"Молчите?" - Юрий сделал короткую паузу. - "И правильно делаете. Нечего вам сказать! Вы не выполнили собственное решение. И вот итог: пьянка, попытка изнасилования, поножовщина и перестрелка. Двое убитых, один при смерти. Что делать будем, а, коммунары?" - и он обернулся на двоих подконвойных, стоящих с опущенными головами.
Раздался нестройный шум голосов:
"Лишить права на ношение оружия!"
Другие возражали: "Это за убийство-то? Маловато будет!"
"Изгнание!" - крикнул кто-то.
"К стенке!" - настаивали другие.
Сухоцкий покачал головой и поднял руку ладонью вперед, призывая к тишине.
"Не о том я вас спрашиваю. С этими-то все ясно… Как дальше жить думаете? Что сделать, чтобы вырезать эту язву? Чтобы пьяные подонки не лезли на девчонок и не палили из пистолетов по живым людям?"
"А что ясно-то?" - выкрикнули из толпы. - "С этими что делать будем?"
"С этими?" - Сухоцкий помедлил, потом жестко произнес, чеканя рубленые фразы - "По законам военного времени. За нарушение прямого приказа командира и за убийство. К высшей мере. Привести в исполнение немедленно". - Он сдернул с плеча автомат и кивком головы указал конвойным - "Вон к тем деревьям".
"А голосовать?" - раздалось сразу несколько голосов.
Сухоцкий, не останавливаясь, обернулся на голоса:
"Пока я командую ротой ополчения, мои приказы не будут предметом ни голосования, ни дискуссий" - негромким спокойным голом промолвил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Строй коммунаров расступился и двоих приговоренных конвойные подтащили к одному из больших дубов, росших вдоль края футбольного поля. Юрий стиснул зубы. Ему было мучительно жаль этих двоих недоумков. Но если посеянная ими зараза даст ростки… Об этом было страшно и подумать.
Конвоиры между тем отошли на несколько шагов в сторону от дуба. Один из двоих парней - тот самый, что был из бывшей Ленькиной компании - вдруг в два прыжка отскочил от дуба, приблизился к конвоирам, ударил не ожидавшего нападения парня ногой в пах и сорвал с его плеча автомат, судорожно рванув рукоятку затвора.
"Всем стоять! Положить оружие! А не то как сейчас полосну по строю!" - визгливо завопил он.
Сухоцкий первым аккуратно опустил автомат на вытоптанную траву. Его примеру последовали трое конвоиров.
Вооружившийся парень осторожно нагнулся, подхватил с земли ближайший к нему автомат и бросил его своему подельнику. Затравлено озираясь, они попятились за деревья, потом по очереди перемахнули невысокий забор, окружавший футбольное поле, а затем юркнули в калитку одного из множества пустующих домов и скрылись на заднем дворе.
Сухоцкий уже подхватил свой автомат и стремглав кинулся вдогонку. Следом за ним сорвались с места двое сохранивших оружие конвоиров. Юрий не стал соваться в калитку, а с ходу перевалился через забор и обогнул дом, за которым скрылись беглецы, с другой стороны. Те как раз выскочили за забор, выходивший к берегу залива. Жиденький плетень едва доходил до уровня груди, и Сухоцкий не стал бежать дальше. Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы успокоить дыхание, он опустил ствол автомата на ветку яблони и прицелился. Метров 50 или чуть больше… Короткая очередь - и одного из беглецов как-то странно повело в сторону, потом он запнулся и упал. Другой обернулся и вскинул автомат, без счету расходуя патроны. Недалеко от Юрия вжикнуло несколько пуль, задевая о ветви деревьев. Он вновь прицелился, и тут заговорили автоматы двух конвойных, как раз в этот момент выскочивших на задний двор.
Не обращая на это внимание, Юрий тщательно выровнял прицел. Дробь четырех автоматных стволов слилась в сплошной оглушительный треск, а затем все разом смолкло. Юрий подскочил поближе. Двое конвойных уже стояли над убитым, который получил две или три пули в левое легкое, и теперь лежал лицом вниз, а вокруг его головы на пыльной песчаной тропинке расплывалось большое кровавое пятно. Второй лежал немного поодаль. Он получил пулю пониже правой лопатки, и похоже, сумел как-то проползти несколько шагов. Даже сейчас его левая рука судорожно цеплялась за высокую пожухлую траву, которой порос берег залива, и слегка подергивалась в последних конвульсивных попытках подтянуть тело еще чуть-чуть вперед. Сухоцкий скрипнул зубами, скривился и выстрелил ему в затылок, оборвав мучения.
Глянув на конвойных, Юрий заметил, что правый рукав рубахи одного из них медленно пропитывается кровью.
"Зацепило?" - спросил он.
"Где?" - сначала не понял паренек, а потом схватился здоровой рукой за раненое место, болезненно сморщился и прошипел - "у-у, египетская сила…". Потом справился с собой и сквозь сцепленные зубы процедил - "Кажись, касательное".
На задний двор тем временем выскочило несколько человек с автоматами во главе с Виктором Калашниковым. Сухоцкий скомандовал:
"Ты давай-ка со своей рукой шагом марш в медпункт к Елизавете Ахметовне, а вы" - он обернулся ко вновь прибывшим, - "унесите и заройте трупы".
Настроение как у Сухоцкого, так и у Калашникова было отвратительное. Шутка ли - пришлось застрелить двоих своих бойцов. Еще двое поубивали друг друга ночью, и один при смерти. Никакой войны, никаких бандитов, и в одни сутки сразу такие человеческие жертвы! Сухоцкого едва ли не трясло от пережитого, и речь перед коммунарами, вновь выстроившимися на футбольном поле, держал Виктор.
"Стыдно! Стыдно, друзья! Что, так и будем губить друг друга в пьяной поножовщине и перестрелках из-за водки и девочек? Вот лишим мы сейчас мужскую половину права ношения оружия, а девчонкам выдадим его для постоянного ношения с правом расстрела на месте любой пьяной морды, что вы тогда запоете?" - с плохо сдерживаемой яростью вопрошал Калашников
По рядам прошел громкий ропот.
"Что, не нравится?" - язвительно заметил Виктор. - "Тогда сами поддерживайте дисциплину, черт вас возьми! Мы с вами все вместе несем ответственность за дела коммуны. Пьянство, хулиганские выходки, воровство из фондов коммуны пресекайте сами, не ждите, что капитан Сухоцкий или я будем делать за вас всю грязную работу, а вы крутить носами и презирать нас за это. И запомните - я словами не бросаюсь. Не сумеете своими силами навести порядок, я таки исполню свою угрозу!"
Он помолчал немного, успокаиваясь, и уже более мягким тоном продолжил:
"А что касается часов, аудио-видео, духов, косметики и всяких модных тряпок - никто же у вас этого не отнимает. Все равно ведь все, что мы привозим, достанется вам, никуда не денется. Но разве правильно, когда все это достается тому, кто первым хапнул или изловчился утаить от товарищей, а не тем, кто больше для товарищей сделал, кто больше поработал для нашей коммуны? Что же мы, ловкачам и пронырам будем потворствовать? Или лучше все же вознаграждать достойных?" - Калашников оглядел притихшие ряды коммунаров.
"А кто вознаграждать-то будет? Кто достойных будет назначать?" - загалдели из строя.
"А решать это будете вы сами" - подвел черту Виктор. - "Кого сочтете достойным, тому и будете вручать вещи из наградного фонда, куда будет поступать все, что не зачисляется в фонд первоочередных потребностей. И делить на эти фонды тоже будете вы. Как решите, так и будет. В общем, жизнь у нас пойдет так, как вы сами ее устроите. Устроите пьяный бардак - винить будет некого, кроме самих себя".
Одна из экспедиций Сухоцкого принесла большую удачу - целенький передвижной армейский дизель-генератор. Теперь появилась возможность дать поселку электрическое освещение, запустить в работу холодильники и прочую бытовую технику, пустить насосы водопроводной сети, включить станки… Но первоначальные планы пришлось сильно урезать - пока не хватало горючего. Оно было нужнее для другого, в том числе и для долгосрочного решения проблем с продовольствием.
Виктору удалось договориться с несколькими десятками семей в Зеленодольське, и кое с кем в селениях неподалеку от него, что они организуют крестьянский кооператив. Группа ребят под командой Виктора собрала из разных мест трактора и сельхозмашины, запас семян, немного горючего и раздала это крестьянам
Но в июне бандиты вновь наведались в Зеленодольск - на этот раз большой группой. Множество семей пострадало от рук бандитов. Хотя у большинства было припасено кое-какое оружие, бандиты быстро подавили сопротивление. Среди жителей были убитые, изнасилованные и избитые до полусмерти. И тогда было решено разместить в Зеленодольске усиленный взвод народного ополчения, а заодно устроить там перевалочную базу. Тридцать два человека во главе с Юрием Сухоцким и две бронемашины были отправлены в Зеленодольск.
Глава 4. Первый Зеленодольский бой
Колонна из двух БТР-80 и шести грузовиков прибыла в Зеленодольск в середине июня. Разместились в старинных казармах радиостанции. Сразу же было организовано вооруженное патрулирование городка и выставлены посты на его окраинах. Небольшое количество портативных радиостанций, подобранных в местах боев и в отделении милиции в Комсомольском курорте, ставшем вместе с городком жертвой газовой атаки, позволяло поддерживать связь с патрулями и с группами, выезжавшими на поиски все дальше от Зеленодольска.
Не прошло и двух недель, как с одного из постов поступило тревожное сообщение:
"Говорит Мильченко. Мое место - Ястребки 2-е. Наблюдаю на южной окраине поселка Пуликово скопление легковых автомобилей. Слышны выстрелы".
Дежурный по взводу немедленно связался с Сухоцким, находившимся на выезде.