Эля не стала обращать на него внимание и вернулась в подъезд. Лифт ждать она не стала – зуд был еще тот, и поэтому поднялась на свой десятый этаж чуть ли не бегом. Квартира была открыта, но ей сейчас было не до таких мелочей. Затворив дверь, она несколько мгновений разглядывала образец крови, только что изъятый ею с места происшествия.
- Ну, теперь у меня есть свой образец… - громко сказала она.
- И для чего он тебе? – с кухни на нее смотрел Роман.
- Боже! – Эля тихо взвизгнула и схватилась за сердце. – Напугал! Ты как здесь… а, я же дверь не закрыла!
- Вот именно! А я тебя предупредил – дверь до моего прихода не открывать!
- Ты на лифте поднимался?
- Да, - кивнул Рома. – И слышал, как кто-то грохотал тапочками по лестнице!
Эля прошла на кухню и села на табурет, Рома встал сзади и ненавязчиво начал массировать ей шею и плечи.
- Рома, я боюсь! Почему он пришел именно сюда? Почему он сидел тут сутки? Меня ждал? Я же единственная, кто в этом городе знает, что такое Z-08!
- Разберемся… - пространно ответил Роман. – Единственная ты, или нет.
Несколько минут она молча наслаждалась массажем, постепенно успокаиваясь и приводя в нормальное состояние свой разум и способность размышлять.
- Вроде у меня начинает складываться картина, - наконец, сказала Эля. – С самим вирусом мне всё понятно, но вот есть одно звено, которое в этой схеме мне не удается никуда пристроить – оно везде стоит НАД ситуацией…
- И что же это? – спросил Рома.
- А сейчас еще и надо мной…
- И?
- Это ты.
Эля дернула плечами, сбрасывая его руки и встала. Пройдясь по квартире, не находя себе места, она встала в коридоре и глядя на Рому, так и стоящего на кухне, сказала:
- Может быть, все-таки ты объяснишь мне некоторые неувязки в своей биографии?
- Их нет. Вся биография у тебя на виду, - пожал плечами Рома. – Я свою жизнь ни от кого не прячу.
- Но о ней, тем не менее, никто и не знает, - парировала Эля.
- Похоже, ты готова поверить в любую сказку, какую я тебе расскажу, - рассмеялся Роман. – Не надо. Из того, что тебе известно – вполне достаточно, чтобы доверять мне, ждать от меня помощи и поддержки, и любить меня.
Рома протянул, призывно, к ней руки, но Эля вывернулась, избегая объятий. Как мужчина он её сейчас совершенно не интересовал.
- Это же ты вызвал РОСН?
- Ты даже знаешь такие названия? – удивился Рома.
- Знаю. Из прошлой жизни.
- Ладно, давай договоримся, - Рома посмотрел ей в глаза: - Я не лезу в твое прошлое, а ты не лезешь в моё. Когда будет нужно, мы оба друг о друге узнаем столько, сколько будет надо. А сейчас поговорим о нашем деле. Ты, я вижу, куда-то собралась?
Рома многозначительно посмотрел на рюкзак и спальный мешок.
- Да, - кивнула Эля, одновременно соглашаясь и со всем остальным. – Я хочу проехать туда, где были подобные случаи и поговорить с очевидцами.
- Для чего?
- Я хочу написать об этом статью, - сказала Эля половину правды. – Для этого мне из Москвы уже перевели деньги – командировочные расходы. Завтра утром я еду. Не пытайся меня отговаривать. Если хочешь – поехали вместе.
- Ты поедешь на своей мыльнице? – усмехнулся Рома.
- Чем тебе не нравится моя машинка?
- Там дороги в жутком состоянии. Местами их вообще нет. Мосты иногда падают. Особенно после прошлогоднего тайфуна.
- Я просила не отговаривать! – напомнила Эля.
- Нисколько, - мотнул головой Рома. – Поехали на моём джипе. И машина более проходимая, и вдвоём не так страшно…
- Ты меня и пугаешь, и радуешь. Тебе-то это зачем?
- Я тебе уже говорил. За народ свой переживаю. А надвигается на нас запредельный ужас, который мы пока еще в силах пресечь!
- Как твои кураторы из госбезопасности отнесутся к твоей поездке, да еще и со мной?
- Думаю, одобрят, - усмехнулся Рома. – Но не поддержат…
- Почему же?
- Скажем так – у них главная версия происходящего касается не вируса, а гипнотической обработки жертвы – от которой жертва и становится сверхсильным монстром. Комиссией, которая сформирована при госбезопасности, вирус рассматривается только как средство ослабления человека перед его ментальной обработкой. Поэтому они прикладывают усилия к поиску человека, или группы лиц, которые гипнотизируют своих жертв. Собственно вирус их интересует не в первую очередь.
- Ты тоже так считаешь?
- Я пока не склонен верить ни одной версии, и поэтому я готов присоединиться к тебе. Вместе нам будет и веселее и безопаснее.
- Ты интересную версию изложил. Почему ты сам в нее не веришь?
- Потому, что чекисты сами верят в нее лишь потому, что у них нет более-менее толковых результатов исследования влияния вируса на человека.
- А как же лаборатория Симахина?
- Который пропал? Поверь – его пропажа – это не дело рук государства. Здесь что-то другое. С одинаковой вероятностью мы можем говорить как о его гибели, так и о том, что его похитили с целью дальнейшей работы над этим вирусом. Вместе с ним пропали все его наработки и наиболее ценные сотрудники.
- А Чайкина? Из Восточного Университета?
- Вот она сейчас и проводит анализы для комиссии – результаты уже скоро будут получены. Но, к сожалению, без нормальных полевых исследований.
- То есть, ни у кого в голове не укладывается, что вирус может быть разумным?
- В том числе и у меня не укладывается, - усмехнулся Рома. – Как это?
- Потом объясню, - отмахнулась Эля. – Лучше скажи, ты в походы ходил?
- Всю свою сознательную жизнь, - сказал Рома. – По горам и лесам, по полям и тундре. Думаешь, что в этой поездке нам придётся ходить пешком?
- Не хотелось бы, но готовым к этому нужно быть во всеоружии. Кстати, у тебя есть оружие?
Рома по-иному взглянул на свою собеседницу – сейчас она заговорила очень серьезным языком, совершенно отчетливо представляя себе значение оружия в предстоящем походе.
- Есть. Не чета твоему пистолету.
- Травматический пистолет, как я поняла, против них бесполезен. Если бы он захотел меня убить – мне нечего было бы ему противопоставить.
- Единственное, что ты сможешь сделать – стреляй по глазам. Да, голову ему не разнесет, но, по крайней мере, лишившись глаз, он не сможет видеть, где ты, а ты в это время сможешь спокойно удрать.
- Я запомню твой совет, - кивнула Эля. – Тогда давай обговорим наши дальнейшие действия…
Они сели за стол, где Эля развернула карту и положила рядом лист бумаги – отмечать этапы маршрута и необходимые припасы.
Глава 3.
- Знаешь, - Эля сидела рядом с водителем и смотрела на открывшийся впереди перспективный вид низководного моста через северную заводь морского залива – четыре километра металла и бетона над водной гладью. – Я ловлю себя на мысли, что не воспринимаю за убийство человека то, что увидела вчера. Нет никаких переживаний!
- Ну, правильно, что не воспринимаешь, - кивнул Рома. – Он давно уже перестал быть человеком. Это вирмон, которого не должно быть жалко. И кстати, будь готова, что нам лично придется столкнуться с такой проблемой…
- Ты предполагаешь, что мы будем убивать этих тварей?
- Предполагаю. Но очень этого не хочу.
После того, как спецназ госбезопасности расправился с вирусным монстром, Рома просидел с Элей до вечера, а потом, не смотря на стенания и мольбы, пропал куда-то на всю ночь, и появился только утром – на своём "Лэнд Крузер Прадо" в 75-м кузове – машине, которую японцы уже не выпускали, но которая до сих пор своей надежностью выделялась из числа новоявленных джипов разных фирм и годов выпуска. Старенький и потрепанный джип, который, по всей видимости, перепахал под своим суетливым хозяином весь Дальний Восток, сейчас довольно ходко гнал по трассе, и даже на участках, где ограничение скорости составляло 110 километров в час, он не краснел перед другими участниками движения. В багажнике джипа лежали рюкзаки, спальные мешки, питьевая вода в пластиковых пятилитровках, две коробки с консервами и другими продуктами, а так же всё то, что еще могло пригодиться в предстоящем мероприятии.
Ближе к вечеру они добрались до морского побережья, проехав по диагонали практически всю населенную часть края, и остановившись на одной из последних заправок, решили перекусить и немного отдохнуть – им предстояло преодолеть еще около трехсот километров по не самой лучшей дороге. С населенными пунктами тут уже было туго – житель западной части страны ни за что не поверит, что бывают в России места, где по сто и более километров можно не встретить ни одной встречной машины, не говоря уже о деревнях или сёлах.
Прямо на широком бампере Эля расстелила газетку и начала нарезать хлеб, сыр и колбасу. Рома поставил на газовую горелку котелок с водой.
- Я здесь был раза три или четыре, - сказал он. – Места дикие. Тут советской власти отродясь никогда не бывало. Люди живут своим, только им одним понятным укладом. Однако, надо признать, всегда по справедливости поступают. Если ты мудак и козел, и вечно гадишь своим соседям – дом твой точно сожгут, а может и тебя самого в море связанным свезут, да на корм крабам сбросят. Тут с этим строго…
- Ну и нравы, - вздрогнула Эля. – А полиция?