Посняков Андрей Анатольевич - Кокон стр 15.

* * *

Нику он увидел у своего дома, когда, возвратившись из Калиновки, уже припарковал свой "рено". В маечке и дико коротких шортиках, в лаковых сапогах, с каким-то сверкающим стразом в пупке - ну надо же так вызывающе вырядиться… Впрочем, эта девчонка так обычно и одевалась… естественно, после работы.

Всегда найдутся такие люди, которые будут соблюдать закон только тогда, когда их принуждают к этому силой. Суды, милиция, тюрьмы… сейчас в городе ничего этого не было, не было и закона, а было много желающих делать то, что хочется в данный момент.

Как раз в данный момент тройка подростков-переростков явно хотела Нику! Максим видел, как, выбежав из-за угла, двое парней схватили ее за руки, потащили в скверик, третий, воровато оглянувшись, подался за ними, шикнув на какого-то подвернувшегося под ноги старичка.

Они не очень и прятались - еще издалека слышен был раздающийся из беседки гогот и крик:

- Смотри, Вован, какая соска! Я ж говорил клеевая… Ого, титьки какие… кле-евые. Давай-ка, снимем с нее штанишки… Ух ты, какая лапочка… Ам!

Девушка закричала, дико, страшно и, самое главное, безнадежно… Зачем было так одеваться-то?

- Я… я первый!

- А че ты-то? Я, между прочим, ее первым заприметил. Сморю - трется у подъезда такая киса…

Вероника снова вскрикнула.

- Эй, парни! - Максим подкинул на руке монтировку. - Отвалили бы по-хорошему, а?

- Слышь, Вован, там какой-то недоносок…

Высунувший наглую морду переросток тут же получил по сусалам. Правда, не монтировкой, Макс его пожалел, ударил кулаком, но сильно, так, что поганец отлетел к дальнему парапету беседки да так там и остался лежать, постанывая и запрокинув голову.

Опа! У второго сверкнул в руке нож… Макс не сомневался и не тратил времени на уговоры - ударил монтировкой по руке, так что подросток - длинный прыщавый парень с большим, похожим на лягушачий, ртом, этакий Гуинплен, - завыл, словно оборотень, и, выронив нож, опрометью бросился прочь, прижимая к груди правую руку.

Тот, что остался, тотчас же забился в угол, испуганно закрывая руками голову:

- Дяденька, не бейте… Я малолетка!

- А мне плевать, что ты малолетка.

Заскочив в беседку, Тихомиров двинул паскудника ногой. Тот завыл.

- А ну, давай вали отсюда…

Не говоря ни слова, сопленосец убег, бросив на произвол судьбы своего стонущего дружка.

- Привет, Ника. - Наклонившись, Максим галантно подал девушке руку. - Что же ты так одеваешься-то, ма шери?

- Как это - так? - Вероника быстро застегнула шортики, прикрыла грудь задранной кверху майкой. - Обычно одеваюсь, как и всегда.

- Вот именно.

Девчонка, кстати, почему-то не выглядела особо испуганной. Или просто быстро пришла в себя, увидев Макса.

- Я вообще-то к тебе намылилась. Дай, думаю, зайду, давненько не виделись… К подъезду подошла, а тут эти… Вовремя ты подбежал, спасибо.

- Да не за что. - Максим подхватил девушку под руку. - Ты вообще где хоть обреталась-то?

- Да везде. - Ника махнула рукою. - У родоков, у подружек зависала. Эдик, с работы, сказал, что можно не ходить. Случайно с ним встретилась…

- Понятно. Ну что, идем тогда? Угостимся чем сможем. У меня брусники немного есть, водка… Кстати, ты грибы жарить умеешь?

- А что там уметь-то? Масла на сковородку плеснул… Ой, Макс, давай в магазин зайдем, вина купим… того, французского.

- Если есть, - хохотнул Тихомиров.

Вообще-то вино в магазинах еще было, как и водка, и пиво - спиртное не расхватывали так, как муку и соль. Хотя, конечно, находились некоторые господа-товарищи - били витрины, грабили…

Взяв вина, они поднялись к Максу.

- Ой, а у тебя ничего и не изменилось! - скинув сапожки, воскликнула гостья. - Ну, где твои грибы?

Грибами угостила та женщина, Валентина, как и брусникой, - Максим довез ее с сыном до самой Калиновки.

- Давай сначала отварить поставим. Спички где у тебя? А, у меня у самой зажигалка…

Ах, с какой сексуальностью Вероника возилась у плиты! Слава богу, газ еще был… интересно, надолго ли его хватит?

- Ах!

Не выдержав, Максим подкрался к гостье сзади и ухватил за талию:

- Ага, попалась!

Засыпав в кипящую воду грибы, девушка обернулась, подставила губы… Макс тут же принялся целовать их с таким жаром, будто не видел женщины по крайней мере два года!

- Подожди… - оторвалась Ника. - Посолить надо.

Снова повернулась к плите, потянулась к солонке…

Молодой человек, не тратя времени даром, живо стянул с девчонки шортики заодно с бельем… Погладил рукой животик и ниже… Задрал маечку…

Вероника довольно выгнулась… задергалась, застонала…

А на плите, из кастрюли, вдруг повалил дым, запахло паленым!

- Черт! Грибы упустили!

Со смехом они переложили грибы на сковородку, к картошке…

- Сливочного маслица хорошо бы добавить, - погладив девушку по спине, предложил Макс. - Так вкуснее будет.

Ника повела плечом:

- Знаю. У тебя электричество есть?

- Как когда… - Тихомиров пощелкал выключателем. - Сейчас вот, видишь, нету. Ничего, при свечках посидим - первый раз что ли?

Девушка повернулась:

- Вино-то открой!

- О, да, а, ма шери… умм… - Макс присосался к девичьей груди, лаская языком упругий сосок.

- Ой, что ты делаешь, нахалюга? Грибы-то кто будет жа… Ах… Ладно… помешаем потом… Ух, какой у тебя диван мягкий… Я раньше не замечала… не замечала… не…

Они угомонились, наверное, минут через двадцать, а то и много больше - грибы, кстати, не сгорели, а, наоборот, хорошо так поджарились, а картошка покрылась аппетитной корочкой.

- Ну? Выпьем же, наконец!

Вероника лично наполнила бокалы рубиновым искристым вином.

А Тихомиров в данный момент предпочел бы водку - после всего, сегодня случившегося, неплохо было б расслабиться… не вином же?

- Выпьем за любовь! - Ника подняла бокал и тут же поставила обратно на придвинутый к дивану журнальный столик. - Ты хлеба-то принеси… ну, в смысле - галеты.

Галеты… конечно, галеты - свежего хлеба в городе давно уже не было.

Максим поднялся:

- Сейчас…

Заодно с галетами захватил и водку, початую бутылку "Хлебной"… Не хотелось бы ее с вином-то мешать - от такого коктейля у Макса всегда были сильные головные боли. А не выпить вина неудобно… разве что пригубить… А лучше - девчонку отвлечь.

Молодой человек так и сделал - вбежал, растрепанный, в комнату, округлил глаза:

- Ой, Ника! Там, у магазина, такое! Выйди на балкон, посмотри.

Вероника всегда была девушкой любопытной. Вот и сейчас вскочила…

- Эй-эй! - Макс тут же поднял бокал. - Чин-чин!

Чокнулись.

Прихватив бокал с собой, Ника убежала:

- Ну, где там что? Что-то ничего такого этакого не вижу.

- Лучше смотри!

Тихомиров быстро выплеснул вино в давно подаренную по какому-то случаю вазу. Вышел на балкон - довольный. Зевнул:

- Видать, кончилось все уже… Пошли в комнату. Слышь, Ника. А можно я все-таки водку буду? Ну, под картошку вино - как-то…

- Да пей ты чего хочешь. Тебе спать, кстати, не хочется?

- Да часок вздремнул бы… А ты?

- А я пока посуду помою… Уж не сомневайся, ровно через час разбужу! - Вероника хищно ухмыльнулась.

Максим вытянулся на диване, накрывшись пледом, и действительно вскоре задремал - сказывалось полученное за день напряжение. Ничего конкретно ему не снилось - одна сплошная тьма, сияющая каким-то пошлыми красными звездами.

А проснулся он сам… Ника не разбудила.

Темно уже было… и по квартире явно кто-то ходил, подсвечивая фонариками. Макс хотел было тут же вскочить, но повременил, услыхав вдруг негромкий голос:

- Ничка, где у этого хмыря бабки-то?

- В тумбочке под теликом посмотрите.

- Да смотрели уже - нет ничего.

- Тогда в книгах.

Вероника! Одетая, она стояла на пороге и деловито руководила каким-то непонятными личностями, поигрывая на ладони… Максовой золотой цепочкой! Сука! Вытащила, видать, из кружки!

- В диване еще обычно прячут, - голос был подростковый, ломкий.

Ника усмехнулась:

- Так проверьте!

- А этот?

- А выкиньте! Нет, осторожненько переложите на пол.

- А не проснется?

- Ха! Я ему три таблетки всыпала. До утра будет храпеть, а то и больше.

- Ну ты молодец, Ничка!

Тихомиров похолодел: он сразу все понял. Ах, вот как, значит?

И как только незваные гости ухватили его за ноги, намереваясь стянуть с дивана, от всей души заехал одному пяткой в глаз…

- Уй-а-а-а! - завопил тот…

Свет выпавшего фонарика выхватил из темноты большой лягушачий рот… Ага! Знакомая компания!

Вскочив, Максим ударил кулаком в зубы одному, второй убежал на кухню… А Ника?

А Ники в квартире уже не было! Лишь в распахнутую дверь тянуло с лестничной клетки холодом и затхлой мочой.

- А ну стоять, гоблины!

Ага, будут они дожидаться, как же! Один кинулся под ноги - сообразил, черт, - Максим споткнулся… Пока вставал, двое уже успели убежать… Но последнего он все-таки прихватил, прижал в дверях:

- Ну, говори, сука! Убью!

- А что говорить-то, дяденька? Все скажу, только отпустите.

В общем, он рассказал, что знал, и Тихомиров его отпустил - и в самом-то деле, не убивать же?