Всего за 149 руб. Купить полную версию
Претт холодно улыбнулся, не сводя с варганца настороженных глаз.
- Нечто подобное недавно пришло в голову и мне. Случаи раздвоения личности мне известны. Наш общий друг адмирал Рендвал из Внешней Разведки не раз сообщал о поимке людей, завербованных хеггами. Они и сами не подозревали, что в определенные периоды становятся совсем другими личностями, запрограммированными на шпионскую деятельность. Такие вражеские агенты очень, очень опасны! Нам приходилось "промывать" им мозги, другого пути не было. Но с тобой этот фокус не пройдет, ты защищен куда лучше всех агентов в Галактике, вместе взятых… Морган, что с тобой прикажешь делать? Сам понимаешь, в расположении флота тебе оставаться нельзя.
Чейн до боли прикусил губы. Его судьба висела буквально на волоске.
- Я понимаю, адмирал, сейчас всё против меня… На моей стороне только одно: будь я вражеским агентом, то ни за что бы не стал поднимать шум! Бомбу бессмысленно оснащать сиреной, иначе от Нее не будет никакого толку.
Лицо Претта слегка посветлело.
- Да, это очень важное соображение, и оно явно в твою пользу… Но факты - упрямая вещь. Ты стал непредсказуем, Морган, а значит, больше не годишься для военной службы. К тому же твоя Третья эскадра фактически прекратила существование. Договоримся так: ты сейчас же подаешь рапорт об увольнении из флота, а потом как сугубо гражданское лицо садишься на космобриг и отправляешься, скажем, на Мидас. Не сомневаюсь, что пограничники давно соскучились по своему шерифу! Женишься на Миле, родишь с ней несколько славных ребятишек… А потом будет видно.
Чейн понял, что разговор закончен. "Что ж, могло быть хуже", - подумал он.
- Надеюсь, Ран гора перевезут на борт моего брига?
- Нет вопросов.
- А Дилулло и все остальные? Куда полетят они?
- Хм-м… Все они, кроме Лианны и Джона Гордона, по-прежнему состоят на службе во флоте, и я не вижу оснований для их увольнения в запас. Но поскольку от Третьей эскадры ничего не осталось, им предстоит влиться в другую эскадру. Жаль разбивать такой дружный экипаж! Пожалуй, я предоставлю всем им длительный отпуск. На Мидасе, по моим сведениям, сейчас все очень непросто, так что помощники тебе не помешают. А Федерация очень заинтересована в том, чтобы наши дружеские отношения с Клондайком сохранились.
Чейн кивнул. Ему все было ясно. Даже в этой сложной ситуации Претт оставался политиком. Как знать, не будь он, Чейн, шерифом Клондайка, вряд ли ему удалось бы уйти целым и невредимым. Порой бывает очень полезно сидеть на двух стульях!
Когда варганец подошел к двери, адмирал окликнул его:
- Да, кстати, не забудь захватить своего нового дружка Шорра Кана! Рендвал спит и видит, как заполучить этого скользкого типа. Не хочется делать ему такой щедрый подарок.
Чейн понимающе усмехнулся. Между обоими адмиралами давно существовали довольно напряженные отношения, переходящие в скрытое соперничество. Факт, что бывший вице-адмирал флота Чейн обрел такого странного приятеля с весьма дурной репутацией и длинным хвостом преступлений, может негативно сказаться на карьере старого Претта.
В коридоре его поджидали солдаты охраны. Но кобуры со станнерами у них были уже застегнуты, а на лицах светились вполне доброжелательные улыбки. "Быстро у них все делается!" - удивился варганец.
Но на флоте Федерации все делалось еще быстрее, чем он мог предположить. Не прошло и часа, как космобриг отчалил от палубы флагманского корабля и взял курс на Мидас. На его борту находились Чейн Шорр Кан и раненый Рангор. Чуть позже ему вслед направился небольшой крейсер, капитаном которого по приказу Претта был назначен Джон Дилулло. С ним полетели Рутледж, Бихел, Селдон, Банг и Гваатх. В самый последний момент к ним присоединилась и хмурая, молчаливая Мила. А Лианна, Джон Гордон и Коркханн пока остались на флагмане, они собирались на ближайшем попутном корабле отправиться в Среднегалактическую Империю. Однако бывшие возлюбленные демонстративно не хотели общаться друг с другом, их пути окончательно разошлись.
Дежурный палубы, с которой только что стартовали два космолета, проводил их задумчивым взглядом, а затем нажал красную кнопку, отключающую внешние такелажные механизмы.
- Янг, не забудь втянуть в гнезда оба переходных туннеля, - сказал его напарник, худощавый сержант, выглядевший молодо, словно неоперившийся подросток. - Утром ты здорово напортачил с топливными рукавами… И что стряслось с твоей памятью? За пять лет службы ты впервые так облажался!
Сержант Янг смущенно почесал гладко выбритый затылок. По сравнению с напарником он выглядел гигантом, да и опыта у него было побольше. Но ничего не скажешь, утром он на самом деле набрал на пульте неверную команду, которая едва не привела к аварии.
- И сам не понимаю, что на меня нашло, Тимоти! Наверное, вчера малость перебрал, когда мы праздновали с капитаном Лотмером из инженерной службы его увольнение в запас. Сейчас он уже летит рыбкой на попутном транспорте в сторону Земли!
- Счастливчик! - с завистью сказал Тимоти, запирая тетрадь с кодами в свой личный сейф. - Говорят, на Земле его ждет красавица жена и двое ребятишек. Представляю, какую встречу они ему устроят!
Янг широко улыбнулся.
- Да уж, встреча будет шумной, ничуть не сомневаюсь… Только вот лететь до Земли, да еще с пересадками, довольно долго. Кажется, недели две, верно?
Тимоти кивнул и торопливо покинул отсек. Он очень спешил на свидание с одной из поварих, за которой ухлестывал вот уже третий день.
Сержант Янг отключил все механизмы, точно следуя инструкции, а затем подошел к экрану радара и, сложив руки на груди, некоторое время молча следил за тем, как на синем фоне медленно гаснут две розовые искры.
- Мы еще встретимся, волчище! - прошептал он.
Глава 8
Мэни-сити кипел, словно растревоженный муравейник. Даже самым недалеким людям и нелюдям, абсолютно не интересующимся политикой, стало ясно: пришло время больших перемен. После штурма здания мэрии полицейские более суток разбирали завалы из камней и досок и собирали тела погибших бунтовщиков. Говорили, что среди них якобы нашли и тело Эриха Клайна, бывшего заместителя шерифа. Зачем Клайну, и без того обладавшему всей властью, вздумалось бунтовать, слухи не объясняли, да никто и не спрашивал.
На следующий день на одном из окраинных кладбищ без шума и помпы состоялись похороны смутьянов. Чтобы не возиться с опознанием трупов и не утруждать себя объяснениями с родственниками, мэр Популас принял решение похоронить тела в одной братской могиле. Туда же были сброшены и останки жриц храма Судьбы, сложенные в пластиковые мешки.
До позднего вечера по городу сновали десятки патрулей. Они заходили в некоторые дома и выводили оттуда связанных мужчин и женщин. Полицейские никому и ничего не объясняли, но, по слухам, в течение дня в Мэни-сити были арестованы более тысячи людей, которые сотрудничали с бывшей администрацией шерифа Чейна. Их погрузили в трюмы грузовых барж и отправили куда-то вниз по реке.
А еще через день весь город был забросан десятками тысяч листовок с обращением мэра Популаса к народу. В листовках говорилось о том, что, по достоверным сведениям, шериф Морган Чейн погиб, доблестно сражаясь с врагами где-то на другом конце Галактики. Воспользовавшись этим, его заместитель Эрих Клайн поднял восстание, надеясь захватить власть, но доблестные силы полиции Мэни-сити подавили бунт. Клондайк остался без верховного правителя, и такое положение не может считаться нормальным. Выборы нового шерифа надлежит провести как можно быстрее. К счастью, известные всем пограничникам князья Алгис Аббебе, Шарим и Франц Штольберг согласились взять на себя нелегкую ношу ответственности за жизнь и благополучие тысяч обитателей Клондайка, людей и нелюдей всех рас.
В листовке также отмечалось, что демократические выборы - дело долгое и дорогое. Сражаться же за власть во дворце Развлечений больше никто не хочет, да и нет в этом необходимости. Предлагается созвать Гражданское собрание из самых знатных и авторитетных людей Мидаса и поручить им выборы нового шерифа.
Нельзя сказать, что задумка мэра пришлась обывателям по вкусу. Одни хотели, чтобы князья сошлись в поединке на городском стадионе и этим потешили публику. Вторые настаивали на прямых выборах, весьма непочтительно отзываясь об идее созыва Гражданского собрания из представителей одной лишь элиты.
Следующей ночью в городе вновь прошли массовые аресты. Многих из тех людей и нелюдей, кто являлся сторонником прямых выборов, полицейские вытаскивали прямо из постелей и в лучшем случае избивали до потери сознания. В худшем - грузили в закрытые фургоны и отвозили к реке, где их уже ждали баржи. Никому ничего не объясняли, но, по слухам, полиция арестовывала врагов Клондайка, тайных сторонников главного смутьяна Эриха Клайна.
Меры, принятые Популасом, возымели свое действие. Обитатели Мэни-сити отныне предпочитали больше не болтать, опасаясь быть подслушанными многочисленными агентами полиции. Вслух теперь стало принято только хвалить мудрость мэра и восхищаться князьями. Так оно спокойнее.
Гражданское собрание открылось через три дня в самом крупном казино города (другого подходящего помещения после разгрома мэрии просто не нашлось). За игровыми столиками сидели более полутора сотен самых богатых и почтенных граждан Мидаса: банкиры, торговцы, предприниматели, чиновники. Журналистов в зал пустили только на несколько минут, чтобы те су-мели сфотографировать первые, самые торжественные минуты открытия собрания и взять несколько блицинтервью. Затем их выпроводили в здание соседнего ресторана, где для пишущей братии уже накрыли столы с дешевым вином и простенькими закусками. Впрочем, всего этого было в изобилии, так что никто не жаловался.