Вместе с тем, Ярогор нехотя, но признавался себе - среди ментов и ФСБ-шников существовали и правильные люди - Надей приводил в пример Озерова. Человек десятилетия отдал служению системе, ордена даже имел. Но однажды понял, на КОГО на самом деле он работал, ЧЬЮ власть на самом деле укреплял. Раскаялся вот, угрызения совести начал испытывать. Тем более бабушка у Озерова была не совсем простая, людей лечила - со всей области к ней в деревню приезжали. Молодой был - не слушал, что говорила, отмахивался - мол, чушь это все. А сам когда стал в возрасте как тогда его бабушка - то и понял, что не чушь. Да и открылось в нём кое-что, в школах ФСБ будущих генералов не учат ведь лечить наложением рук.
А к взяткам русских ментов Надей учил относиться еще спокойнее. У него даже теория целая на этот счет была. Теория, предполагающая временное обустройство россиянской федерации, позволяющее сделать жизнь русских более комфортной и чуть оживить чахнущую экономику. Она предполагала если не поощрение мзды, собираемой чиновниками, то, во всяком случае, изменение к этому процессу отношения в Прави.
Гаишник, вымогавший денег у Ярогора, под категорию сбившихся с пути и пытающихся подзаработать соплеменников не попадал. Это был настоящий сын гор. Горы был явно не его, но он почему-то решил, что здесь можно поразбойничать, вымогая денег у водителей. Способствовать ему в этом Ярогору никак не хотелось, но и ехать было надо.
Войдан разрядил ситуацию жестом:
- Не нужно. Я разберусь.
Второй гаишник, видимо старший, уже подходил, весело помахивая палочкой. Он уже открыл было рот, что-то сказать, когда встретился взглядом с Войданом. Ярогор не видел этого взгляда - он видел только лицо гаишника, которое исказила гримаса какого-то нереального, нечеловеческого ужаса. Он замер, глядя на Войдана как сурок на питона.
- Поехали, - в полголоса обронил Войдан.
Ярогор дал полный газ. Грузовик вздрогнул и тронулся с места, медленно описав небольшую дугу. В центре её стоял покрытый мурашками россиянин. Его морда, полностью соответствовала виду человека, внезапно понявшего что молчание и покорность сохранят ему здоровье, если не жизнь.
3. Кафе на пути в Ростов.
Не доезжая километров ста до Ростова, Войдан и Ярогор сделали остановку в небольшом не то городке, не то поселке - здесь их полно было, натыканных вдоль трассы и переходящих один в другой. Ярогор высадил Войдана, в как бы географическом центре городка, светившим десятком вывесок магазинов, сам поехал дальше - от указателя к указателю, обещавшему кафе где-то в трехстах метрах. Их там, правда, было все пятьсот, но кафе действительно присутствовало.
Его интерьер был оформлен в классическом стиле тридцатых годов: полированный дуб, бакелит, небольшие квадратные столики из белого мрамора, кое-где цветная стеклянная мозаика и масса предметов из кованного железа - люстры, бра, стулья и ножки столиков. Хозяин заведения, физиономия которого, похоже, была изображена на панно во всю стену, явно не рационально потратил бабло на декорации - мраморные столешницы стоили кучу денег, а ковка была нелепой и примитивной, которую Надей побрезговал бы даже поставить в сарае, тем не менее, кафе очень выделялось на фоне разрухи, начинавшейся в десяти километрах от Ростова.
Ярогор немного знал это место, пользовавшееся недоброй славой среди дальнобойщиков. Вообще таких мест в россиянской федерации было более чем достаточно. Местная братва жила по им одним, ведомым "понятиям": трясли фуры, хотя выборочно. Например, с гонявших бензин чеченцев взымать "налог" кишка была тонка, да и по слухам, с местными бандитами отлично поладили некоторые из прощенных россиянской федерацией глубоко раскаявшихся боевиков. Сильно Ярогор в местные расклады не вникал - Прави здесь не было, защищать было некого, а их редкие фуры никто ни разу, к своему счастью, не трогал.
Расположившись за одним из столиков, Ярогор подозвал официантку и сделал заказ себе и Войдану - он должен был подойти с минуты на минуту.
Выйдя из грузовика Войдан договорился с Ярогором встретиться в кафе, судя по вывеске, бывшее в трехстах метрах отсюда, а сам направился в магазин, купить очки, вместо развалившихся. Ничего толкового не было, в небольшом заведении, торговавшем стандартным набором ширпотреба для провинции, с тремя продавщицами, одна из которых, судя по всему, была хозяйкой. Пришлось купить китайские, пластиковые, с гордой биркой полароида. Уже на выходе он столкнулся со светлорусой девочкой, лет восьми с губами красно-синими от каких-то ягод, которая, счастливая, пронеслась, чуть не сбив его. Войдан внутренне улыбнулся - дети не меняются. Ему показалось, что в той, другой жизни, тысячу лет назад, он уже видел эту девчёнку. Мы один народ, тогда и сейчас, подумалось ему.
Уже отойдя на полсотни метров, он обратил внимание, как к магазину подъехала голубая семерка BMW, откуда вывалились четверо типов с очень неприятными лицами и перебрасываясь матами направились ко входу. Пятый, в темных очках и с угрюмой мордой, отогнал машину в сторону и развалясь в сиденье слушал блатную музыку. Каким-то неведомым образом Войдан вдруг увидел, что трое из этих людей - убийцы. Их фигуры были словно подернуты серым туманом, невидимым взгляду обычного человека. То, с каким видом они зашли и последовавшие за этим женские крики не предвещали ничего хорошего. Его передёрнуло, он вспомнил маленькую девочку, только что забежавшую туда. Мимо пройти Войдан не мог.
4. Драка в магазине.
От мощного пинка двери распахнулись, с треском ударившись о стену. Висевшая над ними какая-то звенящая хреновина громко звякнула и оборвавшись полетела на пол. Под ногами зазвенело битое стекло. Первым в магазин неторопливо, с достоинством ввалился высокий и широкоплечий Расул. Колян и остальные пацаны один за другим проследовали за ним.
Задуманный наезд был делом вполне обычным и не сулил особых проблем. До убийств дело доходило редко, но иногда они и случались. С мусорами проблем тоже почти не было, где надо все схвачено, хотя пара-тройка мертвяков иногда послужит хорошим предостережением жадным барыгам и наглым конкурентам.
Колян работал сейчас на Димона, поставившего себя единственным и абсолютным владыкой сорока километров трассы Ростов-Баку. Даже менты вежливо здоровались с ним, а гаишники и близко не решались подойти к его тачке. А на разборки пацанов возил Расул, сам бывший мент. А еще раньше он по горам бегал, моча федералов. Похоже, оно ему так понравилось, что, даже раскаявшись, он никак не мог остановиться. В этом году он уже замочил троих - одного из ствола, еще двоих изувечил голыми руками.
Колян всякого повидал у старого папы, но то, как Расул объяснял правила тупым барыгами убеждало куда больше. Убедил Расул и Коляна вовремя слинять с тонущего корыта - пахан оказался слабак, за что его с почестями пустили по конвейеру пилорамы. Кишка у него была тонка, тягаться с Расулом, и уже не далек был тот день, когда Расул подвинет самого Димона. Но об это мало пока кто знал.
Братва разбрелась по магазину, присматривая чего взять. Расул сразу пошел к стоящей рядом с продавщицей тёлке - по понтам и прикиду, хозяйке этой дыры, задев попавшую под ноги, тут же заревевшую, малявку. И оно в натуре была дыра. Все, блин, платили Димону исправно, а тут понимаешь, какая-то стерва стала пугать его каким-то дядей, военным майром. Ха, на таких борзых как раз и был Расул. Ему замочить что человека, что два пальца - и ищи свищи в горах, пока шум не уляжется.
Расул был здоровенный мужик с фигурой штангиста-тяжеловеса и огромной, деформированной стероидами нижней челюстью. Он брился наголо и в сочетании с густыми, сросшимися на переносице бровями его вид производил устрашающее впечатление. И тёлка конкретно обосцалась - вона как зырит по сторонам, прижала плачущего детёныша - типа хто-та ей поможет. Ща, разбежались. Если тёлка тока обосцалась, то тусовавшиеся тут два задохлика их охраны, глядя на Расула уже и обосрались - стоят смирно, определенно с полными штанами.
Увлеченно наблюдая за базаром Расула с бабой, Колян не заметил, как в магазине появился какой-то странный полудурок. Он вроде пришел по своим делам, но постояв, посмотрев по сторонам, подошел к Расулу:
- Э, гость. Здесь не ярмарка для гоблинов. Забирай своих баранов и ползи в родной аул.
Опа на! Герой, блин, тупой! Американского кина по ходу насмотрелся - пошел Расулу чего-то объяснять. Колян, давясь от смеха, сделал пару шагов поближе - такой цирк редко бывает, надо ниче не пропустить.
Колян не расслышал начала базара, но уже и от последней заявы, можно было охренеть. Расул тоже, наверное, охренел, но не подавал вида, растягивая удовольствие от спектакля. Не удостоив придурка даже взглядом, Расул с деланным добродушием процедив:
- Ти кто, мужик? Балной, да-а? Хотэт быт инвалыдом, да-а?
Придурок, спокойно вышел в центр торгового зала, обведя пацанов холодным, словно видящим насквозь взглядом. Потом повернулся к Расулу, нагло передразнивая его легкий акцент.
- Я Войдан. И я буду твоя убивать, - придурок как-то нехорошо улыбнулся
Расул повернулся к пацанам, оскалился:
- Сейчас ми этого козла будем немножко рэзат! Ха-ха-ха!
По тону, каким это было сказано, Колян понял, что настрой у Расула был явно серьезный. Он не шутит. Сейчас у придурка начнутся серьезные неприятности. Рука Расула медленно пошла за отворот куртки, демонстративно доставая нож. Коляну стало даже немного жаль дурака: если кавказец достал нож - то всё, шутки закончились. Последний раз Расул так светил оружием перед тем, как пригвоздить им к капоту одного непонятливого гаишника.