Глава 9
Прогулка в лесу
Голоса сводят с ума
Спагетти, чтоб их!
Я ОБЛЕГЧЁННО ВЗДОХНУЛ:
- Это должно быть просто.
Признаю, я говорил тоже самое перед рукопашной с Посейдоном, и бой оказался не из лёгких.
Тем не менее, наш путь к лагерю казался достаточно простым. Для начала, я был рад, что могу разглядеть его сквозь завесу, защищающую от глаз смертных. Это давало нам надежду попасть внутрь.
Мы остановились на вершине холма, с которой открывался чудесный вид на расположенную внизу долину: примерно три квадратные мили лесов, лугов и клубничных полей, окруженные Лонг-Айлендом на севере и пологими холмами с трёх других сторон. Прямо под нами начинался густой вечнозелёный лес, покрывающий треть западной части долины.
Здания Лагеря Полукровок поблёскивали в зимнем свете: амфитеатр, арена для фехтования, обеденный павильон под открытым небом с белыми мраморными колоннами. По озеру плавали триремы. Двадцать домиков были выстроены вокруг зеленой лужайки, в центре которой бодро горел общий костер.
У границы клубничных полей находился Большой дом: четырёхэтажное здание в викторианском силе, окрашенное в голубой цвет, с белой отделкой. Мой друг Хирон, вероятно, внутри, пьёт чай у камина. Я наконец нашёл убежище.
Я бросил взгляд на дальний конец долины. Там, на самом высоком холме, сияла в своём золотисто-алебастровом великолепии Афина Парфенос. Когда-то эта массивная статуя украшала греческий Парфенон. Теперь она покровительствовала Лагерю Полукровок, защищая долину от вторжений. Даже отсюда я чувствовал её могущество, будто гудение мощного двигателя. Старые серые глаза выискивали угрозу - как всегда бдительные, без капли веселья, до ужаса деловитые.
Лично я бы установил статую поинтересней - например, свою. Тем не менее, панорама Лагеря Полукровок была зрелищем впечатляющим. Моё настроение всегда улучшается, когда я вижу это место - небольшое напоминание о старых добрых временах, когда смертные знали, как строить храмы и приносить надлежащие жертвы. Ах, в Древней Греции всё было лучше! Ну, за исключением нескольких незначительных улучшений, сделанных современными людьми: Интернет, шоколадные круассаны, продолжительность жизни.
У Мэг отвисла челюсть:
- И почему я никогда не слышала об этом месте? Туда нужен билет?
Я усмехнулся. Всегда наслаждался возможностью просветить невежественных смертных.
- Видишь ли, Мэг, волшебный барьер скрывает долину. Поэтому большинство людей не видят здесь ничего, кроме скучных фермерских угодий. Если они приблизятся, то развернутся и поймают себя на том, что снова сбились с пути. Поверь мне, я один раз попытался заказать пиццу в лагерь. Было очень досадно.
- Ты заказывал пиццу?
- Не важно, - сказал я. - Насчёт билетов… это правда, лагерь кого попало не впустит, но тебе повезло. Я знаю администрацию.
Персик зарычал. Он понюхал землю, набил полный рот грязи и выплюнул.
- Ему это место не по вкусу, - сказала Мэг.
- Да, ну… - я неодобрительно посмотрел на карпои. - Возможно, мы найдём ему какой-нибудь почвы или удобрений по прибытии. Я смогу убедить полубогов пропустить его, но было бы здорово, если бы всё обошлось без откусывания чьих-нибудь голов. По крайней мере, не сразу.
Персик пробормотал что-то о персиках.
- Что-то не так, - Мэг грызла ногти. - Эти леса… Перси сказал, что они дикие, заколдованные и тому подобное.
Я тоже чувствовал что-то неладное, но списал всё на мою нелюбовь к лесу. По причинам, в детали которых не хочу вдаваться, я считаю их… неуютными. Тем не менее, ввиду близости нашей цели, мой обычный оптимизм начал возвращаться.
- Не волнуйся, - уверил я Мэг. - Ты путешествуешь с богом!
- С бывшим богом.
- Хотел бы я, чтобы ты прекратила заводить эту волынку. Во всяком случае, жители лагеря очень дружелюбны. Они встретят нас со слезами на глазах. А потом ещё и ознакомительное видео покажут!
- Что?
- Я сам его срежиссировал! Пойдём. Лес не может быть настолько ужасным.
Он оказался именно таким.
Как только мы вошли в тени деревьев, они, казалось, окружили нас. Стволы сомкнулись, скрывая старые тропинки и образовывая новые. Корни торчали из лесной почвы, создавая полосу препятствий: бугорки, узлы, петли. Это было похоже на попытку пройти через гигантскую миску спагетти.
Мысль о еде заставила меня проголодаться. Прошло всего несколько часов с момента поедания семислойного соуса и бутербродов Салли Джексон, но мой смертный желудок уже сжимался и бурчал, требуя еды. Звуки жутко раздражали, особенно во время прогулки по тёмному, страшному лесу. Даже карпои Персик начал приятно пахнуть, навевая мечты о фруктовом пироге и мороженом.
Напоминаю, что я совсем не восторге от леса. Я пытался убедить себя, что деревья не наблюдают за мной, сердито перешёптываясь между собой. Это просто деревья. Даже если в них и находятся духи дриад, не могли же они сделать меня ответственным за то, что случилось тысячи лет назад на другом континенте.
"Почему нет?" - спросил я себя. - "Ты ведь по-прежнему чувствуешь ответственность".
Я заставил себе заткнуться.
Мы бродили несколько часов - гораздо дольше, чем необходимо, чтобы добраться до Большого дома.
Обычно я ориентируюсь по солнцу (не удивительно, учитывая, что я тысячелетиями перемещал его по небу), но под кронами деревьев свет был рассеянным, а тени сбивали с толку.
После того, как мы прошли мимо одного и того же валуна в третий раз, я остановился и признал очевидное:
- Я без понятия, где мы.
Мэг шлёпнулась на поваленное бревно. В зелёном свете она походила на дриаду, хотя духи деревьев не часто носят красные кроссовки и подержанные флисовые куртки.
- Ты вообще знаешь что-нибудь о выживании в дикой местности? - спросила она. - Ориентирование по мху на деревьях? Чтение следов?
- Это больше по части моей сестры, - сказал я.
- Может, Персик поможет? - она посмотрела на карпои. - Эй, найдёшь дорогу из леса?
Последние несколько миль карпои что-то нервно бормотал, бросая взгляды из стороны в сторону. Теперь он принюхивался, ноздри дрожали. Персик наклонил голову, его лицо стало ярко-зелёного цвета. Он подавленно зарычал и растворился в вихре листвы.
Мег вскочила на ноги:
- Куда он делся?
Я внимательно изучал лес, подозревая, что Персик оказался смышлёным: почувствовал приближающуюся опасность и бросил нас. Я не хотел озвучивать свою догадку, ведь Мэг успела прикипеть к карпои. (Смешно привязываться к маленькому опасному существу. Хотя, опять же, мы, боги, привязываемся к людям, поэтому я не вправе её критиковать.)
- Возможно, он пошёл на разведку, - предположил я. - Думаю, мы должны…
- АПОЛЛОН.
Голос отдавался в моей голове, будто кто-то установил там колонки. Это не был голос совести.
Моя совесть не была женщиной, да и голос имела тише. Но что-то в её тоне было очень знакомым.
- Что случилось? - спросила Мэг.
Воздух стал приторным. Деревья нависли надо мной, словно волоски венериной мухоловки. По лицу скатилась капля пота.
- Мы не можем здесь оставаться, - сказал я. - Подчинись мне, смертная.
- Чего?
- Э-э, я имею в виду, пошли!
Мы бежали вслепую, спотыкаясь о корни деревьев, через лабиринт ветвей и валунов. Когда мы достигли чистого ручья с покрытым гравием дном, я несколько замедлился и стал пробираться дальше, опускаясь по голень в ледяную воду.
Голос прозвучал вновь:
- НАЙДИ МЕНЯ.
В этот раз он был настолько громким, что пронзил лоб подобно железнодорожному костылю.
Я споткнулся и упал на колени.
- Эй! - Мэг схватила меня за руку. - Вставай!
- Ты разве не слышала?
- Слышала что?
- ПАДЕНИЕ СОЛНЦА, - прогудел голос. - ФИНАЛЬНЫЙ СТИХ.
Я рухнул лицом в ручей.
- Аполлон! - Мэг перевернула меня, её голос был полон тревоги. - Ну же! Я не смогу тебя нести!
Тем не менее, она пыталась. Она потащила меня через реку, браня и проклиная. С её помощью мне удалось подползти к берегу.
Я лежал на спине, дико уставившись на лесной занавес. Мокрая одежда была настолько холодной, что обжигала. Тело дрожало, как верхняя струна бас-гитары. Мэг стянула с меня мокрое пальто. Её куртка была слишком мала, но она набросила теплый сухой флис мне на плечи.
- Держись, - приказала она. - Прекрати паниковать.
Мой собственный смех прозвучал ломко:
- Но я-я слышал…
- ПОЖАРЫ ПОГЛОТЯТ МЕНЯ. ПОТОРОПИСЬ!
Голос раскололся на хор возмущённых шёпотов. Тени становились длиннее и темнее. От одежды повалил пар, пах он вулканическими испарениями Дельф.
Часть меня хотела свернуться в клубок и умереть. Другая - подняться и бежать за голосами, найти их источник. Но я подозревал, что, если попытаюсь, мой рассудок покинет меня навсегда.
Мэг что-то говорила, трясла за плечи и прислонила лицо так близко, что собственное отражение уставилось на меня со стёкол её очков. Она со всей силы треснула меня, и я смог расшифровать слово: "ВСТАВАЙ!"
Каким-то образом я сделал это. Потом согнулся и меня вырвало.
Меня не рвало веками. Я и забыл, как это неприятно.
Следующее, что помню: мы плетёмся вместе, Мэг практически тащит меня на себе. Голоса шептали и спорили, отрывая и унося последние частички моего ясного сознания куда-то в лес.