Жеребьев Владислав Юрьевич - Ретранслятор стр 4.

Мне же ничего не оставалось делать, как направиться вслед коварному подстрекателю, и чем дальше я шел, тем больше чудесных ощущений испытывал мой организм. Первые пару десятков шагов по коридору, гулкому, наполненному живыми звуками и запахами, я прошел вполне легко. Вторая часть пути, пролегающая сначала по нестриженому газону, тропинке вдоль сарая и мимо пары парней в толстовках, колющих дрова, тоже была замечательная, а когда я, вслед за Димой, проскользнул под хмурые взгляды охранников за периметр и поспешил, перескакивая через корни деревьев и разлившиеся ручьи, куда-то в глубь подлеска, то и вовсе почувствовал себя отлично.

Тропинка, на которую мы в итоге выбрались, долго петляла между деревьев, пачкая ноги глиной и прелой листвой, пока не вывела на умопомрачительный запах самого-настоящего шашлыка. Трое сидели на раскладных стульях и, потягивая пиво из бутылок, с ленцой следили за шкворчащим на шампурах мясом.

Одного, точнее, одну из этой веселой компании я уже знал. Девушка с тонким, чуть надломленным голосом, Наташа, самозабвенно нависая над мангалом, бдительно следила за пышущими жаром углями, то и дело ворочая шампуры. Запах стоял фантастический. Природа, свежий воздух, пикник. Хорошо все, замечательно, лучше не бывает, если бы ни одно но.

Остановившись в паре метров от сборища, я машинально провел ладонью по гладко выбритой голове.

- Подстригся? - Наташа отвлеклась от готовки и, переведя на меня взгляд, улыбнулась. - Присаживайся.

Дима бухнул баклагу со спиртом у ног рыжего субъекта в потертом пиджаке с заплатами на локтях и ботинках военного образца, выглядывающих из-под широких джинсов, и упал на свободный раскладной стул.

- Знакомься, - кивнул он.

- Андрей. - Я протянул руку рыжему, и тот, добродушно улыбнувшись, сжал мою ладонь.

- Геннадий. Сканер.

Переместившись к последнему члену компании, я на секунду остановился. Лицо его, худое, бледное, с огромным количеством морщин и выцветшими, неприятными, будто у рептилии глазами, показалось мне знакомым. Что-то знакомое, опасное, непредсказуемое, что следует обходить стороной, но как я ни старался, ничего вменяемого мне в голову не пришло, и я вновь протянул руку.

- Андрей.

- Захар. Фриз. Присаживайся, капитан. Есть серьезный разговор.

Я с сомнением присел на предложенный стульчик и нахмурился.

- Капитан?

- Ну да. - На этот раз пришла очередь удивляться уже Захару. - Вот твоя медицинская карта. - Седой приподнялся, достал больничную папку, на которой сидел, и протянул мне с некоторым изумлением.

Взяв в руки карту, я открыл первую страницу и с сомнением посмотрел сначала на распечатку диагноза, потом на какие-то и вовсе для меня незнакомые данные.

- Начало смотри, - подсказал Захар.

На титульном листе документа, кто бы мог подумать, была приклеена моя фотография, вида бледного. Явно позаимствованная то ли с работы, то ли из другого официального архива. Там я был в форме и даже с парой планок на кителе.

Ниже значилось - "Андрей Петрович Скворцов. Тридцать лет. Капитан инженерных войск".

- Бред, - резюмировал я, возвращая бумаги Захару. - Не скрою, до аварии я работал в НИИ. Наша лаборатория занималась некоторыми вещами, в коих были заинтересованы Министерство обороны, энергетики, Федеральная Служба Безопасности и еще сотни других структур, но военным я никогда не был.

- Странно, - седой поморщился и протянул мне стакан с разбавленным спиртом.

- Не пью, - постарался отбрехаться я от угощения. Виски там со льдом, или коньяк, но спирт, уж спасибо, увольте. Однако седой был настойчив, да и Наталья предложила выпить за знакомство и вновь прибывшего. Сдавшись на милость победителю, я зажмурился и отправил содержимое пластиковой посуды в рот.

А ничего пошло. Вроде как и непривычно, да ничего страшного. Думал, хуже будет, а тут скорее как хорошая водка, ледяная, под закуску горячую. Хорошо пошло.

- Где вы эту карту взяли? - Захар крякнул, пощелкал пальцами и выудил из кармана пачку сигарет.

- Как где? - Дима щелкнул зажигалкой. - У него на спинке кровати, в кармашке таком железном.

- Ничего не перепутали? - ехидно поинтересовался седой.

- Да что тут путать, Захар. - Наташа, убедившись в готовности продукта, начала снимать с мангала шашлыки. - Там же фотка его есть. По ней и определили.

- Фотка, Андрюха, твоя. - Седой с наслаждением затянулся и, выпустив в небо стройку ароматного дыма, уперся в меня взглядом.

- Там много чего моего. - Криво усмехнулся я. Русло, в которое уходил наш разговор, переставало мне нравиться. Даже врученная мне бумажная тарелочка с шашлыком и новая порция горячительного почему-то потеряли свою былую привлекательность.

- Например? - С иронией в голосе поинтересовался Захар, отправляя в рот добрый кус жареной свинины.

- Подпись там моя, которую я не ставил, - начал я по памяти перечислять недочеты, которые приметил цепкий взгляд. - Разрешение моей супруги на операцию, если учесть, что женат я никогда не был. Много там, Захар, интересного, ой как много.

- И правда, - попытался вдруг выступить на моей стороне Дмитрий. - Кольца-то у него на руке нет.

- Кольцо не показатель, - отмахнулся седой.

Некоторое время все молча жевали. Я старался понять, что вообще происходит. Захар, очевидно, не дурят ли ему голову. О мыслях остальных даже догадываться не возьмусь. Наташа продолжала дожаривать шашлык, Дима с головой ушел в разбавление трофейного спирта, а рыжий Гена-сканер, просто закрыл глаза и притворился, что до мирских сует дела ему в данный момент нет и кармическое блаженство ближе еще на один шаг.

- Проверить бы его, - вдруг ни с того ни с сего заныл рыжий, вынырнув из нирваны. - А, Захар? Пощупать? А если выкормыш комендантский…

- В мозги ему лезть собираешься? - оскалился седой. - Не дам. Я не Ханой. Жечь память не позволю.

На этих словах я окончательно почувствовал неладное.

- Да ладно тебе, Захар, - продолжал настаивать Гена. - Или ты меня не знаешь? За десять лет ни одной осечки. Четко все. Вспомни, как проглотов на прошлой неделе срисовал. Если бы не я, сгинул бы дозор.

- С проглотами ловко вышло, - немного смягчился седой. - Хвалю. Но сканить, вот так…

- Послушайте, господа, - не выдержал я. - Я очнулся в палате. На меня напали, хотели куда-то утащить. Потом чуть не пожгли огнем и электричеством, а на мои робкие попытки спросить, что вообще произошло с этим миром, отмахиваются и отправляют к Захару. Захар здесь. Я настаиваю, нет, я требую, чтобы мне все объяснили.

- Мда, - Захар погрустнел и, встав, кивнул в сторону видневшегося неподалеку озерца. - Пройдемся?

- Отчего же не пройтись. - Отставив в сторону тарелку с едой и стакан, я поднялся со стула и зашагал вслед за бодро топающим вперед мужиком.

- Ты правда хочешь узнать? - осторожно поинтересовался тот, едва мы поравнялись и пошли рядом по широкой тропе. - Я бы на твоем месте предпочел оставаться в неведении. У многих крыша поехала от подобных известий, и это поначалу. Боюсь представить, как это ты теперь воспримешь.

- А ты не стесняйся. - Покачал я головой. - Рассказывай. Не спеша, размеренно, а я уж решу, от чего с ума сходить, а на что и положить с прибором.

- Ну ладно, - седой докурил и, выщелкнув сигарету, с некоторым садистским удовольствием проводил ее взглядом до ближайшей лужи, где та и погибла, зашипев и погаснув. - Вообще тут вокруг нет никого из военных.

- Это я понял. - Я доверительно кивнул, неспешно следуя за новым знакомым.

- Все гражданские, - продолжил Захар, казалось, не заметив моей реплики. - Наташа до исхода продавщицей работала в гипермаркете. Всю свою недолгую взрослую жизнь смотрела на людей через прилавок. Ни опыта жизненного, ни подготовки. Димка, ну тот, что лысый, вроде тебя, шофер знатный. Двенадцать лет таксовал по городу. У того, конечно, опыта больше, но тоже балбес. Генка, сканер наш, ты на него не обижайся, он не со зла, полжизни библиотекарем протрудился. Кроме книжной пыли ничего не нюхал, но знаний энциклопедических вагон и маленькая тележка. На любой вопрос ответить может, и так почти все наши.

- А ты?

- А что я? - Захар печально вздохнул и, остановившись на берегу затянутого ряской лесного озерца, подхватил с земли плоский камешек и с силой запустил его по тихой воде. Камень взвился, запрыгал, затанцевал, оставляя после себя круги, а потом, издав последний бульк, ушел под воду. - Я был пилотом. Гражданские авиалинии, Аэрофлот.

- А что случилось? - напомнил я об основном вопросе. Вехи в биографии окружающих волновали меня куда меньше, чем скелеты в обгорелых автомобилях по пути на базу.

- Мира вдруг не стало, - спокойно произнес седой. - Точнее, того привычного порядка, который существовал до этого. Сначала отключилось электричество. Подстанции просто остановились и перестали давать энергию, независимо от того, что это, огромная АЭС или переносной дизель. Естественно, нарушилось авиасообщение, радиопередача, всё. Все находившиеся в небе самолеты упали на землю. Настал конец света в прямом смысле этого слова. Сначала правительство пыталось хоть как-то урегулировать ситуацию, но уже очень скоро и оно отправилось в тартарары, а место его заняли анархия и разбой. Деньги потеряли ценность. Я имею в виду их бумажный эквивалент. Золото еще в ходу, так же, впрочем, как и серебро с драгоценными камнями, но ценней всего вещи, то, что не пострадало и работает до сих пор.

- А такие остались? - не особо веря в слова Захара, поинтересовался я.