Мы бросили господина Гефкана возле его "ситроена" и отправились. Кажется, молчаливый хромец, вздохнул с облегчением.
Лаборатория госпожи Диамиды располагалась неподалеку за холмом. Пройдя сквозь редкую сосновую рощицу, что торчала в макушке холма, мы увидели несколько белых параллелепипедов на берегу идеально круглого пруда.
Зельда тут же заявила.
- Ну, в ветеринарном корпусе вам, Теодор, пожалуй, будет неинтересно.
Но тут подала голос ее неразговорчивая "мамаша".
- А я бы, очень просила вас мессир, осмотреть.
Комиссару, судя по всему, не хотелось туда идти, но гостю, я его понимаю, не удобно капризничать.
Зельда, как всегда, оказалась права. В ветеринарном корпусе и в самом деле не было ничего интересного. Десяток хромых лошадей, несколько больных собак, один захворавший верблюд, и один заскучавший без подруги слон. Несмотря на великолепную систему вентиляции заметно попахивало навозцем. Здесь дежурил всего один ветфельдшер, высокий юноша с диковатым взглядом, в синей униформе и кожаном фартуке. Он вскочил при появлении высокого гостя, уронив что-то с колен. Смысл его паники я не понял, ведь он рассматривал не порнографический журнал, но журнал наблюдений. Не знаю почему, но все сотрудники госпожи Диамиды мне почему-то немного напоминают каких-нибудь животных.
Слон медленно подошел к решетке и пожаловался тяжелым вздохом на свою нелепую жизнь, Зизу подло тявкнул ему в хобот. На собак, глядевших собачьими глазами, он почему-то не обратил никакого внимания.
- Это всего-то? - Удивленно спросил комиссар, оглядываясь. Зельда первая поняла, в чем его недоумение
- Основная масса животных, сотни и сотни, в конюшнях и крытых загонах. Поверьте, Теодор, они содержатся в идеальных условиях. К животным у нас относятся не хуже, чем к вещам. В ветеринарном блоке находятся только те, что нуждаются в лечении и особом уходе. Иногда тут бывает весело, я помню, после того как техасскими ковбоями была поймана в засаду колонна боевых слонов, тут крыша поднималась от воплей. Вот Марко, - Зельда ласково ущипнула волоски на тянущемся к ней хоботе, - не даст мне соврать, какой-то дурак изрешетил ему тогда из кольта всю правую ногу.
Зельда вызывающе не замечала недобрые взгляды хозяйки-профессорши, устремленные на нее. И правильно. Никто не мешал госпоже самой выступить с пояснениями, когда они потребовались.
Грубо перехватывая инициативу, госпожа Диамида предложила сенатору перейти в лабораторный блок. Конечно, она бы с удовольствием отсекла нас с Зельдой, но ни от пресс-службы, ни от охраны она отгородиться была не властна. Великая вещь - регламент.
Два дюжих ветеринара отворили перед высоким инспектором, указанную госпожой Диамидой дверь и хозяйка ветеринариума произнесла:
- Мессир комиссар, не случалось ли вам в детстве задаваться вопросом, кто сильнее кит, или слон?
Гость не успел ответить, слишком много места в разговорах занимали слоны, это его сбивало. А между тем, это была всего лишь обыкновенная речевая заготовка из экскурсионного трепа Зельды, я слышал ее много раз. Госпожа Диамида неосознанно воспользовалась ею, потому что сама не в состоянии придумать ничего посвежее. Пока госпожа Диамида ждала ответа, Зельда опять ловко вырулила на первый план. В конце концов она имела право сама произносить слова из своей лекции.
- Конечно, обыкновенные школьные учителя отвечали вам, что этот вопрос лишен смысла. Кит живет в воде, а слон передвигается по суше. Говоря несколько упрощенно, в этом лабораторном загоне как раз и задаются вопросами такого рода, и отвечают на них по мере сил.
Госпожа Диамида еще пробовала сопротивляться.
- Знаете, комиссар, я ведь начала свою научную деятельность еще в университете, и первым моим успехом, правда, относительным, была амфисбена.
- Эта такая мифологическая змея, у которой вместо хвоста, вторая голова. - Тут же вставила уместное словечко Зельда.
- Я знаю, что такое амфисбена. - Сказал мессир Теодор.
- Так вот, я создала такой организм. Успех. Всеобщие восторги, интервью, голова кружилась. От успехов. Но, три дня и все кончилось.
- Змея ела в две головы, а проект не предусматривал, как будут выводиться продукты метаболизма. - Это опять Зельда.
- Она сдохла? - Участливо спросил мессир Теодор.
- Да, сенатор. - Угрюмо ответила главная анималистка.
Мы оказались на круглой площадке, окруженной со всех сторон застекленными вольерами. Белый потолок с нашим появлением засветился ярче, круглая площадка начала вращаться.
- Университетская неудача госпожи Диамиды обернулась, тем не менее, большим успехом. Она попала на заметку сэру Зепитеру, он дал молодой ученой возможность работать в избранном направлении и далее. Она быстро возглавила ветеринарную службу, правда она и так работала вполне исправно. Зепитера интересовали изыскания совсем другого рода. Вот смотрите. Это небольшая выставка достижений Ветеринариума. Первоначально работа велась по пути овеществления существ сказочных и легендарных. За той зеленой дверью расположен "птичник", так его называют между своими. Там зафиксирован, так сказать, орнитологический период в творчестве госпожи Диамиды. Птица Рух, птица Чан Чанг, само собой Феникс, Симург… - Зельда прервалась на мгновение, лишь сглотнуть слюну, и хозяйка продолжила как магнитофон.
- … Небесный Петух, Алконост, Гамаюн, Сирин, Гафланз, Аксеэндле Анд, Гофус Бирд, Крус Пинакль, Теакетлер, Роперите, Гильмгало, Упланд Труте, Идэбеинд, Ти-Чиан, Сиао, Чуан-Ту, Пин-Фэн, Син-Син, Син-Тьен, Чиан-Лиан, Горный Уи…
Наконец и госпоже Диамиде пришлось что-то делать со своей слюной, и Зельда тут же воспользовалась случаем.
- Да, да, все эти и еще многие другие пернатые выдумки галдят сейчас в кромешных глубинах "птичника". Неподготовленному человеку оказаться там небезопасно, хотя посмотреть есть на что. Там есть птицы с человеческими лицами, птицы похожие на змею, есть птицы - вылитые свиньи, но умеющие летать, есть безголовые птицы, и птицы с одним крылом, чтобы летать только в одном направлении, некоторые из них пускают дым изо рта, другие имеют клюв похожий на шнур, и ловят им кроликов, одни живут под водой, другие воды боятся. Одна птица строит гнезда наизнанку. Есть там птица, которую все зовут Небесный Конь, и похода она при этом на белого пса с черной головой. Есть там птицы с туловищем в виде топорища, с лапами в виде палок, и питаются они исключительно топорищами. Птица по имени Син-Син, вылитая я, Теодор, только с заостренными ушами и живет на деревьях. Причем поверьте, что все эти работы выполнены на высочайшем научном уровне. Они живые, они размножаются, если в их легенде предусмотрено размножение. Разумеется, они едят, и если бы только одни топорища. Им нужна свежая рыба, семечки, лесные ягоды, которые в лесах не растут, и которые тоже надо выводить. Некоторые питаются только кровью животных, а некоторым даже показана человеческая печенка. Легко видеть, что практическая польза от всего этого предприятия не слишком велика. Лишь птица Гильмгало заинтересовала на короткое время представителей бизнеса, дело в том, что она, гнездясь в заброшенных крепостях, несет квадратные яйца, отчего те не раскатываются, и не бьются. Интерес пропал, когда выяснилось, что желтки у них базальтовые.
Госпожа Диамида стояла чуть в сторонке, хмуро поглядывая то на Зельду, то на комиссара. Она уже смирилась со своей второстепенной ролью происходящем. А Зельда уже летела далее.
- Но такой ученый как госпожа Диамида не могла остановиться в тупике, даже таком живописном. Она продолжила работу. Она создала летающего трехголового дракона, а потом кентавра. Эти две работы тоже нельзя было назвать истинно успешными. Дело в том, что драконьи головы в состоянии полета вдруг вступали в жесточайший спор за первенство, и чем выше была скорость, тем жестче становился спор. В какой-то момент животное, просто разрывалось на части. Ну, а кентавры получались совершенно неразумными. Обе эти работы, которые в конце концов явились только ступеньками на пути к подлинным успехам, вы можете наблюдать.
Дракон зарылся всеми башками в дальний угол вольера, зазубренный, кривой хвост вопросительным знаком лежал на стекле ограждения. Кентавр стоял на четырех коленях и расчесывал грязными пальцами грязные волосы. Взгляд у него был не столько неразумный, сколько безумный. Зельда сделала ему дружеский знак рукою, он вздохнул. Давние знакомцы. Лекция продолжилась.
- Я убеждена, что эти модели вполне возможно усовершенствовать, но работы по ним пришлось прекратить. Причины вам известны - финансирование. Временно Ветеринариум должен был перейти к менее дорогостоящим проектам, нацеленым к тому же на самоокупаемость. Вот они наши мелкие, милые поделки. Педикюрная ящерица, сейчас я дам увеличение. Работает стремительно, почти незаметно. Живая одежда. Теплокровные накидки и прочее в том же роде. Пиджак пока у нас не получается, но это дело времени. А это маленький массажный монстр. У него девяносто разных по длине конечностей, он производит с кожей и суставами такие операции, которые не под силу и дюжине банщиков.
Серая, метровой длины зверюга, похожая на сороканожку с лапами разной длины и формы, хрюкая поедала ботву в углу своего тесного загончика.
- Животное-массажист? - Комиссар поджал лиловые губы.
- Вас что-то смущает? - Вдруг настороженно спросила верховная скотница.
- Мне всегда казалось, что большая часть удовольствия от массажа состоит в том, что массирует человек.
Зельда при этих словах чуть заметно фыркнула.