Посняков Андрей Анатольевич - Кокон стр 20.

- Ага, выгнали… А продукты? Директор их уже все раздал да еще кровельщикам заплатил - за ремонт крыши. Хоть как-то подлатали. В общем, взяла эта парочка под контроль всю школы, банду свою сколотили и… ты знаешь, вдруг как-то стали меньше выпендриваться, словно подсказал им кто или, наоборот, приказал. Даже вести себя стали более-менее прилично, но это, конечно, на людях…

- Ну, хоть так, - отхлебнув из чашки, кивнул гость.

- Вот и мы тоже так вот решили: пусть хоть так. Думали даже, исправились… И вот вчера…

Олеся закашлялась, потом вдруг резко тряхнула головой, словно отгоняла какой-то морок:

- У тебя закурить нет?

- Увы. - Максим с сожалением развел руками. - Уж третий месяц как бросил.

- Смотри-ка… А мне тебя никак не уговорить было. Это кто ж так подействовал?

- Сам! Не веришь?

Олеся усмехнулась - за время разговора она так и не притронулась к кофе.

- В общем, они - ну, те двое - ко мне очень хорошо относились… ну, по сравнению с другими. Уроки не срывали, особо не шумели, даже домашние задания делали… скорее всего, списывали, конечно. А вот вчера… Подожди, на кухню схожу… может, завалялась где сигаретка?

По всему видно было, что разговор давался девушке нелегко… еще бы. Хорошо хоть она вообще сейчас разговаривала, держала себя в руках.

- Ты представляешь - нашла! - Усевшись обратно в кресло, Олеся щелкнула зажигалкой - этого добра еще продавалось много, - закурила. - А вчера ко мне подошла одна девочка из восьмого… Пожаловалась, мол, боится она домой идти - пристают. Я и предложила ее проводить, да там вообще - по Советской - днем людно. Ну вот, проводила девочку, пошла к себе… иду, иду, как вдруг… - Девушка стряхнула пепел в блюдце. - Я даже не поняла сперва, откуда они и взялись. Выскочили из-за угла, схватили, затащили в подвал, а там… Господи, какие у них руки липкие! Мне даже не страшно было - противно. Нож к горлу приставили, привязали к каким-то батареям, блузку расстегнули, лифчик… начали лапать, ржать… потом один стал джинсы стаскивать. Кричать я не могла - ножа боялась, но тут… В общем, заорала так, что, кажется, остатки стекол из окон повылетали. И, знаешь, тут вдруг каким-то смрадом повеяло, чьи-то шаги раздались, осторожные такие, тяжелые… Эти оба сразу вскочили, побежали - туда, где шаги… А в подвал как раз заглянул кто-то… прохожие… молодые парни… развязали, успокоили… мне стыдно было, мерзко. До сих пор в себя прийти не могу…

Олеся замолкла, нервно докуривая сигарету. И тут в дверь позвонили. Настойчиво так, требовательно.

Макс поднял глаза:

- Ты кого-то ждешь?

- Да нет… Открыть?

- Открой. Может, по делу. Не бойся, если что - я рядом!

Молодой человек затаился за углом. Слышно было, как девушка подошла к двери, постояла, открыла…

- Да тут нет никого! Ой… Господи!

Максим рывком выскочил в коридор, едва не споткнувшись об аккуратно поставленные у порога мешки.

Олеся с удивлением обернулась:

- Интересно, что это?

- Мне самому интересно. Ого, тут записка… - Тихомиров наклонился к мешку. - Уважаемая Олеся Ивановна… Тебе!

- Ну-ка дай…

Девушка быстро прочла послание и, возмущенно хмыкнув, протянула листок Максиму:

- Нет, ну каковы нахалы?!

- "Уважаемая Олеся Ивановна, - вслух прочитал гость. - Извиняемся за наших оболтусов, вот компенсация, ее вам хватит надолго. В школу мы их больше не отправим, работайте спокойно и постарайтесь забыть это недоразумение…"

- Недоразумение - ну и подберут же словечко! А если б не те парни, прохожие?

- Так это, похоже, компенсация… Ага, "будем поддерживать вас и дальше, только постарайтесь все забыть и не вспоминать никогда!" Хм, последняя фраза подчеркнута - "забыть и не вспоминать никогда".

- Да пошли они - нужна мне их помощь!

- А вот тут ты не права, ма шери, - приложив палец к губам, Максим перешел на шепот. - Ну-ка подвинься…

- Что ты делаешь! Не надо мне никакой их помощи!

Не обращая внимания на крики, Тихомиров быстро затащил мешки в прихожую и, захлопнув дверь, принялся деловито рассматривать неожиданный подарок.

- Тут - свекла… тут - картошечка… десять банок тушенки… а здесь - ого! - сало! Ты богатая женщина!

- Брось! И вообще…

- Тсс!!! - Максим взял Олесю за плечи. - Я, конечно, понимаю, ты у нас девушка гордая, но… кроме всего прочего, тебя не настораживает последняя фраза? Забыть и не вспоминать никогда. А если ты не забудешь?

- Обойдусь без этих подачек!

- Нет, милая, боюсь, здесь не о подачках речь - дело куда хуже! Они - те люди, кто стоит за твоим двумя гоблинами, - явно всполошились. И мне, честно говоря, не очень понятно, почему они тебя вообще не убили?

Олеся хлопнула ресницами:

- Убили? Что ты такое несешь, Макс?!

- Наверное, потому, что тогда уж явно начали бы разбираться… директор или наш Комитет… - усевшись в кресло, Тихомиров рассуждал вслух. - Значит, они не хотят никаких разбирательств. Даже гоблинов своих из школы убрали - все условия создали Олесе Ивановне. Зачем? А чтоб не заговорила, не вспомнила… Вряд ли они догадались, что Комитет уже послал к тебе человека - меня. Слишком уж быстро! А если бы они тебя убили или ты пропала бы - тогда, скорее всего, стали бы искать, разбираться… есть кому - и они об этом прекрасно знают.

- Да кто они-то? - упав в кресло, с возмущением воскликнула девушка.

Макс заложил руки за голову и потянулся:

- Если б я знал, ма шери, если б я знал… Подвал! Конечно же - подвал! Вероятно, они что-то там прячут… ты говорила про какой-то запах?

- Ну да. Сильный такой смрад. Но его поначалу не было… или я просто внимания не обратила.

* * *

Директор школы - дебелая женщина лет пятидесяти - ничего нового к тому, что уже узнал Макс, не добавила. Да, приняла в октябре двоих деревенских… Вели себя не очень? Так они все не очень. Родители, кстати, их забрали… нет, не сами - приезжал тут один человек, сказал, что староста из их деревни. Лютово называется… или как-то так.

- Староста? А как он выглядел?

- Да никак. Обычный такой мужичок, седоватый, крепенький. А взгляд такой… неприятный. Словно бы нечеловеческий… да.

Староста… Не тот ли это староста… не старый ли знакомый? Как теперь узнать? Парни-то в школе вряд ли еще покажутся. А может, они с кем-то общались, дружили?

- Общались - да, - сухо кивнула директор. - А вот насчет дружбы - так это вряд ли. Но вообще поспрашивайте у учителей.

Тихомиров так и сделал, пользуясь предоставленной ему властью, только начал не с учителей - с ребят. Случайно углядел бежавшего по коридору мальчишку - в темном пиджачке, аккуратно стриженного, в очочках, этакого Знайку.

- Бонжур, Денис. Не пробегай мимо!

- Бонжур… Ой, здрасьте, дядя Максим. Давно вас не видел!

- И я тебя…

Эх, были когда-то благословенные времена, захаживал Макс в русско-французское общество, на курсы. И Денис Лезнов тоже там обретался. Было, было когда-то такое время. И не так уж давно.

- Побазарим?

Денис улыбнулся:

- Легко!

- Где бы нам присесть?

- А пойдемте на третий этаж - там никто не учится, а в коридоре парты составлены.

* * *

Денис тоже не рассказал ничего существенного, разве что добавил, что оба гоблина обожали пугать малышей.

- Страсти какие-то рассказывали… Про трехглазых монстров.

- Про трехглазых?

Макс тут же вспомнил цветики-семицветики, странную деревню с частоколом, вой и ужасную трехглазую морду!

- А что конкретно рассказывали-то?

- Да ничего конкретного, - отмахнулся мальчишка. - Так, пугали… Мол, не будешь приносить каждый день дань - отдадим тебя монстрам.

* * *

Трехглазые монстры…

Выйдя из школы, молодой человек взглянул на часы и в задумчивости отправился в библиотеку - члены Комитета договорились по возможности собираться каждый день, докладывать о выполнении поручений, делиться мнением, планировать.

- Привет, Максим Андреевич! Что такой задумчивый?

Верхом на шикарном велосипеде, сверкающем никелем и лаком, Тихомирова обогнал Леха Трушин - местный "авторитетный бизнесмен", тоже с недавних пор входивший в Комитет управления. Мотивировал свое желание тем, что "достал уже весь этот бардак!".

По поручению Комитета Трушин теперь организовывал народную дружину - патрулировали школы, людные места, рынки.

- Хочу кое-чем поделиться. - Леха слез с велосипеда и зашагал рядом с Максом, придерживая белый пластиковый пакет с каким-то длинным свертком. - На одном рыночке, у Дома культуры, мясом начали торговать, между прочим - свежим. Но не целиком - тушами, - а всякими там обрезками, ребрами… Я бы даже сказал, объедками.

- Ну, коров да свиней многие держат.

- Так-то оно так… - Трушин недоверчиво покачал головой. - Я, конечно, не специалист, но… Ты не знаешь, кто у нас в Комитете в анатомии разбирается?

- Не знаю… впрочем, постой! Так Агриппина же врач!

- Это та, что с косой? - уточнил Леха.

- Ну да.

- А не знаешь, будет она сегодня?

- Должна бы быть… А что?

- Так… Хочу ей показать кое-что, как специалисту.