Так что, давайте соблюдать закон и не доводить дело до крайности.
Ха! Нас всего двое! Он никак не может принять всерьез Лену и Наташу. Этот говнюк никак не может уразуметь, что наши женщины и их гаремные самки - совершенно разные люди. Но не стоит обострять ситуацию и задерживаться здесь. Он может потерять терпение и вызвать охрану прямо сюда. Пока мы здесь будем организовывать с ними увеселение, Анатолий просто не сможет открыть переход.
- Господин Кта, мы принимаем к сведению ваш совет и обдумаем его. А пока разрешите нам откланяться. Еще раз благодарю вас за гостеприимство и за те бесценные сведения, которые мы от вас получили. Пойдем, Толя.
- Всего вам доброго, господа! И счастливого пути!