Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
* * *
Рядом-то рядом - но шагать пришлось два квартала. Миновали микрорайон, старую кочегарку, заброшенное здание военкомата, подошли к двухэтажной новостройке - будущей почте.
- Здесь, - показал рукой бомжик. - Вон он, подвал. Проводить али сами дойдете?
- Нет уж, иди. Да не вздумай бежать - достанем! - Трушин погрозил кулаком.
Подвал как подвал, в меру захламленный, в меру грязный, с расписанными разными непристойностями стенами. По всему, летом, в теплые времена, здесь тусовались девиантные подростки, но сейчас для них уже было холодновато. Лучи двух карманных фонариков не могли сразу обшарить все обширное помещение.
- И где тут мясо? - тихо поинтересовался Макс.
- А вон тут, у стеночки, завсегда появляется, - охотно пояснил бомж. - В бумажных мешках… ну, есть такие большие.
Лучи фонарей скрестились в указанном направлении, и Максим невольно поежился, рассмотрев бурое, неопределенной конфигурации пятно. Скорее всего - не врал бомжарик. Да и с чего бы ему врать?
- И когда ты за ним обычно приходишь? - негромко поинтересовался Трушин.
- Обычно к утру. Ну, как рассветет - вот так и иду. И сразу на рынок.
- Молоде-е-ец. - "Лесовик" возмущенно свистнул.
- Хорошо вы свистите, - тут же подольстился бомж. - Душевно! Я тоже так вот умею… вот…
Он тоже свистнул, несколько раз подряд, и похвалился:
- Ишь, не хуже, чем у вас получается.
- Сиди уж… Ну, что? - Тихомиров обернулся к напарнику. - Будем ждать… или к утру нагрянем?
- Да уж, подождем, коли пришли. - "Лесовик" пожал плечами…
И тут вдруг откуда-то снизу послышался какой-то шум, совершенно необъяснимый и ни на что не похожий… даже и не сказать…
- Что там такое, Макс?!
Лучи фонариков скрестились, как шпаги…
И тотчас же пахнуло смрадом, точно разрыли могильник!
- Ма-а-акс!!!
Что-то жуткое вырвалось вдруг из темноты и утробно завыло! Огромная, больше двух метров, фигура, покрытая шерстью, когтистые лапы, оскаленная зубастая пасть… И три красных, пылающих лютой злобой глаза!
Вву-ухх!!! Чудовище махнуло лапой, словно песчинку, отбрасывая рванувшегося было к выходу "лесовика"… Макс подобрал какую-то палку, тут же переломившуюся под исполинской силы ударом.
Максим отпрыгнул к стене - чудовище зорко наблюдало за ним своими яростно пылающими глазами и, кажется, ухмылялось…
Потом вдруг подпрыгнуло ближе и, ухватив Макса за горло, подняло в воздух, раскрыв ужасную смердящую пасть…
И тут грянул выстрел. Потом - сразу - еще один. И еще, еще, еще…
Гнусный монстр взвыл, дернулся…
Тихомиров почувствовал, как ослабла хватка, и вот уже полетел на пол… А мерзкое трехглазое чудище, завывая, скрылось во тьме!
- Ма-акс… ты жив? - Трушин подобрал упавший фонарик.
Максим передернул плечами и застонал:
- Да вроде бы…
- Сейчас! Помогу подняться… Та-ак… Да! Шею он тебе поцара-а-апал!
- Хорошо - голову не откусил! - Тихомиров устало уселся на пол. - Пойдем-ка скорее отсюда, а?
- Пойдем, конечно, пойдем… вот, обопрись на руку… Говорил же - пацанов надо было взять!
- Ага… толку тут от них, хотя… Выстрелил ты вовремя, спасибо!
Трушин немного помолчал и признался:
- Представляешь, как эту страхолюдь увидел, поначалу совсем про волыну забыл! Что это было, а?
- А черт его… Но, похоже, их деревню я уже видел…
- Да ты что?
- Подожди… потом в подробностях расскажу.
Выйдя на улицу, оба долго не могли отдышаться, а когда пришли наконец в себя, медленно зашагали к горящим огонькам микрорайона.
- Слышь… А наш друг, бомжарик-то, где? - вдруг поинтересовался Трушин. - Чудище, что ли, сожрало? Или сбежал?
- Скорее второе. - Максим хохотнул и сразу осекся. - Леша!!! Так ведь это он чудище-то и позвал!
- Кто? - недоуменно вытаращился "лесовик". - Бомж этот?
- Именно! Помнишь, он свистел зачем-то? Я вот теперь и понял - зачем. Кстати, ты первый свистеть начал… забыл хорошую пословицу про свист и деньги.
- Нет, не может быть, хотя… - Трушин задумчиво почесал голову. - В общем, надо нам с этим бомжиком еще повидаться!
- Ага, так он и будет нас ждать.
- Ничего, зашлю бойцов к той ягуше…
Тускло светили фонари, уютно горел свет в окнах панельных девятиэтажек, озабоченные матери звали с балконов детей.
- Мишка! Давай домой, оболтус!
- Ну мама, ну еще чуть-чуть…
- Я сказала домой, живо!
- Са-ша! Домо-о-й!
Все напоминало те самые времена, которые уже, наверное, пристало называть "старыми добрыми". Времена до того, как…
* * *
Трушин, конечно, послал своих "бойцов", но, как те ни били ягушу, ничего толкового не добились - бомжик как в воду канул. Правда, имя его удалось узнать, вполне подходящее такое погоняло - Гришка Гнус. Но где его теперь искать? А очень похоже - это и был кончик. Кончик одной весьма интересной и жутковатой ниточки, которая еще неизвестно куда могла привести.
* * *
- Артем! - это имя Тихомиров внезапно вспомнил ночью. Сидоров Артем Иваныч, опер, тот самый, с кем познакомились как-то на АЗС. Артем теперь возглавлял один из отрядов ДНД, у Трушина… И Максим встретился с ним уже днем.
- Гришка Гнус? - Опер ностальгически улыбнулся. - Как же, знаю. И сожительницу его, Вальку Лошадь, тоже знал. Впрочем, она многим сожительница.
- Ну ты и скажешь - Лошадь, - пошутил Максим. - Скорее уж - Баба-яга.
- Раньше-то она в теле была, это сейчас сдулась. Мясо, говоришь, человечье едят? Так они и раньше… Я вот еще когда участковым был - случай помню. Эта Валька Лошадь как раз у меня на учете стояла и квартирка ее - притон - на Советской, в бараке. Так вот, как-то раз эта Валька забеременела, неизвестно уж, от кого, да и родила. Ребенок ей, естественно, на фиг не нужен был - тогда за детей не платили, несколько раз она его подкидывала - то к гороно, то к больнице - оба раза неудачно, возвращали… Вроде бы и смирилась и вдруг… Соседи у нее бдительные были, соколицы сталинские - через какое-то время сигнализировали: у Вальки, мол, ребенок рожен, а тихо - ни крику никакого, ни писку. Проверьте-ка, мол, дорогой товарищ участковый милиционер, я то есть. Ну, что делать? Взял ребят на опорнике, пошли проверять - там, у Вальки-то, очередной шалман… Ну, мы вошли, всех аккуратно построили… смотрю: мать честная! А на столе-то - холодец!
Лошадь всю жизнь побиралась - откуда мясо? Знаешь, а незадолго до того поросят кто-то покрал у фермеров, вот мы и обрадовались: сейчас вот-вот кражу поднимем, в сводке отметимся, как раз к десятому ноября дело шло - тут бы и премию… Короче, давай к Вальке: куда, тварюга такая, краденых поросят дела?
А один сержантик наш, он потом в ЭКО перевелся, холодильничек углядел в углу… старенький такой. Взглядом показал - вот, мол, где поросята… Открываем дверцу, а там… да, голова на тарелочке… Только не поросячья, вполне человеческая такая голова, младенческая…
- Господи! - Тихомиров перекрестился. - Да не может такого быть!
- Может, Макс, может. Вот было же! Короче, Валька Лошадь сынка своего родного на холодец пустила. Двойная выгода - и ребенок спать не мешает, и есть чем собутыльников угостить. То-то они там и гуляли… правда, потом, узнав, Вальке морду набили.
- Да уж. - Максим качнул головой. - История…
- Так я к чему ее рассказал-то? Там, среди гостей Валькиных, и Гришка Гнус был. Не один, с марухой своей тогдашней - Ленкой Аптекаршей. Я вот и думаю: может, он и сейчас у нее залег? Адрес я знаю…
* * *
На это раз не рисковали, в дом ворвались втроем - Макс, опер и Трушин. Да еще дээндэшников прихватили, но те на улице ждали.
Гришка Гнус там и оказался - у марухи своей. Маруха где-то шлялась, а Гришка сидел себе преспокойно на скрипучем диванчике да попивал чаек…
Чашка так в угол и покатилась!
Нет, его не били… Даже не пугали. Просто сели у столика и значительно так посмотрели… Гришка все и рассказал. Дескать, как-то ночевал в том подвале с одним знакомым, и вот так же задрожало все, чудище трехглазое появилось, приятеля завалило, а Гришку в живых оставило, мало того - браслетик золотой подарило и сказало, чтоб еще приводил людишек… лучше всего тех, кого искать не будут. Вот он и приводил…
- Не своей волей, господа хорошие, боялся я его очень!
- Сказало? - удивленно переспросил Трушин. - Оно что же, чудище это, по-русски говорить умеет?
- Не совсем чисто, так… Но понять можно…
Гришка вдруг захрипел и, схватившись за грудь, повалился на пол.
- Полундра-а-а! - почему-то на флотский манер заорал "лесовик".
И было отчего орать - в Гришкиной груди, пронзив бедолагу насквозь, торчала длинная увесистая стрела.
- Через форточку подстрелили, - осторожно выглядывая в окно, произнес Макс. - Во-он с той крыши…
Оп!
Висевшая под потолком тусклая лампочка вдруг замигала и погасла. А где-то неподалеку вдруг прогремел гулкий взрыв…
- Станцию рванули… - тихо произнес Трушин. - Теперь все. Амба!