Жеребьев Владислав Юрьевич - Ретранслятор стр 17.

Я непонимающе взглянул на пира. История парня показалась мне на удивление мрачной и трагичной. В какой-то момент его сумбурного рассказа я даже начал понимать его состояние. Депрессия и отчужденность день за днем. Двери перед тобой закрыты, друзья отвернулись, враги брезгливо морщатся и пытаются пройти мимо, не потратив на жалкую жизнь несколько грамм свинца.

Некоторое время я стоял в раздумье, а пир, почему-то решив отдать решение на откуп человеку, видевшему этот мир через призму старых реалий, прикусив губу, молча следил за застывшим в трагической позе проглотом.

- Пошли поговорим, - вдруг встрепенулся Дима и, схватив меня за рукав, потащил к стене.

- Чего ты? - Нахмурился я, с трудом отцепляя от своей куртки цепкие пальцы своего приятеля.

- Кончать его надо, пока не поздно, - горячо зашептал тот. - Пуля в лоб - и нет проблемы.

- Как вы, парни, тут интересно живете, - я покачал головой и с осуждением посмотрел на пира. В историю проглота я, естественно, не верил ни на грош, хоть изначально почти проникся, однако и пускать оборванца в расход в мои планы не входило. Не то чтобы я не мог убить человека. Нет, конечно, я бы, наверное, терзался некими моральными принципами, не спал ночами и страдал бы от кошмаров. Почему я так решил, сказать затрудняюсь. С каждым днем, с каждой минутой пребывания в новом мире мое понимание, моральные и этические нормы, взгляды на жизнь, все это мерно и неуклонно трансформировалось во что-то темное, загадочное и одновременно противоестественное. Будто и не я сейчас думал об убийстве как, ну скажем, о походе в кино, а кто-то другой, злой, циничный и расчетливый, привыкший к таким оборотам.

Самокопаниями, впрочем, заниматься было некогда.

- Нет, - я решительно тряхнул головой. - Не будем мы его приговаривать. Незачем патроны тратить.

- А хабар, - в ужасе зашипел Дима. - Если он за ним, то пропала моя нычка. Андрюшка, дорогой, я же ее годами копил. За такой схрон многие полжизни отдадут, если не целую.

- Ну ты же сам говорил, что он не один, - напомнил я пиру. - И пришел неспроста. Сначала узнаем, зачем пожаловал, а уж потом по обстоятельствам. Либо миром разойдемся, либо к стенке и мозги по бетону.

- А ты крут, болезный, - вдруг оскалился Дмитрий. - Только не шарил ничего, и тут такие обертоны. Никак проникся нашей собачьей жизнью.

- Не знаю, - просто пожал я плечами. - Будто подсказало что.

- Ну надеюсь, что то, что тебе подсказывает, дурного не посоветует. Эй, ты, там, - пир махнул Сенечке рукой. - Говори толком, чего приперся! Сказочка твоя про бегство из теплой уютной постельки Ханоя в этом ангаре не канает. Следил? Ну? - Автомат вильнул, и проглот на секунду зажмурился, готовясь к тому, что оружие в руках Дмитрия дернется и выплюнет стаю свинцовых пчел. Однако очереди не последовало, а время шло.

- Ну? - поддержал я Диму. - Не молчи, друг любезный. Говори честно, без утайки. Мы, конечно, не сканеры, но если на лжи поймаем, то мало не покажется.

- Говорю же, - сморщился, будто от зубной боли, оборванец. - Ушел я от Ханоя. Если быть точнее, сбежал.

- И чего так?

- Проворовался, а он спалил. Пустил трофейный тушняк налево.

- И много того тушняка было?

- Фура.

От масштабов сбагренных комендантских запасов Дмитрий удивленно присвистнул.

- А сам комендант что?

- А что он? - Сенечка показал ряд неровных желтых зубов. - Злится небось. Я как понял, что скрыть не удастся, встал на лыжи.

- А как скрыть думал? - не наигранно удивился я. - И в мирные-то времена такая пропажа вызвала бы подозрения. Сейчас и подавно.

- Да есть на кого списать. - Пожал плечами оборванец. - Ты тут, парень, вижу не местный. Банд много шарится по округе. В город соваться не рискуют, а по трассам шакалят будь здоров. Неделю назад накрыли подводу с провизией из Новгорода. Ребята там шли крепкие. Одних фризов в наем брали человек десять. Ничего, размазали по земле-матушке, как гной, и пикнуть никто не смел. Когда уж подоспели, поздно было. Пропала подвода, одни трупы вокруг.

- И правда, - кивнул Дмитрий. - Было дело. Захар тогда всполошился не на шутку. Дозор несли в три смены, и каждый пси-боец обязан был с собой АК таскать. Думали, область на область войной пошла, но нет, затихли.

- Выяснили, кто? - поинтересовался я.

- Пытались, да куда там. - Дима махнул рукой и опустил автомат. - Одну только странность выяснили. Те, кто атаковали, не из наших были.

- Ну, понятно, что не из наших…

- Да ты не понял. Не было там пси-бойцов с нападавшей стороны. Бойцы работали старой закалки. Спецура, вроде "Альфы" или "Беркута". Своих, похоже, даже не потеряли. Вышли на позиции, отработали из дальнобоя всю охрану, а остальных гранатами забросали. Консерва-то что, ей все едино. Людей потом, из тех, что в живых остались, контрольным в голову подчищали. Все чин-чинарем. Ушли тоже грамотно. Сначала по шоссе, потом по мосту самодельному. Его, кстати, подорвали при отступлении, а потом и вовсе в районе закрытых городов сгинули. Туда, сам понимаешь, в здравом уме не один разумный человек не сунется.

- Мда, дела. Ну да ладно, а как ты, Семен, нас нашел?

- Да не искал я вас, - пожал плечами проглот. - Просто проезжал мимо да присмотрел ангарчик. Вы думаете, он такой неприметный посреди бурелома? С горки, что километрах в трех рядом с деревней, его прекрасно видно. Там же и мотоцикл мой. Да и потом, бенза кончилась. Некуда мне сейчас деваться, вот и решил разнюхать на предмет добрых людей.

Шлепнуть оборванца решено было только в крайнем случае.

- Бензы мы тебе дадим, - вещал Дмитрий, хмуро поглядывая на проглота. - И сроку ровно до завтрашнего утра. Не уберешься, поможем.

Не знаю уж как так вышло, но в том, что произошло в следующие пару часов, проглот Сенечка виновен не был. Мы его до утра связали по рукам и ногам, будто здоровенную, дурно пахнущую личинку и оставили лежать на полу, несмотря на его бурные протесты и хаотичные движения.

- Сожрут же меня, звери дикие, - верещал он, однако автоматное дуло шалить не велело, и, покорно снося очередное унижение, бывший Ханоев адъютант позволил сначала связать себе руки, а уж затем и ноги и быть бесцеремонно оттащенным в дальний пыльный уголок.

- Заткнись и отдыхай, поутру развяжем, - довольно насвистывая мелодию Дмитрий вышел из ангара и, зажмурившись, подставил лицо лучам уходящего солнца.

- Не довелось нам повоевать, - хмуро кивнул я. - А дел меж тем невпроворот.

- Одно мы выяснили точно. - Довольно кивнул пир, оглядываясь через плечо. - Если хрен этот моржовый и имел за плечами пару бойцов, то они давно бы уже вмешались. Ну что, пошли до базы?

Последнее было не предложением, а скорее уж констатацией фактов, ибо, произнеся эти слова, Дима уверенно зашагал в сторону зарослей, за которыми притаилась тропинка, выводящая к броду.

- Ну пойдем, - легко согласился я. От пережитого в желудке образовалась пустота, которую требовалось заполнить едой, а голова начинала побаливать от выпитого алкоголя. Пьянел я легко, но и трезвел пугающе стремительно, а за всем этим начиналась мигрень. Припомнив, что где-то на полках в гараже была замечена аптечка, закинув автомат на плечо, я поспешил вслед за товарищем в заброшенную деревню. Путь назад был без привалов, и потому преодолели мы его не в пример быстрее, а затем началась кутерьма.

Сначала стало не по себе. Вроде как поел рыбки в ресторане, а она легла не тем боком. Потом, чудо дивное, и правда стало подташнивать, а когда я понял, что сейчас уже мочи нет, то внезапно оказался на земле.

- Сдурел, и так тошно, - зашипел я на Диму, но тот только прижал мою голову к земле и горячо зашептал на ухо.

- Сканят нас, сиди тихо и постарайся не думать.

- И как же мне не думать? - опешил я.

- Сканят, - пропустив мой вопрос мимо ушей, пир тщетно всматривался в окна покосившихся изб, - и даже не нас, а будто гребенкой прочесывают. Человека три, а то и четыре…

- С чего ты взял? - Я освободился от Диминого захвата и, стряхнув пыль с лица, тоже посмотрел в сторону деревни, но, кроме выбитых стекол, брошенной на проезде телеги да фонарных столбов, ничего различить не смог.

- С мое повертись в этом гуано, поймешь. - Пир быстро пополз в сторону пригорка и, подобравшись как можно ближе к возвышенности, вытащил из кармана крохотный, почти игрушечный бинокль. Порой я удивлялся, чего только не понапихано в карманах куртки моего нового приятеля. Идешь вдоль берега реки, леска - и крючок всегда к вашим услугам. Надо развести костер - в наличии зажигалка или коробок спичек. Найдись бутылка хорошего вина, наверное, и штопор у него найдется.

- Что видишь? - Я подобрался поближе и лег рядом с Димой.

Тот молча порыскал окулярами по окрестностям и зло сплюнул на землю.

- Ничего не вижу, - наконец сдался он. - Тошноту чувствуешь? Как мутит после плохой жрачки?!

- Ну да.

- Вот это оно и есть. Работают грубо, никого не боятся. Не думают, что отдача замучает. То, что не видно их, значит их несколько и по углам. Такой большой участок активным сканированием покрыть, это уметь надо.

- Может, Гриша с Захаром?

- Да нет, - пир на секунду расплылся в ухмылке. - Гришка, может, и знатный сканер, но не дурак, это я тебе говорю. Он в основном пассивно щупает. Так и для своей шкуры проще, и для резерва. Погоди, сейчас отпустит. Полегче станет.

Дмитрий оказался прав. Давящее чувство в желудке и рвотные спазмы сначала утихли, а потом и вовсе спали, оставив меня в неком недоумении.

- Либо отбой дали, либо потратились, - пояснил пир. - Сейчас узнаем.