6
Посмертный мир оказался совсем не таким, как ожидал Константин. Лишь только он очнулся – а произошло это событие в каком-то мареве, дальше собственной руки не разглядеть… уф, руки, слава Богу, есть,… – как его схватили под локти какие-то монстры. Если у одного лицо было вполне человеческое, чем-то похожее на него самого в молодости, у другого лица не было вообще. Его заменяла странная пасть с челюстями, раскрывающимися как лепестки цветка,…ага, усеянные по краям мелкими зубами.
Чудовища отволокли Локи – хм-м… Константина? Как же его звали до смерти? – к большому плоскому камню, наполовину погруженного в клубящийся туман, и привязали к нему лицом вверх скользкими трубками – кишками? Нарви и Вали, дети мои, что с вами сделали эти ублюдки? От бессилия он мог только корчиться на этом столе… стоп? На каком столе? Он же, вроде бы, был в своей лаборатории,…на "Франанге"?… – Каком Фра…?! Нет, он, Константин, только что опустился на колени, чтобы помолиться перед образами, наполниться благодатью… светом… свет?… Твари, его схватили мерзкие чудовища и оттащили на пыточный камень, к которому привязали кишками его Вали, его сына…
Локи упёрся взглядом в низкое красное небо, завыв от бессилия, и, будто в ответ на его вой, над лицом свесилась мерзкая рожа одного из притащивших его сюда монстров – того-самого червя-мутанта. Длинная гадкая слюна капнула на лоб Локи, вызвав острую жгучую боль, которая заставила корчиться в бесплодных попытках ускользнуть от следующей порции яда, готовой упасть из мерзких распахнутых челюстей…
…Нет, Тор, я не прощу тебе гибель моих детей…
7
– Внимание! В десяти световых секундах открыто окно гиперперехода! Прибытие чужого корабля! Внимание, – всполошил Хёмдалля искин базы. Турс побери, что делать? "Гултофф" замаскирован неплохо, обнаружить его не должны, но… появление чужого корабля – неприятная ситуация.
– "Франанг"!
– Слушаю тебя, фоскер Хёмдалль.
– Локи оставил инструкции на этот случай?
– Да, фоскер Локи составил подробнейшие инструкции на все возможные случаи. Он также просил напомнить, что от непрерывной фиксации хода эксперимента отвлекаться нежелательно.
– Тупой механизм…
– Мешок протоплазмы!
Хёмдалль неожиданно для себя рассмеялся. Сказали бы ему месяц назад, что он будет переругиваться с искином! Ха-ха-ха! Всерьёз!! Да он бы счёл подобное за признак сумасшествия!
– Искин?!
– Фоскер Локи просил сообщить тебе, что это – не сумасшествие, а ответы он просто внёс в качестве допустимых для меня реакций на подобные высказывания гостей базы…
Напряжение отступило, и ощущение благодарности заполнило всё существо оталийца. Локи предусмотрел всё, так что ему действительно можно вернуться к наблюдению за ходом эксперимента.
Всё?…
– Сигюн вызывает "Франанг"! Локи, прошу тебя, ответь,…пожалуйста!
– Фрё Сигюн! Это "Франанг". Локи не может сейчас выйти не связь. Но, если тебе так угодно, транспортный луч доставит тебя на базу. Допуск для тебя есть.
– Я не могу оставить "Гальдшаф". Есть риск, что его обнаружат ищейки Совета!
– Передай управление искину корабля. "Франанг" с ним договорится и укажет, где и как можно его замаскировать. Тебя, фрё, транспортный луч перенесёт сразу, как только пожелаешь.
– Хорошо, "Франанг", передавай инструкции "Гальдшафу". Если мой искин сочтёт их безопасными, корабль их исполнит. Я готова к переносу на базу.
– Выполняю твоё пожелание, фрё.
8
– Это – Локи?!
– Его новое тело, Сигюн. Он поставил эксперимент на себе, чтобы открыть новые горизонты для всех нас.
– Узнаю своего мужа. Что он, что твой отец,…о! Они всегда влезали во всякие авантюры, – мягкая улыбка осветила лицо Сигюн, сразу сменившись озабоченностью: начался очередной припадок. Тело Локи корчилось и кричало, выло, плакало…
Хёмдалль молча, не отвечая на слова Сигюн, занялся персональным устройством, записывающим ход эксперимента.
– Давно он так?
– Уже больше суток.
– И никаких улучшений?
Хёмдалль неопределённо пожал плечами.
– Совсем?
– Ну, если смотреть статистику приступов, они стали реже, заканчиваются быстрее. Да, крики стали тише,…возможно, Локи просто устал…
– Ах!… – Сигюн подошла к ложу, на котором бился в бессильных попытках освободиться Локи, и без всяких сомнений откинула прозрачную крышку. – Ты так измучился, муж мой!
– Что ты делаешь, Сигюн! – Хёмдалль вскочил со своего места, собираясь вмешаться.
– Отстань, – отмахнулась Сигюн. – Я знаю лучше. Вы пользуетесь лишь разумом, а мне, помимо разума, подсказывают чувства. Что вы можете с вашими знаниями, но без чувств? Сейчас тот момент, когда Локи требуется помощь. Моя помощь, поскольку лишь я чувствую мужа моего в сердце своём, в душе своей. Не мешай!
Сигюн опустилась рядом с мужем и положила маленькие ладошки ему на виски, и – чудо! Конвульсии прекратились. На мгновение показалось, что Локи улыбнулся.
Хёмдалль задумчиво опустился на место. Чувства? Он смутно помнил о них. При клонировании оталийцы постарались избавиться от ненужных, как они считали, желёз, и вырабатываемых ими гормонов. Это ещё одна ошибка существ, высокомерно забывших о своём месте в мире? О своем предназначении – том, которое страшной болью и страданиями пытается превозмочь Локи?! Может быть,…хм-м. Но как у Сигюн получилось сохранить давно умершие в остальных чувства? Или настоящие чувства не связаны с гормонами, с физиологией, а являются чем-то высшим, находящимся за гранью обыденности?
Хёмдалль почувствовал, что сердце его стало биться быстрее, тяжелее. Опять закружилась голова… почему? Ведь у него нет адреналиновых желёз, а тело – просто органическая машина, одёжка для пользователя. Оно не может… не способно,…какого ётуна?
9
Капли – большие, тягучие – падали одна за другой, каждый раз вызывая невыносимую боль. Константин… Локи бился изо всех, пытаясь отодвинуться куда-нибудь в сторону, чтобы очередная порция яда не достигла цели, но путы держали крепко. Они чуть тянулись, оставляя минимум свободы, и сразу упруго возвращались к первоначальному состоянию.
Передышка! Локи требовался отдых, иначе он сойдёт с ума от непрекращающихся невыносимых страданий. Хоть немного, хоть чуть-чуть, минутку,…одну минутка покоя!
Такой ужас Костя испытывал лишь однажды, когда тонул в болотах Сиама. Тогда его тоже охватило чувство давящей безнадёжности, безысходности. Он кричал, звал на помощь, и ему помогли… сейчас силы покидали Константина… Локи…
Помощь,…да. Позвать на помощь!
Собрав всю свою волю, он закричал, вкладывая в этот вопль просьбу о помощи, всю надежду… – всё, что у него осталось.
Маленькие ладошки коснулись горящего от яда лба, погладили лицо, слегка встрепали рыжие волосы… Леночка? Лена?! Сигюн!! Ты здесь, ты пришла… откуда?
Маленький пальчик понятным жестом лёг поперёк рта. Помолчать? Не кричать? Да, пока не больно… Локи скосил глаза, пытаясь рассмотреть супругу, но вместо неё лишь увидел, как белое сияющее существо пытается ладошками не пустить огромного шипящего и плюющегося ядом червя к его голове, лицу…
Сигюн, это Сигюн!
Червь извернулся, проскальзывая к лицу Локи между ладонями, тщетно пытающимися его перехватить, открыл пасть и мерзко зашипел, готовясь выплюнуть очередную порцию яда.
Нет, ни за что!
Локи изо всех сил упёрся локтями в камень и рванулся навстречу оскаленной пасти, хватая зубами тощую шею червя. Он рычал волком, рвя и жуя жгуче-горькую добычу, не отпуская её, пока судороги червя не прекратились окончательно…