– Тогда почему же ты считаешь, что я отрублю себе пол-окорока, чтобы накормить тебя?
– Но ведь так положено.
– Кем положено?
– Не знаю, – Волк в задумчивости сел на задние лапы. – Всегда так было. Еще мой отец брал плату за проезд. Он, правда, предпочитал грудинку. Потом меня сюда пристроил.
– Так это он организовал кооператив? А ты его наследник?
Задумчивость волка еще более возросла.
– Наследник – да. А больше не понял… Если ты про службу здесь, так наш род испокон веку здесь служит.
– И хватает на жизнь?
– Да мне особо много не надо. Десяток человек туда, да столько же обратно за одну луну свозишь, и нормально…
– Неужели так много путников бывает в этой пустыне?
– Так по государственной надобности гонцы – это раз, – начал считать волк, – от охраны бегут – два, путешественники вроде тебя – три, ну и всякого другого народишка хватает. Вот только гонцы в последнее время перевелись, – на морде волка проступило явное сожаление, – они-то платили исправно…
– Значит, на той стороне пустыни богатые места, раз туда бегут?
– Не только там, – покачал головой волк. – Есть еще и оазисы в самой пустыне. И там тоже очень неплохо живут. Но они к себе никого не пускают…
– Почему?
– Так оазисы маленькие – народу набежит, а жрать что? – довольно логично ответил волк.
– А деньги какие у них в ходу?
– У тебя что? Золото? Серебро?
– Золото.
– Золото везде в ходу.
– Так, может, ты тогда удовлетворишься бараниной?
– Это как? – теперь не понял волк.
– Отвезешь меня на ту сторону, – пояснил я, – а там я тебе барана куплю.
– Не положено, – в сомнении покачал головой волк.
– Кем не положено?! – возмутился я. – Тобой?! Или ты извращенец?
– Почему ты так решил?! – оскорбился волк.
– Да только ненормальный предпочтет кусок старого жилистого мяса молодому барашку.
Волк в сильнейшем смятении чувств почесал себя задней лапой за ухом. Со стороны это выглядело очень потешно. Очевидно, я внес ему в душу полнейший раздрай.
– Давай, давай, шевели извилинами! – поторопил я мобильный транспорт. – А то действительно обратно ночью возвращаться будешь.
– А, была не была! – Волк повернулся носом к пустыне. – Поехали!
* * *
Передвигаться верхом на волке оказалось неожиданно очень удобно. Зверь шел ровной иноходью, как хорошо обученный жеребец. Можно было отпустить шерсть на загривке, в который я поначалу уцепился, и наслаждаться проносящимся мимо пейзажем. Хотя наслаждаться тут особо было нечем. Пески и пески, слагающие барханы, тянувшиеся вправо и влево до самого горизонта.
– Долго еще до оазисов? – Я наклонился к уху волка, несущегося со скоростью хорошего экспресса.
– Нет, – не поворачивая головы, рявкнул волк, – вон за теми скалами.
Приглядевшись повнимательнее, я действительно заметил скалы причудливой формы, встающие из песка.
– Остановку делать будем? – немного притормозил мой скакун, когда из-за скал выступили первые пальмы.
– А это обязательно?
– Ну, почти все, кого я вожу, здесь останавливаются.
– Зачем?
– Табибы здесь хорошие живут, – пояснил волк. – Оказывают первую помощь путешественникам.
– Мне она вроде пока не нужна.
– Да-а, – задумчиво покрутил головой уже совсем остановившийся волк. – Ты первый, кто тут здоровым едет.
* * *
– Привет тебе, странник! – Из-за камней вынырнули трое старцев, перегородив нам дорогу в оазис. – Мы видим, ты нуждаешься в срочной помощи?
– С чего вы взяли? – Я с любопытством оглядывал стоящих передо мной жителей этого райского уголка посреди пустыни.
– Все путешествующие на этом животном нуждаются в нашей помощи, – заявил стоящий в центре старец.
– В какой? – Я соскочил с волка и двинулся им навстречу.
Местные лекари, разинув от удивления рты, смотрели на мои ноги.
– Разве ты не уплатил за дорогу? – чуть заикаясь от удивления, промолвил один из встречающих.
– Волк оказался так добр, что согласился взять плату в конце пути, – любезно пояснил я табибам.
– Тогда какие же недуги привели тебя в эти края? – совладав наконец с удивлением, вопросил стоящий в центре.
– Вы не в состоянии с ними справиться.
– Мы можем победить любую болезнь, – надменно возразил один из старцев. – Хватило бы только у тебя золота оплатить наши услуги.
– К. счастью, я ни в чем не нуждаюсь. Я просто хочу купить у вас хорошего молодого барашка.
– Мы не торгуем продовольствием.
– Но страждущих вы чем-то кормите?
– Так то страждущих, чужеземец.
– Вот и продайте мне одного барана, как страждущему.
Старцы повернулись друг к другу и, посовещавшись, ответствовали:
– Один золотой.
– Да за эти деньги можно купить целое стадо! возмутился я.
– Мы не торговцы, – возразил один из местных последователей Гиппократа, – а табибы. Наша цель – лечить.
– Тогда почему вы дерете три шкуры за жалкую скотину?
– Столько стоит содержание больного в нашем оазисе. Раз ты не нуждаешься в наших услугах, плати за свое присутствие в здешних местах.
– Но если у меня нет таких денег?
– Тогда убирайся! – процедил сквозь зубы один из старцев. – Мы не занимаемся благотворительностью.
Позади табибов появилось несколько вполне здоровых молодых людей с луками, взявших меня на прицел.
– Уже ухожу, – я поднял руки, отступая к волку. – Разрешите только задать последний вопрос…
– Спрашивай, чужеземец, – один из лекарей задержался. Остальные, потеряв ко мне всякий интерес, удалились. – И поторапливайся! У меня много дел, а еще надо проследить, чтобы ты убрался прочь.
– Если к вам обратится человек, который не в состоянии оплатить ваши услуги?
– На все воля Аллаха, – возвел глаза к небу табиб. – Если это Ему угодно, он даст страждущему необходимые средства.
– А если будет бедняк? – продолжал настаивать я.
– Нам не нужна всякая шваль в наших палатах, – ответил старец. – Эти нищие плодятся, как крысы. Одним больше, одним меньше. Мир ничего не потеряет, если их станет немного меньше.
– Вот даже как. – Я взобрался на волка. – А вы миру в этом не помогаете случайно, любезнейшие?
– Это как? – не понял лекарь.
– Ну, там отраву какую в питье или в пищу – несостоятельному больному… чтобы не нести лишних расходов на вашем великом пути помощи ближнему…
– Не твое дело, чужеземец! – взбеленился старец. – Еще одно слово, и тебе не понадобится никакая помощь!
* * *
– Местная медицина на высоте! – поделился я своими впечатлениями с волком, когда мы понеслись прочь от оазиса. – У меня такое ощущение, что лекари моего мира проходили практику в здешних местах! Их тоже пока не стимульнешь, как выражаются эти последователи Гиппократа, они и пальцем не пошевелят.
– А то, – подтвердил волк. – Хапуги еще те. Но свое дело знают. Не зря к ним со всех сторон на лечение едут.
– Долго еще до конца пустыни? – Мне порядком надоело наблюдать однообразные красные песчаные холмы.
– Еще немного. – Волк форсировал очередной бархан.
В этот момент нас накрыла непонятная тень, и мое верховое животное резко шарахнулось в сторону. Не ожидая такого финта, я спикировал с его спины и полетел вниз по склону, взрезая собственным носом песок, как корабль форштевнем волны.
– Ты что?! – Я поднялся, отряхивая с себя набившийся в.о все щели песок. – Обалдел?!
В этот момент над головой раздался клекот, в котором явственно прослеживались злорадные нотки. Я поднял голову и увидел громадных размеров птицу, от величественных взмахов крыльев которой на верхушках барханов закручивались маленькие песчаные смерчи.
– Вот зараза! – Волк проводил взглядом это чудо природы. – Опять врасплох застала!
– Это что за монстр? – вопросил я волка.
– Птица Рух.
– Она опасна? – Мне стало не по себе, когда я представил, что эта громадина могла захотеть попробовать, каковы мы на вкус.
– Сейчас нет, – переступил с ноги на ногу волк. – Сытая.
– Что же ты от нее кинулся, как от прокаженной?
– Знаешь, сколько в ней помета? – спросил волк. Я молча пожал плечами. – Вот то-то. Реши она испражниться, и мы по шейку оказались бы в ее дерьме.
– Зачем ей это надо?
– Любит она поиздеваться над путниками, – мрачно качнул головой волк.
Из чего я понял, что ему уже довелось побывать под ковровой бомбардировкой этой летающей крепости древнего мира.
– Сколько же ей надо, чтобы утолить голод?
– Не знаю, – посмотрел на меня волк, – но последнее время она зачастила в оазис, к табибам.
– Лечится у этих прохиндеев, что ли?
– Нет. Они ее кормят, а взамен эта птичка удобряет их огороды.
Вот это взаимовыгодное сотрудничество! И, судя по стальной хватке местных лекарей, птичку они явно где-то нагрели.
Скоро песчаные залежи сошли на нет. Их заменили редкие кустики саксаула и полыни, среди которых все чаще стали посверкивать желтые венчики пижмы. Из скудной почвы то там, то тут торчали валуны, покрытые блестящей корочкой пустынного загара. Волк увеличил скорость, уверенно лавируя среди скал. В густеющих сумерках неожиданно пахнуло хлевом, и впереди раздалось блеяние, прерываемое испуганным поскуливанием собак, учуявших приближение своего исконного врага.