Всего за 199 руб. Купить полную версию
- Во силища. Красава. - Змей покрутил в руках скрученные железки, - ты, Глыба, молоток, нет Глыба - ты кувалда, обалдеть, что можешь, такое на любом шоу показать не стыдно. В общем, мы тут все с цирковой жилкой подобрались. Ты силач, я факир, мелкие и попрыгать и побегать и по стенкам и по потолку, вон сейфы на раз вскрывают, человеческую речь понимают. Да и какие они мелкие, вон как Тигра вымахала, и на этом думаю не закончила, и с умениями ихними многое за кадром остается, и думаю, еще подкинут они нам с тобой пару-тройку сюрпризов, как пить дать подкинут. Ну, хорошо, отвлеклись немного, теперь за дело.
Войти в состояние ОКО получалось теперь, как говорится по щелчку пальца. Оружейник сосредоточился и приказал:
- Разберись! - И он, уже по проторённой дороге, представил себе это.
Пистолеты дернулись и все, лишь нагрелись, их горячую структуру он почувствовал сразу, причем знал точно 156 градусов, от стола, на котором лежали пистолеты, запахло жжёным лаком, появился легкий дымок. Глыба, как, оказалось, мог действовать и сообразительно и стремительно, противень из духовки мигом был подложен под нагревшиеся пистолеты. Так не получилось, пробуем дальше, он сосредоточился, отринул все мысли приказав:
- Исправить, и он сильно захотел этого.
По пистолетам, будто темная искрящаяся волна прошла. И металл и пластик на рукояти даже визуально изменились, структурно же и того больше такого материала Оружейник никогда не видел: темный, матовый и вместе с тем, будто подсвеченный изнутри. "Млин, вот я и литейщик уже. Хорошо, металл и пластик изменился в лучшую ли сторону, проверить еще успеем", - однако, сама сломанная конструкция не изменилась, перед его взором лежали почти те же болванки болванками, не годными ни на что. Попробовав еще несколько раз, и все тщетно исправить саму конструкцию не получилось. Пришлось немного передохнуть и пораскинуть мозгами.
Нет, от неудачи он не расстроился, какие уж тут расстройства, все это было интересно до одури, и будоражило будьте-нате. "Может, вернуться к началу, к истоку так сказать", - Оружейнику вспомнилось то зудящие ощущение неправильности, после которого и все завертелось. "Надо попробовать пойти по этому пути", - он глядел на эти изломанные конструкции, они были не правильными, не гармоничными что ли, они раздражали, сильно захотелось исправить это непотребство, он смотрел на них и смотрел, ничего не происходило, что делать дальше совершенно не понятно.
Холод, он почувствовал, кратковременный сильный холод в кистях рук.
Откуда они появились эти тонкие почти прозрачные, будто сотканные из тумана кисти рук он понятия не имел, зато в состоянии ОКО они слушались его как родные. Взяв в эти белесые руки призрака один из пистолетов он, без какого либо труда выравнял его, и даже затвор передернул.
Где-то рядом загудело. Ага, понял Оружейник, это Глыба буянит, орет что-то радостное и в ладоши хлопает. Рядом младший состав козликами прыгает, в общем, веселится народ, будто на проводах Масленицы и все как бы в замедленном действии.
"Не отвлекаться", - одернул себя Оружейник, он держал в этих призрачных, тонкопалых светящихся руках, казавшихся такими хрупкими, это тяжелое, темное, красивое оружие и оно ему почему-то всё равно не нравилось, что-то было не так, чего-то не хватало. "Пойдем дальше", -мимолетом подумал Оружейник, будем добиваться его совершенства. И он возжелал этого всем своим естеством. "Я хочу этого, я могу это", - твердило сознание. В один момент призрачные кисти вспыхнули ослепляюще ярко, и вместе с этой вспышкой Оружейник получил приступ сильнейшей всеобъемлющей боли, из него будто ручейком жизнь потекла в это изделие, эта изощрённая пытка все продолжалась и продолжалась, а сил все меньше, страшно.
"Секунда, две или целая вечность, время будто перестало существовать, вот Стечкин ярко белого цвета, металл расплавлен, бурлит, но держится в форме, жара - нет, а как же законы физики, бред, и как же патроны, порох, там же целый магазин, почему еще нет взрыва? Прочь, ненужные, прочь", - гнал мешающие мысли Оружейник, опять настраиваясь на процесс, его самого корежило, как тот металл. "Как же достала эта боль, терпеть мочи ни какой нет".
Холодный, расплавленный метал сменился темной, пепельной, летучей массой, она ураганами бушевала в пределах формы пистолета, жуткое зрелище. Пришло осознание того, что эти метаморфозы ой как не безопасны, и остановка процесса в легкую превратит окружающее в пустыню, а на какие расстояния - только Боги Стикса знают. Его потряхивало, силы заканчивались, и это отчетливо было понятно, сколько еще он сможет терпеть эту мучительницу Боль, сознание замутнялось. "Держаться, нужно держаться", - подбадривал он себя. Черные береты не сдаются, он чувствовал, как течет кровь по подбородку, из ушей, наверное, тоже. Оружейник видел, как бушует Глыба, пытаясь пробиться к нему, стучась словно мотылек о крепкую для него лампу накаливания. По вершине защитного купала, Тигра с Тенью, пытаются рвать купол своими Лунными Когтями, все тщетно. "И хорошо, что так. Как же все это суетно".
Все, решил Оружейник, закончил, и наступил столь желанный и долгожданный покой. Темнота.
Глава девятая
Черный свет
Голод всепоглощающий, эту жажду металлов он ощутил сразу, как только очнулся, похожее он уже испытывал там, под землей, в желтом тумане бункера Минобороны. Еще, он узрел нависающую над ним улыбающуюся и довольную харю Глыбы.
- Долго я был в отключке, Глыба?
- Сутки. Змея не убьешь. Живучий Змей.
- Да, я такой, жуть, как злой до жизни, - прохрипел Оружейник. С тревогой подумав: "время спокойное, отведенное им, оно не идет, оно бежит вприпрыжку". Его знаменитая чуйка еще не вопила об опасности, она лишь недовольно бурчала, как бы перестраховываясь: "нужно уходить отсюда, от греха подальше". А тут целые сутки на выброс. Больше так рисковать - себе дороже, заниматься своими возможностям конечно надо и даже нужно, но теперь и только в свете полученных шишек на лбу. Из не веселых раздумий вырвал Глыба, в свойственной ему манере, поступив, ну как с теми тисками.
- Змей, Маг, Оружейник. Вот такенный, - раскинув руки, определил величину Глыба.
"Ладно, я потом об этом подумаю, завтра, - решил Змей, - на сегодня уже нет сил, заморачиваться по этому поводу".
- Тащи, друг мага, все металлы на стол, все, что найдешь: жестяные банки от пива, гильзы, ломаное оружие, любое барахло, лишь бы металл был, вообще все, что попадется под руку, кроме инструмента - он нам еще пригодится. И меня бы на тот же стул посадить нужно, что-то ослабел я очень, Глыба, думаю, не доползти мне.
- Глыба сейчас. Глыба сделает. - Засуетился гигант. Какой раз Змей убеждался в расторопности и быстроте действий гиганта, не смотря на свои богатырские габариты, он двигался стремительно, даже с какой-то грацией.
На столе быстро появилась дверь от сейфа, оружейный хлам коего было очень много, какие-то обрезки прутков цветмета. Самое интересное притащил Тень, кто знает, из какого потайного места он притащил этот тряпичный узелок с множеством ювелирных изделий золотых серебряных и даже платиновых, в этой куче размером с грейпфрут было несколько приличных печаток с драгоценными камнями. "Зачем кому-то это понадобилось не ясно, это на Земле - это ценность, здесь же это некому не нужный мусор под ногами. Ну да ладно, нам ведь пригодится". Его уже потряхивало, жажда изводила, еще чуть-чуть и он готов был наброситься на эту кучу, вот же, превратился в металло-вампира какого-то. "Неужели опять пилить, стругать и в таком виде поглощать". А вот Тигра и мелкий, не стали жеманится при виде такого шведского стола, грызли что-то там себе в удовольствие, привлекая этим Глыбу смотревшем на все это с раскрытым ртом. Еще бы, когда кто-то рядом за обе щеки, с удовольствием, наяривает гильзы от патронов, как орешки, хочешь, не хочешь, а заинтересуешься.
"Ну да ладно, и мне нужно как-то насыщаться, организм требует вон уже трясет, как лихорадочного, скоро язык прикусывать буду".
И он по наитию сделал это, просто навалился на это нагромождение металлолома и возложил руки. Ничего не произошло, но ему сразу стало легче. Видимо при работе с оружием дар что-то забрал из организма, хоть и в мизерных долях, а сейчас как-то восполнил.
- Хорошо-то как, - Оружейник чувствовал себя, наконец, отлично.
- Глыба, будь ласка, убери это все это к верстаку. И пистолет, тот что мы давеча сделали, принеси, пожалуйста, будем смотреть, что там у нас получилось.
"Так, что же я сделал?" - то, что он держал в своих призрачных руках, ему нравилось, вокруг оружия виделся зеленоватый ореол: "это что, дружественное оружие?" - удивился Оружейник. Хотя пора бы отучаться от этого, удивление тут не в части, так можно и пучеглазие заработать, то-то еще будет, и он в этом не сомневался. Если он Оружейник и приоткрыл дверь своих возможностей, да только совсем ничтожно, лишь щелочку.
- Уф, выдохнул Змей, придя в себя, - на этот раз он заметно чувствовал усталость. Итак, прототип лежал перед ним, и не то, чтобы радовал - он завораживал. Оружейник даже не догадывался, что таким красивым может быть черный цвет, нет, скорей это даже был ни цвет, это был "Черный Свет". И что на него нашло не понятно, наитие какое-то.
- Имя тебе убийца темных - "Черный Свет". И пистолет будто услышал своего хозяина по нему узкая радужная полоска пробежала. Оружейник взял оружие в руку, "Черный Свет" был теплый, как живое существо, и легким, очень легким, это вызвало мимолетный дискомфорт, пистолет тут же потяжелел, как надо.