- И вовсе нет! Послушай музыку ветра, музыку трав, птичьих голосов, музыку гор! Посмотри кругом! Разве можно всем этим не восхищаться?
Она остановилась, повела вокруг себя тонкой рукой и восхищенным взором. Я тоже бросил взгляд вокруг, и словно волшебная карусель понесла меня с перевалов на перевалы, окуная в уходящие холмы. Убегали ребра разноцветных бугров, точно спины барсов, тигров и волков. А за холмами сказки леса, где зеленые лесовики и чудища загораживают путь, где спутались зеленые нити, где притаились мшистые тигры и леопарды, где лежит чудесный, заколдованный мир. И снова бастионы лиловых, фиолетовых и пурпурных гор, над которыми в чистом сияющем небе ягнятники, орланы и пустельги коричневым золотом летают на сапфирах и турмалинах далеких склонов.
Неудержимо захотелось раскинуть руки и вдыхать, впитывать в себя этот неповторимый аромат, эти звуки необыкновенной мелодии живой природы гор. Мне показалось, что стоит только оторваться от земли, и полетишь, словно гордый орел над всем этим великолепием. В этот момент Ганга легко, но крепко взяла меня за локоть.
- Э! Да у тебя и впрямь от горного воздуха и простора закружилась голова!
- Если честно, то да! - улыбнулся я ей, все еще захваченный своими чувствами. - А что это там за гора? - спросил я, указывая на восток, где самые причудливые холмы и скалы образовывали как бы Священную Чашу - обширную долину.
- Ее называют Белый камень. Очень старое название. Сохранилось еще с древних времен. А вон там находится наш поселок! - Ганга указала рукой вниз, на долину.
- Красиво! - одобрительно промолвил я. - И давно ты живешь здесь?
- Давно, очень давно!
Я с трудом скрыл улыбку. Она произнесла это таким серьезным тоном, словно жила на свете, по меньшей мере, уже лет сто.
- Значит, ты хорошо знаешь здешние места? Далеко ты заходишь в горы со своими козами?
- Когда как.
Она пожала плечами, на ходу срывая синий хрупкий цветок и теребя его тонкими пальцами.
- Иногда очень далеко, на север, - показала рукой, - а чаще всего здесь, неподалеку от поселка и института. Хотя трава здесь не такая сочная, что на высокогорье.
- Весело, наверное, студенты живут в институте? Знаешь многих?
- Совсем не многих! - возразила она. - Некоторых только. Им почему-то не всегда разрешают посещать наш поселок. Почему так? Не пойму. А ребята там хорошие.
- Наверное, у тебя много поклонников среди них?
- Вовсе нет, - снова возразила Ганга, быстро посмотрев на меня. - Я знакома только с девушками. Они все спортсменки. Ребята, правда, тоже приходят к нам. Даже к себе на праздники в институт приглашали… - Она немного смущенно улыбнулась.
- А ты что же?
- Я не пошла.
- Почему? - искренне удивился я. Она, молча, посмотрела мне в глаза, и я понял, что задал бестактный вопрос. Чтобы как-то сгладить свою вину, спросил: - А сама ты спортсменка?
Ее фигура, несомненно, говорила о давней дружбе со спортом, гимнастикой или танцами.
- Немного. Только я занимаюсь спортом не так, как они.
- А что они делают?
- Взбираются на горы!
- На горы?
- Да. Но не просто взбираются, как скалолазы, а с аппаратом таким для антигравитации. Знаешь?
- Да. Называется стартинг.
- Честно говоря, боюсь я его! - Ганга сокрушенно покачала головой. - Сама я выросла в горах, многое видела, а аппарата этого боюсь с некоторых пор.
- Почему?
Я старался сохранить спокойствие, хотя внутри у меня уже начинало разгораться нетерпеливое волнение. Ганга молчала некоторое время, задумчиво хлестая траву тонким прутиком, который подобрала до этого. Брови ее заметно хмурились. Наконец сказала:
- Как-то и я хотела попробовать так же, как они, но теперь, когда не стало Дивии, ни за что не буду… - последние слова она произнесла совсем тихо, но от ее слов меня, словно, пронзило электрическим разрядом. Я даже вздрогнул. Это не ускользнуло от девушки.
- Что с тобой? - Она внимательно посмотрела на меня.
- Так… Что-то голова опять закружилась.
- А-а… - рассеянно протянула она. - Вот и я думаю, может быть, у нее тоже голова закружилась?
- А кто такая эта Дивия?
- Девушка одна из института. Хорошая очень была. Мы с ней дружили.
Ганга подняла на меня глаза, ставшие темными от грусти.
- А почему "была"? Она погибла?
- Да. Сорвалась со скалы… - упавшим голосом промолвила Ганга. - Впрочем, не знаю. Это я так считаю… Неужели ты ничего не слышал об этом?
- Совсем немного. Я приехал только сегодня.
- А! - равнодушно протянула девушка. Она снова о чем-то задумалась. После некоторого молчания, медленно произнесла: - Я говорила ей, что не нужно идти в Монастырское ущелье…
- Почему?
- Плохое место. Все так считают. Там всегда что-то происходит… нехорошее, - добавила она.
- Выходит, ты виделась с Дивией накануне вечером? - не удержавшись, спросил я.
- Почему вечером? Мы встречались с ней днем, перед ее исчезновением из института.
Глаза девушки остановились на мне. В зрачках мелькнула настороженность. Я понял, что по горячности выдал себя, теперь уже окончательно. Но отступать было поздно.
- А почему она хотела поехать именно в Монастырское ущелье?
- Точно не знаю. Она сказала мне об этом еще раньше, за несколько дней до этого. - Ганга говорила медленно, словно опасаясь сказать что-то лишнее. - Я сразу поняла, что это не ее идея. Уж больно горячо она ее защищала и не хотела слушать мои возражения. Я отговаривала ее, как могла, но она стояла на своем. Раньше она никогда не была такой упрямой, а тут ее словно подменили. Но я-то знаю, что такое Монастырское ущелье!
Ганга неожиданно замолчала, но я не придал этому значения, погруженный в свои мысли.
- Послушай! - сказала она, резко останавливаясь и глядя на меня исподлобья. - Ты кто?
Вот это да!
- Что значит "кто"? - удивился я. - Человек!
- Это я вижу, - без улыбки сказала девушка. - Что ты делаешь здесь? Зачем тебе на транспортную станцию? И почему ты солгал мне про то, что не был здесь раньше?
- Сколько сразу вопросов! Похоже, я застигнут врасплох бдительной смотрительницей "козьего заповедника"! - попробовал отшутиться я, но она даже не улыбнулась. Выходит, надо было ей открыться до конца.
- Поверь, я действительно впервые в этих местах, - начал, было, я, делая шаг ей навстречу, но она остановила меня протестующим жестом.
- Возможно. Но к чему все эти расспросы? Все это как-то странно…
- Ах, вот ты о чем? - рассмеялся я. - Ну что ж, придется во всем сознаться!
С этими словами я достал из кармана куртки кусочек лиловой пластмассы - удостоверение сотрудника ОСО - и протянул его ей. Она взяла его у меня, как мне показалось с некоторой опаской, но уже через минуту лицо ее прояснилось.
- Так ты, выходит, "лиловый"?
- Он самый! - кивнул я. - Лет двадцать назад нас узнавали куда быстрее и относились с большим доверием. А сейчас мы стали такой же редкостью, как и твои козы!
Радостная улыбка тронула ее губы, и небесные глаза снова засияли доверчиво и слегка лукаво.
- Больше не боишься меня? - тоже улыбнулся я.
- Нет, - покачала она головой. - Я и не боялась. Только странно как-то было. Все эти твои расспросы…
Она посмотрела на меня искоса, сверкая белизной зубов.
- Давай поговорим о твоей подруге Дивии? - предложил я. - Ты не возражаешь? Ведь я приехал сюда именно из-за нее.
Она согласно кивнула.
- Значит, ты виделась с ней за день до ее… хм… исчезновения? Это так?
- Да.
- А раньше вы часто с ней встречались?
- Не очень. Она была занята учебой, да и я не всегда могла выбраться в институт. В основном мы общались с ней по визиофону, а виделись, когда она с девочками выезжала на тренировки в горы. Я хорошо знаю эти места, и была у них чем-то на вроде проводника. Показывала им наиболее сложные участки гор и перевалы, через которые можно было пройти к ним.
- Ты упомянула о том, что Дивия неожиданно загорелась желанием съездить в Монастырское ущелье. А когда у нее появилось это желание?
Ганга на минуту задумалась.
- Наверное, недели две назад она впервые заговорила об этом… Да, я тогда еще ездила в Город по своим делам, а когда вернулась и встретилась с Дивией, она впервые спросила меня о Монастырском ущелье.
- Она уже тогда хотела отправиться туда?
- Нет. Она лишь расспрашивала меня об этом ущелье. Где оно находится, и знаю ли туда дорогу. Я поинтересовалась, зачем ей знать об этом, а она стала меня уверять, что все окрестные склоны давно одолела, и ей хотелось бы совершить какое-нибудь особо трудное восхождение. Я рассказала ей о своих опасениях и о том, какие слухи ходят об этом ущелье. Она выслушала меня и вроде бы согласилась со мной.
- Значит, до этого она не помышляла о поездке в ущелье и в разговорах с тобой не упоминала о нем?
- Никогда.
- А о чем вы беседовали с ней двадцать пятого августа?
- О чем? Да так, о разном. Но главное, она сказала мне в тот день о своем твердом решении отправиться в Монастырское ущелье.
- Она назвала день, когда собиралась совершить эту поездку?
- Точной даты она не называла. Сказала только, что дня через два-три.
- Тебя она брала с собой в проводники?
- Нет. И это еще больше обеспокоило меня.
- А с кем она собиралась совершить это восхождение?
- Одна. Она даже попросила меня никому не рассказывать об этом, чтобы никто не помешал ее "грандиозному рекорду". И еще она сказала, что такого случая больше не представится.