Всего за 99 руб. Купить полную версию
Она прошла не больше квартала, когда окно на втором этаже многоквартирного дома распахнулось и некто выплеснул остатки чая – видимо, посчитав, что рыжеволосая недостаточно промокла. В довершение она наступила на развязанный шнурок, растянулась на тротуаре и сильно разбила колено. Однако и тут не расстроилась, а вновь вытащила из саквояжа бланк и принялась старательно заполнять.
Ульрик растерянно поинтересовался, не нужна ли помощь, но девушка лишь отмахнулась, не думая подниматься на ноги.
– Ты не мог бы поставить вот здесь подпись? – вдруг попросила она. – Как свидетель?
– Собираешься подать на кого-то в суд?
– Это для отчета.
– Отчета?
– Ну да, в фирму, где я работаю – "Брайан и Компания".
Ульрик сделал вид, будто удивлен.
– Ты никогда не слышал о нас?
– Нет, – щеки Ульрика заалели.
– Ой, я совсем забыла представиться – Ют Бильдерлинг.
И щелкнула пальцами. Впервые Ульрик увидел печать "НЕУДАЧНИК" у кого-то еще.
– Ты неудачница?!
– Мы предпочитаем называть себя брайанами – это не так обидно.
– Прости, я вовсе не хотел тебя обидеть.
Чтобы загладить вину, Ульрик снял перчатку и щелкнул пальцами в свой черед. Перчатки он взял за правило носить не снимая с тех самых пор, как пожал руку декану. С того дня преподаватели словно с цепи сорвались. Не успел Ульрик и глазом моргнуть, как оказался в списках на отчисление.
– Не может быть! – удивилась Ют. – Ты не похож ни на кого из наших, вот это да!
Из недр саквояжа проворно выбрался хомяк и попытался удрать. Ульрик машинально поймал зверька.
– Ой, – воскликнула Ют. – Давай его сюда! Какой же ты непослушный, Грэхем!
– А почему вы, то есть мы, называемся "брайанами"? – спросил Ульрик, помогая Ют подняться.
– Брайаном звали одного из первых, кто получил печать "НЕУДАЧНИК". Парню так сильно не везло, что его имя стало нарицательным. Поверить не могу, что ты никогда о нас не слышал! Вот, держи.
Ют вручила Ульрику визитку.
– "Некоммерческое учреждение "Брайан и Ко", ул. Печная, д. 7", – прочел он. – А что нужно…
…Он услышал детский плач: дальше по улице, у магазина игрушек, безутешно рыдала девчушка лет восьми.
– Я по-потерялась! – всхлипнул ребенок, когда Ульрик спросил, в чем дело.
– Где ты живешь?
– Кро… Кро…
– Кролик? – недоумевал Ульрик. – Крокодил? Рядом с зоопарком?
– Кровельщиков т-тридцать, до… дом восемь, д-дробь бэ…
– Пошли, я тебя отведу, – Ульрик протянул руку. Девочка доверчиво вложила свою ладонь в его… и тут же разжала пальцы.
– Фу, с неудачником не хочу.
Ульрик только сейчас заметил, что после разговора с Ют забыл надеть перчатку. У мелкой вредины, между прочим, оказалась печать "СУДЬЯ". Даже не "ЮРИСТ". "СУДЬЯ"! Откуда проклятой машине это знать?
– Да? И что ты будешь делать?
Девочка зарыдала сильнее.
– Прекрасно, с этого и следовало начинать. Думаю…
…сидевшая за столом блондинка вздрогнула, натянуто улыбнулась и пригласила:
– Присаживайтесь. Я Белинда Пет, директор фирмы "Брайан и Компания". Чем могу быть полезна?
– Хочу устроиться на работу, – Ульрик щелкнул пальцами. На голове у него была каска – охранник дал.
Белинда чуть отодвинулась.
– Впервые у нас? Заполните "Форму 777" и считайте, что приняты.
"Форма 777" предлагала ответить на три вопроса:
1. Имя и фамилия.
2. Год рождения.
3. Адрес.
Выданный Белиндой карандаш, весьма странный: похожий на мелок и, ко всему прочему, красный, на удивление отлично писал.
– Не торопитесь, у нас куча свободного времени. И бланков, – Белинда хлопнула по толстой пачке бумаги, что лежала на столе. – Если хотите, могу дать карандаш другого цвета, у меня есть желтые, зеленые, синие… Какие-то вопросы?
– Я закончил.
Белинда хмуро взглянула на Ульрика поверх очков. Взяла бланк, быстро пробежала глазами.
– Хм. Одну секунду.
Она заправила в каретку печатной машинки чистый лист, и стальное "клац", "клац", "клац", похожее на звуки выстрелов, заполнило комнату.
– Знаете, вам бы не помешало зажечь свет, – учтиво посоветовал Ульрик.
– В этом здании нет электричества, – не поднимая головы, ответила Белинда. – Здесь вы не найдете ни одной розетки.
– Можно принести керосиновую лампу.
– Только пожара нам и не хватало.
– А зачем нужна каска?
Белинда прекратила печатать и мрачно уставилась на Ульрика. Тот приветливо улыбнулся. Еще больше нахмурясь, Белинда вернулась к своему клацанью.
– Вы находитесь в одном из самых загадочных зданий Готтлиба, – неохотно начала она. – Количество несчастных случаев, что произошли в его стенах, не поддается подсчету. Ежегодно, по необъяснимым причинам, – Белинда ткнула указательным пальцем куда-то вверх, продолжая печатать одной рукой, – в крышу попадает несколько сот молний. По этим же причинам в здании запрещено находиться двадцати и более сотрудникам фирмы.
– По каким причинам?
Белинда вновь подняла голову и не мигая уставилась на Ульрика.
– Необъяснимым, – наконец сочла нужным пояснить она. – Распишитесь.
– Двадцати? А сколько нас всего?
– Сложно сказать, количество брайанов постоянно меняется. Вот здесь, пожалуйста. Спасибо.
– Так в чем суть работы?
– С вами никогда не случалось ничего… странного?
Случалось. Тринадцать лет назад. Когда он впервые прошел тест. Потом Ульрик еще не единожды наведывался к лотоматонам, но эффект был тот же.
– Всякий раз, как с вами что-нибудь приключится, составьте отчет. Желательны доказательства, но обычно с ними не бывает проблем: в каждой больнице Готтлиба есть наши представители.
…Ульрик около двух часов бесцельно бродил по улицам. Ничего. Посидел в кафе – ни ос, ни чаек, ни небрежных официантов. Даже закурить никто не попросил.
Впрочем, неудивительно – Ульрик и не помнил, когда ему последний раз всерьез грубили. Всему виной немалый рост и внушительный разворот плеч. Беседуя с Ульриком, самые отъявленные хамы с удивлением обнаруживали в себе бездны вежливости и такта.
Проклятье.
Взгляд Ульрика упал на витрину свадебного салона. Там стояла пара манекенов во фраках. А если…
…Люди оборачивались. Некоторые даже провожали пристальными взглядами. Ульрик шел, помахивая тросточкой. Взятый напрокат фрак сидел мешком, лаковые туфли немилосердно жали, а цилиндр то и дело норовил свалиться.
Ульрик купил сливочный рожок, отправился в парк и занял свободные качели. Малыши тут же принялись тыкать в него пальцами, а мамы с колясками поднялись с лавочек и пересели подальше.
Минут через десять объявился полисмен. Ульрик дружелюбно помахал ему. Полисмен на секунду остановился. Ульрик беззаботно лизал мороженое. Когда человек в форме оказался совсем рядом, Ульрик резво выпрыгнул из качелей и бросился наутек.
Какая-то женщина пронзительно закричала, а полицейский принялся свистеть. Ульрик бежал, стараясь не слишком усердствовать. Неудобный цилиндр тут же слетел, ну да невелика потеря. Что-то толкнуло его в спину, и в следующую секунду Ульрик очутился на траве, полицейский рухнул сверху.
Ульрик извернулся и щелкнул пальцами перед носом у блюстителя порядка. Тот уставился на печать, отдуваясь после быстрого бега. Потом рассыпался в извинениях.
Ульрик достал из кармана смятый бланк.
– Не подпишете здесь?..
…Он зашел в припортовый бар, положил цилиндр на стойку и попросил стакан молока.
Пять минут спустя Ульрика вынесли на руках и бросили в ближайший мусорный бак. Следом полетели цилиндр и сломанная трость. Ульрик с трудом поднялся на ноги. Закашлялся и выплюнул половинку зуба. Мир в глазах двоился, троился и норовил куда-то сбежать. Пора менять тактику.
…Ульрик шагал по приемному покою. Кивнул ждущим своей очереди пациентам, приподнял цилиндр перед медсестрой, что катила старушку в кресле на колесиках, улыбнулся карапузу с забинтованной ладошкой. Щелкая каблуками блестящих туфель, Ульрик повернул за угол. Вытащил из кармана два куска проволоки и сунул в розетку, держась за изолированные концы. Искры, треск, сонм удивленных возгласов в коридоре. Свет погас.
Ульрик прилег на холодный кафель, выставил в коридор ногу и подергал ступней – для пущего эффекта.
… – Это какая-то ошибка, – Ульрик рассматривал выданный Белиндой чек.
– Никакой ошибки, – директор некоммерческого учреждения даже не подняла головы: вновь что-то печатала. – Удар током не нанес большого вреда. Вам, как это ни парадоксально, повезло. Хотите получить больше – обратитесь в профсоюз.
Больше? Ульрик еще раз взглянул на сумму. Он только что получил двухнедельное жалованье отца за то, что тот с детства учил не делать.
Новая работа начинала ему нравиться.
* * *
Воспоминания, одно ярче другого, в мгновение ока пронеслись перед мысленным взором Ульрика, пока он задыхался в петле. Время словно остановилось.
И пошло опять.