Жеребьев Владислав Юрьевич - Ретранслятор стр 19.

- Эй ты! - Дима включил фонарь и зашарил широким белым лучом по пыльным закоулкам. - Жив еще? - Сенечки не было. Очень скоро нашлись и обрывки веревки, перерезанные перочинным ножом, а за ними и цепочка следов в пыли. Присев на корточки около четкого пыльного следа, пир закусил нижнюю губу.

- Ушел, - резюмировал я.

- Увели скорее.

Я внимательней пригляделся к следам, но кроме отпечатков ног проглота ничего различить не смог.

- С чего ты взял? - Рука почти уже на автомате прошлась по голове, где уже набирала рост серьезная щетина. Один только участок, огороженный рубцами, отказывался давать всходы.

- Видишь, - Дима направил луч фонаря на отпечаток. - Следы такие, будто подталкивал кто. То с пятки на носок идет, то с носка на пятку. Иногда и вовсе… - луч переместился чуть дальше, - и вовсе ширина шага увеличивается, а тут, - луч снова вильнул по полу, - шажки мелкие, как будто запнулся и пытался сохранить равновесие.

- Но других-то следов нет. Не по воздуху же его толкали.

- Вот это и самое странное.

- Что делать будем? - нахмурившись, я поднялся и подошел ближе к пиру.

- Уходить надо. - Развел он руками. - Только время-то мы упустили. По ночи на неохраняемой территории шастать себе дороже. На какую угодно шваль нарваться можно. Ладно наш Сенечка, так и остальные же в банды сбиваются и шарят по округе. За пару обуви, что у тебя на ногах, - Дмитрий кивнул на мои новые ботинки, - и зарезать могут.

- Но мы же с тобой вроде пси-бойцы, - напомнил я приятелю, зябко ежась и оглядываясь по сторонам. - Типа суперкрутые и тому подобное.

- Только вот ворье об этом не знает, а уж снайпер с СВД и вовсе. Засядет такой на точке, чтоб угол обстрела пошире, и пялится в оптику. Пулю, брат, еще никто не останавливал.

Проблемы начались с самого начала. Пир ни в какую не желал бросать свой склад с хабаром, хоть сам отлично понимал, что если и придут сюда, то не по его душу, а за припрятанным шмотьем с провиантом.

- Машина нужна. - Дима хмуро топал вперед, поминутно сплевывая и странно охлопывая себя по карманам. Складывалось впечатление, что он что-то искал. - Машина, большая, грузовая, на ходу. Где же я такое богатство возьму в это время?

Казалось, отчаянию пира не было предела. Работающие-то колеса, на ходу, "Волга" там или "багги", из остатков слепленный, это еще куда ни шло, но целый грузовик?!

Однако не так страшен черт, как его малюют. Решение появилось внезапно в виде здоровенного черного внедорожника, вроде тех, что совсем недавно посетили деревню. Этот, впрочем, был побольше да погрязнее. Видать, изрядно поколесил по местным проселкам, прежде чем добраться в эту глушь.

- День открытых дверей прям какой-то, - Дмитрий набычился и, вместо того чтобы упасть ничком, уверенно зашагал в сторону автомобиля.

- Сдурел, - испугался я. - А если там пси-бойцы по нашу душу?

- Да и мы не пальцем деланы.

Однако заграбастать я его все-таки успел, и едва приоткрылась водительская дверь, как я повалил Дмитрия на землю, шипя и матерясь похуже испорченного чайника.

- Убьют, - вещал я пиру прямо на ухо. - Не меня, так тебя, одно едино. У меня же боевого опыта ноль, а ты на взводе. Положат к чертям собачьим.

Некоторое время мы возились в пыли, меряясь силой, но то ли пир окончательно выдохся, то ли чувство самосохранения придало мне сил, но принять вертикальное положение у него не вышло.

- Черт с тобой, - зло зашипел Дмитрий. - Пусти. Не полезу я в драку. Столько хабара…

А тем временем дверь внедорожника уже была распахнута настежь, а оттуда, выбравшись и запахнув полы плаща, в сторону недавнего странного действа направился невзрачный тип. Что меня поразило в его фигуре, так это даже не старомодные шмотки и шляпа. Очки, большие, с черными как уголь стеклами. Будто и не вечер уже был. Казалось, он вообще в них ничего не мог увидеть, однако парень шел уверенно, ловко огибая лужи и ухабы, пока не добрался до того самого дома, что совсем недавно парил в воздухе, будто пушинка.

- Что тут, намазано чем-то? - сморщился я.

- Машина почти такая же, - все еще недовольный, но немного успокоившись, поделился Дима.

Гость, однако, долго на месте не задержался и, развернувшись, махнул нам рукой.

- Машет, - поделился я.

- Сам вижу. Ты пока не высовывайся. - Дмитрий осторожно привстал на одно колено, положив рядом автомат.

- Господа! - Голос незнакомца был сильный, звонкий, почти надрывный. - Я бы вам советовал поторопиться. Особенно вам, Андрей.

- Это он тебе. - Кивнул пир и, поднявшись, начал спускаться с пригорка навстречу смирно стоящему незнакомцу.

- Поторопитесь, - вновь попросил незнакомец. - Скоро тут будет очень шумно.

Мониторы засветились и потухли одновременно. Генератор вновь дал сбой и теперь чудил, то подавая энергию на крыло комплекса, а то уходя в отказку и превращаясь в безмолвную груду железа. Естественно, Второй уже отправил туда ремонтную бригаду, но те разводили руками и, оправдываясь по рации о ветхости агрегата, рушили все сегодняшние планы.

- Ну что там? - Второй вновь вжал кнопку рации и, закинув ноги на стол, потянулся к бокалу с виски, в котором призывно посверкивали в солнечных лучах кубики льда. Однако, вместо бригадира, на волну прошел отряд прибытия.

- Локализован. - Голос Восьмого был как всегда сух, а фразы лаконичны. - Я его почувствовал. Правда, одна сложность есть…

- И что это за сложность? - Второй отхлебнул из бокала и прикрыл глаза. Разговаривать с поисковиком сейчас не хотелось. Будь его воля, махнул бы на все рукой и, как эти чертовы отщепенцы, просто покинул цитадель, но он отчетливо понимал: уйдет он, и все покатится по наклонной, как это было до того момента, когда цитаделью заправляли военные. Из подопытного кролика и сразу в генералы, нормальный такой карьерный рост.

- Третий по округе шарит, - вновь ожила рация. - И еще какая-то с ним пиявка неразумная.

- Третий и проглот? - Губы Второго исказилась ухмылка. - Анисимов, точно он. Узнаю старика. Любит он со всяким отребьем ручкаться. Ну да бог с ним, ты далеко от точки?

- Три километра. Только заложили замануху, думали, вылезет Третий, и я его положу, а тут он. Я даже не поверил сначала. Что делать-то теперь? Ума не приложу.

- Третьего по возможности выбросить из обоймы. Он сильный, но неглупый. Не полезет в пекло. Подтащи пару своих парней и устрой веселушку.

- Ловить на глупостях?

- Именно. Что по точкам? Все нормально? В последний раз в зону охранения пытались соваться сталкеры. Вы их выпроводили?

- Как смогли, установки и так работают внапряг. - Восьмой хохотул в эфир, и рация отдалась хриплым отголоском. - Ну так что? Выходим? Эти олухи должны уже подойти.

- С Третьим поосторожнее. - Хозяин кабинета бросил "Кенвуд" на широкую полированную поверхность стола и поднес к губам бокал. - Третий не так прост, как кажется, - произнес он уже в пустоту, а где-то в десятках километров от базы от основной колонны отделился черный внедорожник и, совершив полицейский поворот, понесся к деревне, уверенно наматывая километры на одометр.

Рация внутри машины ожила и заверещала на сотни разных голосов.

- Что тут происходит? - Я с сомнением осмотрел странную фигуру мужчины и забрызганный грязью автомобиль. - Вы кто вообще…

- Спокойствие, - человек в солнцезащитных очках приветливо распахнул дверь и кивнул на широкие пассажирские сиденья, обтянутые кожей. - Если вы не поторопитесь, то попадете под такую разборку, что сами об этом пожалеете. Кстати, совсем забыл представиться, коллега, я Анисимов. Но вы, разумеется, можете называть меня "Третьим".

- То есть где-то шляется еще как минимум двое? - поинтересовался Дмитрий, не убирая руку с автомата.

- Больше, мой друг, намного больше. - Третий залился мелодичным смехом. - Но об этом позже. Не желаете ли в колесницу, господа? Восьмой был здесь, вы его видели. Не думал, не гадал, что свою маленькую нычку вы организуете на местном испытательном полигоне, где Восьмой сможет вас почувствовать.

- Восьмой? Что за дурацкие имена? - вновь нахмурился я.

- Это не имена, а порядковые номера дел и экспериментальных операций, мой друг, - улыбнулся Анисимов, показав ряд мелких зубов с неприятным желтоватым налетом.

Земля раскололась пополам, и небеса, рухнув на землю, открыли дорогу в преисподнюю. Черные вьюны испепеляющего пламени рванули со всех сторон, как демоны старых восточных сказок, вырвавшиеся из тысячелетнего заточения и не знающие ни пощады, ни страха. Воздух вмиг стал мутным, почти осязаемым, заколыхался и поплыл маревом, и тут же все вокруг превратилось в одну сплошную огненную стену, ревущую, будто взбесившийся бык. Заброшенные домишки вспыхнули как будто бумажные, пламя двинулось со скоростью лесного пожара, отсекая дорогу и делая замысловатую петлю уводящую куда-то за горизонт.

- В машины, - рыкнул Третий. - Сема, страхуй.

Вот уж чего не ожидал, так это появления проглота. Всей его неуверенности и страха как будто и не было. Вместо заискивающего, трясущегося над каждым звуком никчемного труса, появился уверенный в себе боец. Лохмотья были заменены походной курткой с множеством карманов и удобными мягкими брюками, заправленными в высокие сапоги. Грязные волосы Сема убрал под кепку и, видимо в угоду своему товарищу, тоже нацепил на нос солнцезащитные очки.