Мы подошли к бару, и я повел его внутрь, держа крепко за руку, чтобы он не смог развернуться и удрать. "Странные приятели" могут оказать подобный эффект на людей. Мы спустились по металлической лестнице в сам бар, и все оглянулись посмотреть, кто вошел. Место было заполнено обычными необычными подозрительными личностями. Две покрасневших монахини в белых рясах сидели у барной стойки, Сестры Священного Ордена Святого Стронция. Они пили сверкающую воду из высоких бокалов, хотя она, вероятно, не была сверкающей, когда они заказали ее. Киборг с зубчатой буровой коронкой, выпирающей из него, продолжал тыкать пальцем в розетку и хихикать. Вампир пил "Кровавую Мэри", и судя по его лицу, Мэри действительно входила в состав. Мисс Фэйт, собственный костюмированный трансвестит авантюрист Темной Стороны, мужчина, который наряжался супергероиней, чтобы сражаться с преступностью, брил ноги перед выходом на патрулирование. Несколько туристов стояли в углу с поднятыми камерами. Кто–то набил их чучела и установил шутки ради.
Я с минимальной силой подтолкнул Имона 40 к бару, усадил его, так далеко от радиоактивных монахинь, как только возможно, и кивнул бармену и владельцу, Алексу Морриси, который сердито глянул в ответ. Мы друзья, полагаю, но мы никогда этого особо не показываем. Вероятно, помогло бы, не забывай я оплачивать свой барный счет время от времени.
Алекс Морриси был полон горя, и всегда носил черное, вплоть до темных очков, и элегантного французского берета взгромоздившегося на макушке его головы, чтобы скрыть увеличивающуюся плешину. Он был в конце своих двадцатых, но выглядел лет на десять старше. Управление баром в Темной Стороне сделает вас таким. Его постоянно угрюмый вид вырыл глубокие борозды над его носом, и улыбался он только тогда, когда надувал на сдачу. Он был женат когда–то, и все еще горевал об этом. По правде говоря, Алекс был зол на весь мир, и не заботился, знал ли кто–то об этом. Заказывать у него коктейли, было рискованно.
Он происходил от Мерлина Отродья Сатаны, который был похоронен в подвалах под баром, после падения Камелота. Мерлин порой проявляется через Алекса, и все здравомыслящие бегут в укрытие. Быть мертвым не мешает вам быть крупным игроком в Темной Стороне.
Что ты здесь делаешь, Тейлор? - спросил Алеке. - Проблемы следуют за тобой повсюду по пятам. Я только закончил реставрировать бар после твоего последнего визита.
- Я в порядке, спасибо, что спросил, - сказал я. - Очень похоже на тебя. Принеси мне кучу выпивки, и пару себе налей.
Как насчет мистера Заурядности? - спросил Алеке.
Имон 40 угрюмо сидел рядом со мной, упрямо повернувшись спиной ко всем чересчур возмутительным объектам в баре. Я спросил, чего он хочет выпить, и он сказал, что будет белое сухое вино. Я сурово посмотрел на Алекса, и он неохотно налил Имону 40 стакан лучшего вина. Алеке ненавидел тратить впустую выдержанное вино на людей, ибо считал что они были не способны оценить его.
Мне нужно решить одну загадку, - сказал я бодро. - Кто–то повозился с графиком времени моего клиента, выдергивая другие его версии из альтернативных отрезков времени, чтобы преследовать и может даже убить его. Они также спутались со мной, в результате сваливания его и его проблем мне на колени. Ненавижу, когда люди начинают вмешиваться во Время. Будто Темная Сторона и без этого не запутана.
У тебя слишком узкий взгляд на вещи, мой дорогой Тейлор, - произнес лениво, слащавый голос. - Там, где ты видишь проблемы, другие более здравые умы видят возможности.
Я осторожно оглянулся, не позволяя себе быть резким, рядом со мной стоял один из немногих других частных детективов Темной Стороны, Томми Забвение. Было время, когда я был единственным частным детективом в Темной Стороне, но мои успехи поощрили других заявить о своем намерении участвовать в гонке. Одним из таких был Томми Забвение, экзистенциальный детектив, который специализируется на случаях, которые могут произойти, а могут и нет. Один из самых убедительных людей, которых я когда–либо встречал, Томми мог связать логику в прямой узел и люди признавали, что черное было белым, а верх это низ, лишь бы избавиться от него. Он был высоким нарочито слабым парнем, в броско цветных Новых Романтичных шелках. (В отличие от большинства из нас, Томми жил в Великих Восьмидесятых. Его экзистенциальность, вероятно, помогла.)
У него были длинные, мягкие темные волосы, длинное лошадиное лицо с зубастой улыбкой, и руки с длинными пальцами, которыми ему нравилось махать вокруг, когда он говорил. Томми нравилось говорить. Это было сказано многими, и большинство считало, что Томми Забвение мог уговорить собственную расстрельную команду на стрельбу в друг друга, чтобы избежать его неустанно рассудительного голоса. Он процветал в области моральной неясности, неопределенной реальности, а также в таких запутанных случаях, когда вы не могли ничего вбить, даже если использовали колышки для палатки.
И все же Томми был очень хорош в получении ответов на вопросы, на которые люди из Власти не хотели получать ответы. У Томми был дар, добиваться правды. Может и не очень приятный дар, но ведь это Темная Сторона.
У меня было ощущение, что было что–то, что я должен помнить о Томми Забвение, нечто важное, но я не мог уловить, что именно.
- Примет, Томми - сказал я покорно. - Все работаешь?
Кто знает? Но я почти уверен, что хотел бы выпить. Мне как обычно,
Алекс.
Алекс нахмурился глядя на него.
Ты всегда говоришь это, и каждый раз заказываешь по–новому.
Разумеется, - сказал Толями, ослепительно улыбаясь. - Мне необходимо поддерживать репутацию. Полагаю, я буду "Бакс–физ".
Тебе не стоит дразнить Алекса, - сказал я, когда Алекс бормоча удалился прочь. - Он вполне может подлить что–нибудь в выпивку, от чего тебя вырвет пищей, которую ты ел шесть месяцев назад.
Знаю, - сказал Томми. - Это мой способ рискованно жить. - Кстати, маленькая птичка нашептала мне, что ты подумываешь о путешествие назад во времени.
Ну надо же до чего у тебя большие уши, бабушка. Почему тебе это интересно, Томми?
Поскольку я отчаянно пытаюсь отправиться в путешествие во времени, но никогда не мог убедить Старца Отца Времени, позволить мне. Старый болван. Видимо, он считает, что у меня несколько легкомысленный характер.
Неужели, - сказал я. - И это после того, как ты сделал целую карьеру на том, чтобы быть легкомысленным пижонским, и втягивавшим других людей прямиком в это.
Как–то очень злобно.
Вижу, ты не отрицаешь.
Я бы не осмелился. Имидж, это все в наши дни. Но даже ты должен признать, что я действительно добивалось результатов, моим особым и несколько витиеватым способом. Дело в том… помню, что у меня была мысль, когда я пришел сюда… ах да, дело в том, что мне было интересно, смогу ли я убедить тебя замолвить доброе словцо за меня, когда будешь общаться со Старцем Отцом Времени.
О–о, у меня есть очень доброе словечко для тебя, Томми, - сказал я.
Возможно, и к счастью, это было в тот момент, когда начались
неприятности. Две пары тяжелых ног спустились с грохотом по металлической лестнице в бар и все оглянулись. Порой мне кажется, что Алекс установил эту лестницу, чтобы никто не мог прокрасться в его бар незамеченным. В каком–то смысле я ожидал этого, но даже при этом мое сердце сжалось, когда еще двое Имонов Митчелов ворвались в бар, размахивая палочками.
Имон 40 погрустнел, издал сдавленный звук, и ухватился за мою руку. Я бормотал что–то успокаивающее, аккуратно отцепил его руку от своей, и двинулся вперед встать между ним и вновь прибывшими.
Один из новых Имонов выглядел преуспевающим бизнесменом в своих пятидесятых, с избыточным весом от хорошей жизни. Другой мужчина был старше, по крайней мере, в своих шестидесятых и был похож на бомжа. Тощий от недоедания, и укутанный в поношенную одежду из "секонд–хенда". Я сразу же окрестил их Имоном 50 и Имоном 60 и запустил руки в карманы плаща в поисках каких–нибудь полезных предметов. Эти двое выглядели гораздо более отчаянными и опасными, чем ранние альтернативы в моем офисе. Они проследовали через переполненный бар, игнорируя странности со всех сторон, их крайне сердитые взоры сфокусировались на Имоне позади меня. Я шагнул вперед преградить им дорогу, и они остановились, злобно ухмыляясь мне. Все люди вставали из–за своих столов и пятились назад, не желая попасть под перекрестный огонь. Мисс Фэйт убрал свою одноразовую бритву в боевой пояс и извлек стальную метательную звездочку. Я поймал его взгляд, и слегка покачал головой. Я всегда считал важным разбираться самостоятельно со своими неприятностями.
Ты должно быть Тейлор, - сказал Имон 50. Даже его голос звучал жирным и самодовольным. - Нас предупредили, что ты можешь попытаться вмешаться. Это тебя не касается. Убирайся с нашего пути, или мы сделаем так чтобы ты никогда не родился.
Я улыбнулся.
Вероятно, вы обнаружите, что это сложнее, чем вам кажется, - сказал я.
Тогда, возможно, мы сделаем так что ты родишься калекой, или больными - сказал Имон 50. - Его голос был резким и болезненным, словно он не часто им пользовался. - Мы убьем тебя, Тейлор. Убьем тебя жестоко, если ты попытаешься помешать нам сделать то, что мы должны сделать.
Чего вы хотите? - спросил Имон 40 из–за моей спины. Он был напуган, но голос его не дрожал.
Я хочу, чтобы ты принял решения, которые приведут ко мне, и моей жизни, - сказал Имон 50. - Я упорно трудился, желая получить все лучшее, что может предложить жизнь. Все удобства и удовольствия. Я не буду рисковать потерять их теперь, только потому, что у тебя нет яиц дабы добиться успеха. Я исправлю тебя. Заставлю, принять правильные решения. Заставлю тебя стать мною.
А ты чего хочешь? - спросил я Имона 60.