Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
– Никоненко! Пусть все бойцы оденут противогазы! Лично сообщи каждому и проконтролируй… Три-четыре минуты у тебя. Роджер! – обернулся к Артёму. – Тёмный! Сгребай свою ненаглядную наяду в охапку и немедленно дуй в бункер! Не спорь, у вас же нет противогазов, а спать бойцам спецкоманды сейчас не следует. Потому как – дел много… Горыныч вам выдаст обмундирование. Переодевайтесь и сразу же возвращайтесь. Газ выветривается за пару-тройку минут… Всё, это приказ! Выполнять, майор! Паспорта, кстати, сдайте капитану Горнову… Бегом, марш!
Бережно подталкивая перед собой "ненаглядную наяду", Артём устремился к лесенке.
– А почему… Бойцы стреляли из пистолетов? – торопливо перебирая подошвами кроссовок по перекладинам лесенки, не удержалась от вопроса Татьяна. – Ведь у них… Были автоматы?
– Потому, что у автоматов – большая убойная сила…, – слегка задыхаясь, ответил Артём. – Вернее, у автоматных пуль… Могут пробить волка насквозь… Ну, и человека случайно зацепить…
– А почему… Подполковник Мельников величает тебя… "Тёмным"?
– По капустному кочану… Прямая ассоциация: Артём – Тёма – Тёмный…
– Мне не нравится… Буду называть тебя по-прежнему… Тёмой…
Тёмно-рыжая дверь была широко распахнута, и из недр бункера высовывался седой ёжик волос.
– Быстрей! Быстрей! – торопил недовольный бас Горыныча. – Только вас жду! Быстрей, майор и майорша!
Когда Артём и Таня оказались внутри помещения, капитан Горнов захлопнул дверь, повернул до упора крохотный штурвал на стене, нажал на круглую красную кнопку и прошёл к столу, на котором выстроились в ряд три монитора. Усевшись в стандартное офисное кресло на колёсиках, он выдвинул из стола специальную полочку, ловко пробежался корявыми пальцами по невидимой клавиатуре и, облегчённо вздохнув, сообщил:
– Ну, всё, усыпляющий газ пошёл! Так, что там у нас дальше по плану?
– Обмундирование! – широко улыбаясь, подсказала Татьяна.
– Ага, конечно, обмундирование, – Горыныч обеспокоенно зашарил ладонями по карманам. – Где же он? Неужели, потерял? Вот, нашёл! – выложил на столешницу самый обыкновенный ключ. – Занимайте свой кабинет, рабы Божие! Благословляю! Тот, который проходной. А заявления напишите уже вечером. Или, там, ночью… Обмундирование Глафира уже принесла, на столе лежит. Пойдёмте, я вам отомкну первую дверь. В смысле, своей мозолистой ладошкой. На ваши пальчики, молодёжь, замок позже настроим, когда появится свободное время…
Их "кабинет" (который третий и проходной) представлял собой прямоугольное помещение общей площадью метров восемнадцать-двадцать квадратных.
– Входная дверь, дверь, ведущая в хозблок, третья – с приметной табличкой WC, – принялась перечислять Татьяна. – Что там у нас? Ага, стандартный унитаз и крохотная душевая кабинка. Просто отлично! Это я, естественно, про душевую кабинку… Так, высокие стеллажи с книгами и разными бумагами, офисный стол с компьютером, два стула, большой одёжный шкаф, две узкие койки с комплектами постельного белья…
– Кровати можно и сдвинуть, – скромно предложил Артём. – Для пущего удобства, понятное дело… Как мыслишь?
– Может, и сдвинем. Когда-нибудь потом…, – непонятно отреагировала девушка. – А что у нас с обмундированием? – подошла к столу, расстроено чёртыхнулась и от души возмутилась: – Это же нечестно, по меньшей мере! Как же так? Где справедливость? Подлые и наглые обманщики… Неужели, опять имеет место быть – она?
– Кто это – она? – заинтересовался Артём.
– Махровая дискриминация по половому признаку! Вот, кто! Мужланы неотёсанные… Как такое, вообще, может быть?
На столе обнаружилось: чёрный бронежилет, сложенный аккуратной стопкой комплект серой униформы, чёрный шлем-маска, прибор ночного видения (в дополнение к шлему), короткий автомат с глушителем, стандартный аккумуляторный фонарь, светло-зелёный медицинский комбинезон, такая же шапочка и клеёнчатая полосатая сумка на широком ремне. На полу – рядом со столом – стояли две пары обуви: грубые армейские ботинки с высокой шнуровкой и светло-зелёные туфли-бахилы на низком каблуке.
– По мне, так всё понятно и прозрачно! – довольно хмыкнул Артём. – Каждый получает обмундирование – в полном соответствии с его основной профессией. Кто тут у нас – будущий доктор? Вот, уважаемая Татьяна Сергеевна, и забирайте ваши медицинские вещички, переодевайтесь… Кстати, чего ты так расстраиваешься, амазонка? Пистолет-то у тебя не отбирают. Следовательно, ты – в деле! То есть, являешься полноправным бойцом спецкоманды!
– А где мне переодеваться? – засомневалась Таня, смущённо оглядываясь по сторонам. – Туалетная комната очень тесная, в ней и не повернуться толком. В "приёмной"? Там же, наверняка, камеры…
– Здесь переодевайся, трепетная наяда.
– Ага, ты же будешь подсматривать! Я, знаешь ли, стесняюсь…
– Очень надо! – притворно обиделся Артём. – Я, ведь, тоже буду переодеваться. Так что, ещё неизвестно, кто за кем будет подглядывать… Становись к этой койке – лицом к стене. Я же встану к той. На счёт три – начинаем оперативно переодеваться… Готова, боевая подруга? Раз, два, три! Начали! – скомандовал он, весело косясь в овальное зеркало, висящее на "его" стенке…
"Однако, ёлочки зелёные! Да, уж! Офигеть можно запросто!", – заинтересованно мурлыкал внутренний голос. – "Вполне, вполне! Всё, братец, на высшем уровне…".
Минут через пять-шесть Татьяна, застёгивая на липучки туфли-бахилы, спросила:
– Ну, что? Поворачиваемся?
– Поворачиваемся, – согласился Артём, пристраивая на шлем-маску приспособление ночного видения, но, не опуская его в рабочее положение. – Почему бы, собственно, и нет?
Девушка вопросительно заглянула ему в глаза и тут же насторожилась:
– А чего это ты, отставной майор, так глупо лыбишься? А? – и, густо покраснев, выдохнула: – Ох! Зеркало на стене… Ты в него подглядывал? Признавайся немедленно! Гадкий мерзавец! Да, я тебя…
Артёму – чтобы не дать разгореться жаркому скандалу – пришлось незамедлительно сгрести её в охапку, и закрыть (запечатать, накрыть, прикрыть?) рот серьёзным поцелуем…
Минуты через две-три Таня, сильно упершись ему в грудь острыми кулачками, отстранилась и, пряча глаза, прошептала:
– Дурдом какой-то, право… Атомная война на дворе, вокруг бегают ливийские кровожадные шакалы… Что мы делаем? Наверное, окончательно сошли с ума? А, Тёма?
– Наверное, – согласился Артём, с явной неохотой выпуская девушку из объятий. – Впрочем, ты права, разумная мадмуазель Сталкер. Нам надо идти. Там раненые и, вообще, Мельников ждёт… Как бы фонарик не забыть. Ещё подполковник говорил про паспорта…
Прежде, чем открыть тёмно-рыжую дверь, Горыныч вручил Артёму наплечную сумку-планшет с запасным боекомплектом и прочими полезными причиндалами, могущими пригодиться действующему бойцу в его непростой повседневной деятельности.
– А мне? – нахмурилась Татьяна. – Ну, хотя бы, запасную обойму к браунингу! А то у меня только два патрона осталось.
– Горазда ты, девонька, стрелять! Надеюсь, не все пульки улетели в молоко? Да, не обижайся ты! Вот, держи просимое! Амазонка…
Оказавшись в туннеле, Артём, первым делом, направил фонарь в сторону "Выборгской" и перевёл нужную кнопку в положение "вкл". В светло-жёлтом луче фонаря – метрах в пятидесяти-шестидесяти от них – мелькнули два чёрно-серых силуэта.
– Пост шестой! – долетел глуховатый баритон. – На вверенном объекте всё спокойно, товарищ майор!
– Бди, Егоров! – откликнулся Артём. – Не расслабляйся!
– Получается, что подполковник удвоил посты? – шепнула Таня. – Что же, вполне оправданно… Только, вот, хватает ли у него людей – на все мероприятия? То есть, бойцов?
– Конечно, не хватает, – ответил Артём, когда они уже подходили к лесенке, ведущей на платформу. – Поэтому Борис Иванович и нас привлёк. Наверняка, вскоре придётся задействовать и других гражданских лиц. То есть, использовать их не только на бытовых и вспомогательных работах, но и для несения полноценной караульной службы.
– За Хана и Хантера я ручаюсь! – твёрдо заявила девушка. – Отличные парни! Храбрые, многократно проверенные.…Замолвишь, Тёма, за них словечко? А я тебя за это поцелую. В смысле, раз пятьсот-шестьсот – сверх суточной нормы…
На перроне вовсю кипела работа. Мельников и двое "серо-чёрных" (уже без противогазов на физиономиях), старательно "сортировали" неподвижные, то есть, крепко спящие тела. А три врача, включая профессора Фёдорова, торопливо и слаженно перевязывали раненых "пассажиров", вернее, покусанных волчьими зубами.
– Восемь бойцов сейчас задействовано на охране туннелей, один, очень похоже, погиб, – принялся вполголоса перечислять Артём, шагая по платформе. – Двое трудятся здесь. Ещё – как минимум – двое, приставлены к дизелям и прочим механизмам. Плюсом Горыныч и Глафира Иванова. Не густо… Ведь, те восемь, которые дежурят в станционных туннелях, они же не железные. Им тоже полагается полноценный отдых. А кого, спрашивается, послать на замену? Похоже, что некого… Так что, и Хану с Хантером найдётся ответственная работёнка, и другим штатским личностям. Тем, которым можно безбоязненно доверить оружие…
– Они покусанных людей выкладывают в один ряд, а тех, которые не пострадали во время недавнего волчьего нашествия, в другой, – так же тихо сообщила Таня. – Тушки мёртвых шакалов пока просто отодвигают в стороны. Их, наверное, десятка два-три… А вон и два чёрных пластиковых мешка. С людскими трупами, надо полагать…
Мельников встретил подмогу радостно и, даже, похвалил: