Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Чтобы выйти, Иванов отпер две двери и, дожидаясь, когда все трое его посетителей перешагнут порог, спокойно и методично закрывал их, запирая замки и защелкивая засовы. Выйдя на площадку, мужчины встали напротив дверей лифта. Круглая кнопка вызова тут отсутствовала, зато имелась панель, к которой Михаил приложил большой палец. Как только он произвел эту нехитрую операцию, стальные, поблескивающие в неясном освещении двери разошлись, пропуская путешественников в кабину.
Вместо привычной панели с рядом кнопок тут было всего четыре, и напротив каждой имелась замочная скважина. Поймав недоуменные взгляды, Иванов пояснил.
- Каждый этаж - это закрытый цикл, что-то вроде места для посвященных. Чтобы так вот просто туда попасть, надо иметь ключ. Вставил в замочную скважину, электроника сработала, нет, так и лифт никуда не двинется.
- А если я украду ключи? - предположил Прохоров.
- Тоже ничего не выйдет. Биометрическая система опознания позволит тебе вставить определенный ключ в определенную замочную скважину. То есть, если у жертвы нет доступа к третьему этажу, но ключ имеется, то при его использовании поднимется тревога, а его допуск аннулирует система безопасности. К тому же лифт блокируется, а выбраться из него по силам разве что старику Гудини. Хорошо спланированная операция может и сработать, но нужно много времени, агентурная работа, материалы. Импровизировать тут не выйдет. Уже пытались.
Кабина тронулась и пошла вверх. К удивлению собравшихся, подъем длился неприлично долго, хоть и чувствовалось ускорение механизма. От начала движения и до его окончания прошло без малого тридцать секунд. Прохоров отсчитывал в уме, и когда в голове вспыхнуло - тридцать один, двери разошлись в стороны.
Коридоры, кабинеты, большая часть из которых оказались пустыми, несколько вполне обычных совковых вестибюлей, автоматы с кофе и кулеры с водой чередовались на всем протяжении. Как-то раз даже попался чахлый фикус в кадке, который явно забывали поливать.
Запах старого помещения, густо смешанный с запахом агрессивных моющих средств, оружейного пороха и ароматами мужской раздевалки, скоро сменился на белоснежную чистоту операционной, а затем в нос ударил умопомрачительный запах жаркого и свежих овощей. Невольно сглатывая слюну, Прохоров оглянулся и, поймав ожидающие взгляды товарищей, ускорил шаг. Михаил смело шагнул внутрь помещения, над дверью которого висела простенька деревянная табличка - "Столовая", и, подойдя к длинному поручню, подхватил со столика синий армейский поднос. Тройка пристроилась ему в хвост, и все дружно двинулись по раздаче.
В столовой было немноголюдно, а если быть точным, кроме них, пары парней в колпаках, спокойно поджидающих их у судков с провизией, да пожилого крепкого мужчины в дальнем углу, что с аппетитом поглощал суп из синей пластиковой миски, лихо орудуя ложкой и помогая себе куском черного хлеба, тут никого не было.
- Где все? - Илья вытащил из металлической емкости приборы, завернутые в тонкую бумажную салфетку, и сдвинул поднос.
- Здорово, мужики. Чем нынче кормят? - не обращая внимания на вопрос, поинтересовался у поваров Михаил.
- На первое щи, гороховый суп или суп с перловкой, - рябой парень с крупными мускулистыми руками принялся указывать поварешкой на парящие чаны. - На второе пюре, макароны или бигус. Можно с рыбной котлетой, можно с сосисками. Из питья компот или минеральная вода. Хлеб, традиционно, без ограничений.
Сгибаясь под тяжестью подносов, компания направилась к ближайшему свободному столику. Рассевшись, все, не сговариваясь, принялись за еду, и только когда тарелка с первым показала свое дно и Прохоров принялся уминать за обе щеки второе, Иванов, наконец, снизошел до ответа.
- Дефицит кадров, парень, вот и нет никого. Кто-то на задании, кто-то в рейде, иные в отпуске. Есть у нас и такие, ты не поверишь, кто семьей пытался обзавестись и делает попытки выезда на природу. Потери, опять же, - Иванов вдруг затих и снова принялся за еду.
- Я присяду, господа офицеры? - пожилой мужчина, ранее тихо сидевший в углу, стоял сейчас перед четверкой мужчин, сжимая в кулаке стакан компота. Неброская удобная одежда, массивные выдающиеся скулы, цепкий взгляд…
- Конечно, координатор, - Иванов почтительно привстал и поспешно подвинулся, освобождая место.
Человек, названный координатором, сел рядом и, отхлебнув компота, поинтересовался.
- Ну и как вам у нас, господа? Кормят, поят, не обижают? Вы уж извините за такой способ приглашения, однако идет война, и любое действо не терпит проволочек.
- Вы тут старший? - оживился Игорь и тут же затих под суровыми взглядами товарищей.
- Я, - согласился координатор. - Если вам так удобно. У нас нет четкого деления на управленцев и работяг. Все делают все, в меру своих знаний и способностей. Эдакий военный коммунизм в пику мусорной диктатуре. Где-то строже, где-то официальней, в других местах больше анархии, но не это главное. Результат - вот к чему мы стремимся.
- Интересно, - Прохоров закинул в рот последний кусок котлеты и поспешно вытер губы бумажной салфеткой. - Если вы тут за старшего, то, наверное, можете дать ответы на интересующие меня вопросы.
- Могу, - координатор вяло улыбнулся, будто бы присутствие здесь, да и этот разговор не входили в его планы. - Вы поели, Илья? Вы ведь так позволите мне себя называть.
- Конечно. Не вижу ничего плохого, - Прохоров пожал плечами. - А вас…
- … координатор, зовите меня так. Мое имя такое же обычное, как и у Михаила. Но если вам будет удобно, то Павел Егорыч. Видите, у вас уже есть выбор. Вы вольный человек, Илья. У трешеров и их прислужников, похоже, такого выбора попросту нет.
- Хорошо, Павел Егорович…
- Пройдемте, Илья, - координатор вдруг встал и, подхватив Прохорова под локоть, заставил его подняться. - Я вам все расскажу и, как могу, покажу. - Через плечо же, удаляясь от оставшихся бойцов, он обратился к Иванову: - Миша, покажите нашим гостям спортзал, оранжерею или библиотеку. У нас чудесная библиотека, господа.
Шагать за стариком было легко, не то что за не в меру бодрым Михаилом. Тут просто подстраивайся под размеренный шаг и топай вровень. Вроде как идти по шпалам. Сначала неудобно и дискомфорт, однако потом привыкаешь.
- Вы знаете, почему мы вас позвали, Илья? - осторожно поинтересовался координатор, опускаясь в одно из мягких кресел, стоящих в коридоре. Прямо напротив него висел старенький плоский телевизор, по которому крутили новости. Очередная дорожная авария или прорыв канализации. Прохоров не обратил на это внимание. Рядом стояло еще одно такое же кресло, будто бы вынырнувшее из восьмидесятых. Массивные подлокотники, неприятно мягкая сидушка, запах кожзама и крохотные деревянные ножки скрывающиеся внизу.
- Могу только предполагать, - Илья опустился в кресло. - Возможно, виной тому события прошедшей недели.
- Все верно, именно они, - старик довольно кивнул и вдруг, достав из кармана коробочку с неработающим артефактом, открыл ее и с интересом уставился на камешек. - Илья, вы знаете, что это?
- Тоже только догадываюсь, - снова развел руками майор. - Один блондин сказал, что это редкая потусторонняя игрушка, за которую на черном рынке могут вывалить приличную сумму денег…
- И вывалили бы, если бы артефакт не был пустым, - довольно пояснил координатор. - Что он делал раньше, ну, в визуальном плане? Светился?
- Парил.
- Вроде левитации из кино про чужих и других вредителей?
- В точку.
- Вот, значит, как, - старик грустно улыбнулся. - Это "аргумент", редкая аномалия, обладая которой ты можешь любого по своему желанию заставить поверить в самую чудовищную небылицу. Ценность его так же обусловлена тем, то он совершенно безвреден для окружающих, однако имеет некоторый запас энергии. Чем сильней вранье, тем скорее он превратится в обычный кусок породы. Именно благодаря вот этому ты безоговорочно поверил трешеру. Но и это не так интересно. Артефакт опасный, в плане привыкания. Жертва, после всего прочего, становится вассалом, моральным рабом своего хозяина. Скажет ему - прыгай, он прыгать будет, велит нажать на курок, приставив дуло пистолета к башке, выполнит без малейших колебаний.
- Я невосприимчив к этой дряни?
- Вовсе нет. Энергия потрачена правильно. Вы, Илья, похоже, послужили какой-то разменной фигурой, не самого мелкого пошиба. Игра была, игра на Феникса. Феникса вы проиграли, как и еще один шанс человечества выбраться из сточной ямы забвения. Но вы не печальтесь, мой друг, таких ям на пути было великое множество.
- А может, и не проиграли, - покачал головой Прохоров.
- Вы знаете, где находится аппарат? - вкрадчиво поинтересовался старик и вдруг, размахнувшись, бросил коробку с камнем вдоль по коридору. Та вертанулась пару раз в воздухе, описала изящную дугу и легла в пластиковое ведро. Послышался удар картона о пластик. - Знаете или нет?
- Есть маяк, который стоит на любом грузе ведомства, - пояснил Прохоров.
- Конечно, он на определённой частоте вещает? - куратор мрачно улыбнулся. - Вы решили сделать Феникс своим козырем, если что-то вдруг пойдет не так? К слову, вы не пленники. Вы можете покинуть базу хоть сейчас. Придется, конечно, глотнуть хлороформа, но это лишь предосторожность, а не дурной тон. Вы можете не рассказывать мне, где Феникс. Мы уже смирились с этой, хоть и ощутимой, потерей. Пара миллионов рабов туда, пара сюда, роли это уже не сыграет. Просто собирайтесь и уходите прочь. Вам я мешать не буду, но если вы человек честный, офицер, имеющий принципы и верный присяге, то я бы рекомендовал вам задержаться и выслушать меня.