Грузовик бандитов взвыл мотором, но уйти от пуль не успел. Бандиты, стараясь оставить между собой и бэтээром Сухоцкого подбитый грузовик, поспешно отступили обратно за ворота, а Юрий, скатившись из башни на место водителя, вывел вслед за ними и БТР. Остановившись, он снова метнулся в башню и, вращая ее в разные стороны, ударил из пулемета вдоль стен, опоясывавших казармы. Бандиты отхлынули, не прекращая обстрел здания. Однако, похоже, запас патронов и гранат у них был не бесконечным. Стрельба понемногу становилась все менее и менее интенсивной. В нее врывались очереди, раздававшиеся в отдалении от казармы. Это, вероятно, вели бой ребята из трех патрульных групп, дежуривших ночью по окраинам Зеленодольска.
Вскоре стрельба по казарме и вовсе прекратилась. Бандитам не улыбалось вести бой под перекрестным огнем, тем более, что они не знали точно, какие силы могут зайти им в спину, пока они связаны боем у казарм. Всего через несколько минут издалека послышался удаляющийся гул автомобильных моторов. Остававшиеся на ногах бойцы спешно вытаскивали раненых из задымленной казармы на свежий воздух. Несколько человек пытались бороться с пожаром. Когда к ним присоединились и все остальные, вытаскивавшие раненых, огонь удалось кое-как притушить.
Отходя, бандиты увезли своих убитых и раненых. Только два трупа остались лежать во дворе, да еще один обнаружился под утро у стены, опоясывавшей казармы. Взвод потерял четверых ополченцев убитыми, девять человек было серьезно ранено. К утру один из тяжелораненых скончался. Следующей ночью умер еще один.
Известие о ночном бое и о понесенных потерях потрясло коммуну. Когда единственный чудом не сожженный в ночном бою грузовик Зеленодольского взвода доставил в Рыбаково шестерых погибших и пятерых раненых (двое других, отделавшиеся касательными ранениями, остались во взводе), лица встречавших были мрачны. Настроение было подавленное. Лиза и с нею еще несколько девушек, не сдерживаясь, плакали навзрыд.
У погибших были друзья. Были девушки, которые гуляли с ними по окрестным лесам и дюнам, глядя на них влюбленными глазами, и не забыли еще жадных поцелуев и горячих объятий. И вот - нет друзей, нет больше возлюбленных…
Виктор чувствовал, насколько упало настроение в коммуне. Слова утешения здесь были не к месту. Помочь, если не преодолеть боль утраты, то хотя бы заглушить ее, сохранить хоть кусочек надежды на будущее, могли только дела.
Нельзя было недооценивать угрозы, исходящей от бандитского гнезда. И чтобы предупредить новые потери, Виктор в спешном порядке принялся укреплять оборону Рыбаково. По его настоянию Совет коммуны проголосовал за введение военного положения. Военная подготовка стала занимать больше времени. Все младшие школьники стали проходить начальное военное обучение: овладевали первичными навыками стрельбы, маскировки, наблюдения, передвижения под огнем, обучались действиям в случае нападения бандитов. Вокруг поселка начали отрываться траншеи, оборудовались пулеметные позиции, щели для укрытия.
После долгих колебаний Виктор провел в Совете коммуны решение о призыве под ружье ребят и девчонок из седьмых и восьмых классов. Однако он не рискнул создать из них отдельные подразделения, а распределил их небольшими группами по уже сколоченным взводам старшеклассников.
Эти заботы немного встряхнули коммуну, настроили ее обитателей на воинственный, а потому и несколько более бодрый лад (что было совсем нетрудно, имея дело с подростками). Виктор понимал, однако, что этого мало. И он отправился к Юрию в Зеленодольск.
БТР, на котором ехал Калашников, остановился перед новым шлагбаумом из массивного бревна, сооруженным на старом КПП пограничников при въезде на полуостров.
"Кто такие?" - раздался голос из придорожных кустов.
"Старший лейтенант Калашников к капитану Юрию Сухоцкому!" громко крикнул Виктор через слегка приподнятый бронещиток переднего смотрового стекла.
Из кустов выпрыгнул парнишка в камуфляжном комбинезоне и стал поднимать шлагбаум. У ворот бывшей радиостанции сцена повторилась. Поздоровавшись и обнявшись с Сухоцким, Виктор заметил:
"Охранение у тебя работает".
"Да", - кивнул друг, но лицо его не выражало удовлетворения. "Работает. А толку-то? Мы же не знаем… Вдруг бандиты заявятся на бронемашинах, да в количестве двух сотен"… - У Сухоцкого занозой в памяти сидела угроза застреленного им бандюка из Комсомольского курорта, ссылавшегося на таинственного Коменданта. - "Что тогда даст охранение? Может, успеем удрать - вот и все".
"Ты прав!" - воскликнул Калашников. - "Надо усилить оборону!"
"Чем?" - устало спросил Юрий.
"Я пришлю тебе еще один взвод из Рыбаково - полный штат, двадцать восемь человек, - и пригоню все наши бэтээры…"
"А сами с чем останетесь?"
"Вот об этом я и приехал поговорить" - серьезно сказал Виктор. - "Мы вооружили всех, кому исполнилось четырнадцать лет. Готовим полевые фортификации. Но этого мало. Нужно тяжелое вооружение. Нужно добыть противотанковые средства - а вдруг и правда у бандитов есть бронемашины? Нужны еще боеприпасы. Нужны каски и бронежилеты. Да и продовольствия не так уж и много…" - перечислял Калашников. - "Здесь тоже надо создать взводные опорные пункты за пределами казарм, чтобы не быть запертыми тут в случае серьезного боя. Боевое охранение надо отодвинуть от Зеленодольска на расстояние, какое берут наши УКВ-радиостанции"…
"Так это почти к самому Городу!" - возразил Сухоцкий.
"Ну, к самому Городу, пожалуй, не надо…" - согласился Виктор. - "А вот организовать разведку, разузнать, где окопался этот самый Комендант, и какие у него силы, не мешало бы".
Когда Калашников стал обговаривать с членами совета Коммуны переброску дополнительного взвода в Зеленодольск, он неожиданно натолкнулся на возражения.
"Нам и так не хватает времени на сельхозработы!" - горячилась Елизавета Ахметовна. - "Только что мобилизация седьмых и восьмых классов отняла у нас 472 человеко-часа в день на военную подготовку. А ведь обязательная военная подготовка и дежурства старшеклассников уже забрали примерно столько же. Нет, даже больше! Ведь один взвод постоянно торчит в Зеленодольске и вообще ни в каких хозяйственных работах не участвует!"
"Взвод в Зеленодольске не торчит, как вы изволите выражаться. Две недели не прошло, как они в бою с бандитами потеряли шесть человек. Да еще раненые. Там их осталось-то всего 21 боец. А ну, как снова банда?" - от волнения переходя с Лизой на "вы", вскинулся Виктор.
"Кто у нас за экономику отвечает? Ты или я?" - не сдавалась Лиза. - "Конечно, от бандитов защита нужна, кто же спорит. Но ты сам посчитай: на сады и огороды люди нужны каждый день. На свиноферму и молочную ферму - тоже. На сбор грибов и ягод - опять людей дай. На устройство и обслуживание грибоварки - тоже. Затем на разборку и сортировку того, что притаскивают выездные команды - не меньше десяти человек на полный день требуется. А еще ремонтные мастерские. А еще бригада плотников. А еще рыболовецкая бригада. А ремонт водопровода? А заготовка кормов?.." - она в сердцах махнула рукой.
"Все так, все так!" - согласно закивал головой Калашников. - "Но сколько точно нужно человеко-часов на каждое из этих дел?"
"Кто у нас за экономику отвечает? Я или ты?" - повторила вой вопрос Елизавета Ахметовна. - "Вот и занялся бы точным учетом рабочего времени".
"И займусь!" - ответил Виктор. - "Все учтем. Ничего не поделаешь, придется все точно учесть и все, без чего можно обойтись - безжалостно урезать. Ведь если не дадим достаточно сил против бандитов, все наши дела прахом пойдут!"
Так в Рыбаковской Коммуне было положено начало учету рабочего времени и учету распределения людей по различным видам работ.
Совет Коммуны дал согласие на посылку подкреплений в Зеленодольск только тогда, когда Калашников представил точные расчеты распределения рабочего времени Коммуны. Кроме того, Совет обязал его навести порядок в учете материальных ресурсов. Все они были разделены на два фонда: внутренний и обменный. Последний предназначался в основном для снабжения окрестных фермеров в обмен на продовольствие. Оба этих фонда, в свою очередь, были поделены на три части - производственную, потребительскую и военную. Внутренний потребительский фонд, как это уже было решено ранее, делился на базовый и премиальный.
Лишь справившись с этими поручениями, Калашников смог сформировать взвод (но неполный - он получил всего 22 человека вместо 28) для поддержки Зеленодольского гарнизона.
Через два дня, когда Виктор прибыл в Зеленодольск с четырьмя БТР-80 и взводом старшеклассников, Юрий сдал ему командование и снова, как месяц назад, отправился с небольшой поисковой группой за вооружением.
Виктор, не откладывая, занялся организацией наблюдательных постов в радиусе 10–15 километров от Зеленодольска по линии Комсомольский курорт - Ярославское - Колосовец - Ольховка - берег залива. Был введен порядок, согласно которому в гарнизоне круглосуточно дежурила тревожная группа, находившаяся в одном из БТР в полном снаряжении. Остальные весь день были заняты рытьем окопов и ходов сообщения.
В это время Юрий с небольшой группой ребят продолжал интенсивные поиски дополнительного тяжелого вооружения. Заодно подбирались боеприпасы в местах боев, собиралось стрелковое оружие - не только наше, но и иностранное. В брошенных поселках перерывались дома в поисках продовольствия. Но тяжелого вооружения не было. Точнее, его было сколько угодно - танки, самоходки, буксируемая артиллерия, боевые машины пехоты, даже самолеты и вертолеты. Но все это - в виде разбитого, сожженного и искореженного металлолома.