Жеребьев Владислав Юрьевич - Ретранслятор стр 23.

Вы когда-нибудь наблюдали, как замирает природа перед бурей. Затихает ветер. Воздух становиться напряженным, почти звенящим и давящим, в один миг превращаясь во что-то странное, осязаемое и огромное. Деревья, кусты, трава, мураши под ногами, все застывает в предчувствии беды. Птицы, до этого весело щебечущие на ветках, вмиг замолкают…

- Что происходит? - осторожно поинтересовался я.

- Беда, парни. - Сенечка осторожно соскользнул на землю и, припав на одно колено, начал напряженно вглядываться в пустые глазницы домов. - Засада.

- Какая неожиданность. - Пир вывалился из коляски и, перекатившись в сторону, засел за углом ближайшего дома.

- Ирония…

От соседнего здания через дорогу в это время отделился потертого вида тип в просторном, явно с чужого плеча, драповом пальто и неспешно, по-хозяйски направился в нашу сторону. Растительность на лице незнакомца имела самый плачевный вид. Борода, ни в какую не желавшая расти по всем правилам, торчала на бледном лице мужичка нелепыми кустиками в самых неожиданных местах. С волосами на голове все было проще, но те, грязные, свисавшие черными сосульками на глаза, кроме отвращения ничего вызвать не могли. Грязные дырявые боты завершали весь ансамбль, а запах немытого тела ударил в ноздри, едва ветер от незнакомца подул в нашу сторону. Бич бичом, однако держал себя он уверенно, почти по-хозяйски, да и присутствие нас, группы вооруженных людей, особого беспокойства у него не вызывало.

- Чьих будете? - Голос у бомжа был хриплый, с надрывом, будто после доброго перепоя.

- А тебе какая радость знать? - Сенечка поманил меня рукой и показал на груду старых покрышек, сгнившего ЗиЛа.

- Мне-то и радость, - бомж с сомнением поглядел на спрятавшегося за мотоциклом проглота. - Что городок этот мой, и все, кто желает пересечь его на своей тарахтелке, обязаны мне платить.

- Иди ты! - хохотнул Арсений, напряженно вглядываясь в темноту оконных проемов за спиной шантажиста. - А отдача не замучает? Или забыл, что тебе Ханой на прошлой неделе говорил? А?

В мгновение ока наглый бомжара превратился в радушного хозяина и, лучезарно улыбнувшись, показав при этом удивительно ровные и белые зубы, наглец двинулся в нашу сторону.

- Арсений, дорогой, не признал! Что же ты сразу не обозначился?

- А кто же знал, что ты здесь будешь? - Проглот встал с колен и, отряхнув брюки, кивнул. - Отбой, парни, этих бандитов я знаю. Но все равно не расслабляйтесь. Починим наш мотоцикл и прочь отсюда, а то завязнем по самые уши.

Старый Сенечкин приятель Женя оказался в городке сравнительно недавно и, по своему обыкновению, ввинтился в устоявшийся патриархальный быт постапокалиптического общества оборванцев, как штопор в бутылочную пробку. Обладая природным чутьем, быстро нашел общий язык с местными криминальными авторитетами. Промышляли в городке понятно чем. Наркота, нелегальный хабар, привезенный в ночной кутерьме с караванных троп, рабы. Весь богатый список деяний, который бы я, как человек разумный и осторожный, предпочел бы обойти стороной. Жили тут богато. Имелся скотный двор в бывшем помещении библиотеки, склад с провиантом, за которым денно и нощно следило порядка десятка головорезов, да своя меняльная лавка. Надо тебе обменять батарейки от фотика, ну к примеру, на патроны от АК, то завсегда пожалуйста. О курсе позже можно договориться. Была тут и своя автомастерская, основной источник дохода маленького бандитского государства. Невиданная роскошь по нынешним меркам - работающий подъемник, дрели, сверла, станки и наборы гаечных ключей во всем их великолепном изобилии были аккуратно развешены на гвоздики по стенам мастерской.

Времени у нас теперь было предостаточно, и, оставив Дмитрия с проглотом заниматься транспортом и "наводить мосты", я, вопреки предостережениям последних, решил прогуляться и собственными силами пощупать окружающую действительность. Как ни странно, но первое впечатление запустения и разрухи оказалось ошибочным. Некоторые дома действительно пустовали, но только из-за того, что заселить их полностью никто не собирался. Окна первых этажей зданий были заколочены досками, щели заткнуты ватой, а из некоторых окон виднелись трубы буржуек. Около парадных вместо клумб с цветами были разбиты огороды, на которых местные жители выращивали картошку. Улицы вблизи жилых строений были выметены, а водостоки прочищены, и вся дождевая вода без труда уходила в канализацию. Тут я в первый раз увидел детей. Маленькие, грязные аналоги тех, кто заправлял этим вертепом, совершенно буднично слонялись по поселению, лепили куличики из мокрого песка и играли в казаков-разбойников, и если бы не обноски и запачканные сажей мордашки, ничем бы, наверное, не отличались от своих сверстников из прошлого мира.

- Дяденька, а дяденька… - карапуз в ботинках на босу ногу и вязаной шапочке поверх грязных светлых волос догнал меня и, засунув руки в карманы, поплелся следом. - А ты в городе был?

- Был, - честно признался я. Если бы меня попросили описать город, ответ, наверное, был бы другой.

- А там страшно? - продолжал расспрашивать пацан, смешно подстраиваясь маленькими ногами под мой размеренный шаг.

- Ну как тебе сказать? - Я на секунду задумался и тут же почувствовал, как маленькая детская ручка нырнула в мой карман.

- Куда, - схватив воришку за руку, я усмехнулся и решил было надавать наглецу тумаков, но тот извернулся и, врезав мне ботинком в ахиллово сухожилие, кинулся к распахнутой двери подъезда. Однако добежать он не успел. Под удивленные крики малышни и оханье воришки он был подхвачен за ногу и медленно, почти торжественно левитирован на место преступления.

Новую способность в себе я воспринял почти буднично, ибо поврежденное место, а точнее болевое ощущение от удара паршивца по моей ноге затмило весь позитив. Да и сама технология оказалась на удивление проста. Не было ни опасности, ни ежесекундной угрозы отправиться к праотцам. Я просто мысленно набросил на лодыжку беглеца петлю и, сосредоточившись, представил, как он, крича и кувыркаясь в пыли, оказывается в моей власти. Дожил, на детей ополчился, однако воровство занятие отвратительное даже по современным меркам, так что действовать пришлось не раздумывая.

- Дяденька, отпусти. Я же не знал… - Завывание сродни милицейской сирене вырвало меня из пелены собственных раздумий, и, оглянувшись на крик, я понял, что воришка все еще болтается в воздухе, отчаянно суча конечностями.

- Воруешь, - хмуро поинтересовался я, наблюдая, как из окон на меня выглядывает все больше и больше местных. - Значит, будешь наказан.

- Дяденька, отпусти! - надрывался карапуз, пытаясь поймать свалившуюся на землю вязаную шапку. - Я отработаю! Знаешь, я какой смышленый! Я что хошь делать могу! Кашу варить, ботинки чистить, вещи за тобой могу носить хоть до города, хоть дальше. Я выносливый.

- А мамка с папкой твои что? - Я медленно опустил паренька на землю, и тот, усевшись прямо в пыль, уставился на меня испуганным взглядом. - Ну, так что с родителями-то? - продолжал я свой наставительный монолог. - Знают, что у людей по карманам шаришь?

Пацан замешкался, взглянул на меня из-под бровей и, шмыгнув носом, замолчал.

- Ну что примолк? - нахмурился я. - Или давно от отца нагоняй не получал?

- Нету у меня родителей, - зло прошипел паренек, да так, что аж мурашки по позвоночнику пробежали. - Умерли они.

Вот тебе и на, вот и приплыли. Теперь, пес знает, как к нему относиться. То ли воришка зарвавшийся, то ли просто сирота, пытающийся выжить в этом ужасном мире. Как он до сих пор выживал вместе со всеми этими фризами, сканерами, работорговцами и прочим контингентом?

- Воровать нехорошо, - пробурчал я, ни с того ни с сего почувствовав перед мальчишкой вину.

- Сам знаю, - доверительно шмыгнул носом последний. - Так возьмете меня, дяденька?

- А на кой ты мне? - обрадовался я, переводя разговор на новые рельсы.

- Работать буду. - Кивнул мальчишка. - Вещи за вами носить, готовить. Ночью лагерь могу сторожить, а все, что надо, так это поесть да одежду. С ботинками нынче туго. - В довершение всего он показал левый башмак, на котором в районе носка имелась солидная дырка, сквозь которую проглядывал грязный палец.

- Ладно, работник, - вконец смягчился я, прикидывая, где можно найти приличную обувь детского размера. - Зовут-то тебя как?

- Мишаня. - Радостно шмыгнул носом воришка. - Ну так что, дядя, берешь меня к себе?

Комплекс, одно из немногих мест, которое миновал ментальный смерч, начисто сметя все те осколки цивилизации, коими так кичился прошлый мир. Были тут и исправные компьютеры, и кондиционеры, прилежно гоняющие по патрубкам фреон, и большие энергонезависимые турбины, вентилирующие подземные коридоры, а заодно и дающие электричество по складскому корпусу и большинству жилых отсеков базы.