Всего за 199 руб. Купить полную версию
- Правого давим! Давай! - перенос всего огня на одного элитника дал результат, его завалили первым. А через несколько минут и подранка разделали. Руберов уже добивали под стенами с чувством, с толком, с расстановкой. Когда все было кончено, двое из группы спустились на подъёмнике и стали потрошить эти наросты на затылках тварей. Зачем, не понятно. А когда они вернулись, Оружейнику, наконец, стало ясно, откуда берутся эти горошины, эти виноградины и этот жемчуг.
- Дааа… Неожиданный расклад, - высказался Оружейник и переключился снова на внутреннюю запись.
Молчун посмотрел на Ливера, тот заворожено смотрел на центр стола, пожирая взглядом две жемчужины.
- Слышь, Ливер, с учетом близости Орды, мы бы посоветовали твоей канторе зашкериться и поседеть впустую. Этих, - и он кивнул на потолок, - надо гнать сверху, а то накуролесят по неопытности чего, потом не расхлебаешь, в компост уйдешь.
- Учту, - прохрипел Ливер, и хотел было схватить своей лапищей сокровище. И наткнулся на холодную руку Жнеца. - "Вот же вошь синяя, клокстопер долбаный, и в правду какой зараза шустрый, даже тени его руки не увидел, вот бляха муха, ситуевина, с таким раскладом и вальнуть могут. А, что куш хорош и ключ, вон, от сейфа на шее болтается".
Шее как-то сразу стало нехорошо, будто сквозняком подуло, усекут ведь на хрен, и в карьер, там прикормленные "местные чайки" даже косточек не оставят. Ливер закашлялся, отдернув руку:
- Не понял, просипел главный, поставленный здесь Урфин Джусом смотрящим.
- Давай без пены, Ливер, и без понтов. Согласись, мы оговоренное за Бедового еще вчера отбатрачили, а то и позавчера. Да и люди мы не Ваши, не подневольные. Хотим разумного: свободы Бедовому и справедливой доли от сверхурочного. Ну, давай Старшой, иди побухти с Паханом своим, - Молчун кивнул на сейф.
- Это, это, Урфин Джюс не любит такого, всех в расход пустит.
- Ну мы и не девочки его чтобы нам знать, что он там любит. И хватит порожняк толкать. Это ты бойся, а нам без надобности, и не таких Муров видали…
Ливер сглотнул.
- Это угроза? - как-то выдавил из себя, сразу, будто сдувшийся местный Бос.
Ответа от Молчуна он не получил. Зато утвердительно кивнул Жнец и с любовью начал чистить свои кукри. Эти нехитрые манипуляции с булатом и маслом, сильно ускорили путь Ливера к рации.
- Лебяга, Лебяга, это Мишень, Мишень, отзовитесь. Прием.
Следом затрещало и донельзя недовольным голосом ответило:
- Ты там что, совсем мозги свои пропил, Ливер, связь каждые три дня в 20:00, с днем ты угадал, а вот со временем промашка.
- Джюс, с мозгами все в порядке, тут другое, шёбла, что ты подогнал намедни, в непонятки ушла, батрачит козырно, подтверждаю, зато бузит, вот и условия теперь выставляет. Прием.
- Не кипишуй Ливер, что-то я не догоняю, они, что там у тебя, мазу держат? Прием.
У Ливера вырвали из руки манипулятор радиостанции, бригадир потрошителей не нашел в себе сил сопротивляться. Молчун нажал тангенту.
- Халя-Баля, Урфин Джюс - это Молчун, не буду ходить вокруг да около, наши договоренности мы оттрубили по полной, даже с излишком. Ждем освобождения Бедового, да, и последний хабар неплохо бы раздербанить по понятиям. Прием.
В ответ шуршание и потрескивание эфира. И все же через какое-то время ему ответили:
- Слышь, плесень, ты кто по жизни?
Молчун усмехнулся:
- Из танкистов мы.
- Да я Вас всех, сучар диких, Урою. Я глава стаба, авторитет, за мной две тысячи стрелков. А кто вы, шелупонь, скитальцы нищие. Ладно дарю шанс на жизнь, год на меня оттарабаните в той же Мишени. Без мордобоя, конечно, теперь не обойтись, лично тебе Молчун харю чистить буду.
- Да, какой ты авторитет, Урфин Джюс? Лепила ты опомоенный и барыга знатный, это да. Слушай сюда, выпердышь кровавый. На кону семь жемчужин и туева куча споронов и гороха, ну и жизни ржавые шнырей твоих. Да и место это твое поганое, Мурское, в покое не оставим, в горизонт сложим, пластида тут хватит. Прием.
- За Мура не докажите, - нервно дав петуха прокричал фальцетом глава стаба, щелкнув тангентой.
- И не собираемся, лишний головняк нам не нужен. Придет время Стикс с тебя сам спросит. Ну, если конечно выгодно нам не подвернёшься, удавим без базара, мы в своем праве, ты ведь нас всех с самого начала пришить решил, и кусками внешникам продать. Прием.
- Спать не буду, свиданки ждать буду, а доказать все равно ничего не сможете, кто вас бродяг слушать будет.
- Кончай гнилые базары, Джюс. Решай. Тарахтеть, время закончилось.
- Хорошо, хорошо не бросай тангенту. Хотите справедливости, лады, разойдемся, по-вашему. Мои условия: аппаратура должна остаться не тронутой, называете источники информации, откуда узнали о моих намереньях, и проваливайте в месте с Бедовым на все четыре стороны. Весь сегодняшний хабар меняю на Ваше молчание, а лучше потерю памяти о произошедшем. Прием.
- Что ж принимается, и по нашей информированности секрета никакого нет. У тебя, у авторитета целого, главы стаба, и так далее и так далее и тому подобное и тому подобное - ментаты фуфло, у нас, как ты выразился: бродяг нищих, есть на порядок лучше. Ждем час, Бедовый должен выйти на данной чистоте с Ижорского поста. И мы сразу уходим, забираем половину всего, что сегодня было добыто, остальное не трогаем. Слово наше верное, Стиксом клянусь. Все, Урфин Джюс канай дела делать, время пошло. Конец связи.
И Молчун бросил манипулятор рации. Через минут сорок из динамика станции раздалось:
- Я, Бедовый, привет парни, слышите меня? Прием.
Народ зашумел радостно, столпился у медведя с рацией:
- Да слышим. Привет от всех, ты в Ижоре? Прием.
- Да, все норма. Жду в Рамбове на пьяном углу, в Стекляшке. Благодарен, что вытащили, и будьте поосторожней, эта крутизадка Урфин Джюс и его деревянные солдаты, мстить будут. Конец связи.
- Мишень это Лебяга. Прием.
- Мишень на связи Лебяга.
- Ливер, переходим на экстренную частоту.
- Понял тебя, Лебяга.
- Ливер, мраморная ты говядина, цел? Прием.
- Удивительно, но цел, только пованиваю немного, штаны выбрасывать придется, думал все, кердык, откоптил свое Ливер, добрейший в Стиксе человек.
- Добрейший в Стиксе человек доложит, что эти трупаки забрали много, ровно половину за день добытого: сто пятьдесят пять споранов, сорок шесть сахарку, приличное количество узелкового янтаря и красную жемчужину. Прием
- Хренасе.
- И я о том же, ты Урфин когда их поймаешь, а ты их поймаешь, не забудь меня на пир пригласить, я лично из них салат настругать желаю.
- Забились, добрейший ты человек, Рамбовских вообще на место нужно ставить. И мысли есть, и случай подходящий, вроде как сам в руки идет. Ливер ты один в помещении? Прием.
- Нет, Цитрамон со мной, остальные наверху капытят. Прием
- Отошли шныря на крышу, пусть там воздухом подышит с полчасика. Прием.
- Эй, Цитрамон, укушенный ты в голову утупок и не говори, что не слышал, давай канай отсюда на часик.
Цитрамон ускакал, только его и видели.
- Отослал! Прием.
- Помнишь ту группу с погонялой "Двадцать восьмой завод". Прием.
- Как же, разве забудешь, этаких отморозков из Рамбова, известные спецы по жемчугу. Прием.
- Они опять собрались на неназываемых, к нашей ЛАЭС пойдут, уже целый состав с техникой в Красной Слободе на рельсах стоит. Пять Т-90 и четыре новеньких Терминатора 2 экипажей 35 человек. Прием.
- Да, жесть. Кучеряво живут, суки Рамбовские. И откуда у них это все? Прием.
- Поверь, нам с тобой не скажут. Теперь слушай. Скоро они будут у нас в Лебяжье, скорей всего будут стоять ночь, как и в прошлый раз, потом двинут на Калище там разгрузятся и двинут на ЛАЭС. Точных сроков я не знаю, но все в пределах трех дней. Нам дарована почетная роль эскорта, почти да самого объекта. Задача проста, отстреливать любую шелупонь, чтоб не мешалась, и не лезла на колонну суверена. За это нам, как и в прошлый раз при предыдущей перезагрузке кинут объедки, в лучшем случае обглоданную кость. А это наша земля, наши угодья. Как подумаю - им все, нам ничего и все тут, и беленькая как вода, и девки гарные, словно шлюхи старые, ни чего не мило, все обрыгло. Прием.
- Как я понимаю, Урфин, у тебя есть планы, если так - какова моя роль? Прием.
- Твоя правда, молоток, сечёшь момент, план и в правду есть, и твоя роль оплатится сторицей, я тут для тебя пару классных девочек подготовил, заслужил бродяга. Прием.
- Бос, что скажешь, то и сделаю, можешь полностью рассчитывать на меня, ты же знаешь, я не из мнительных. Прием.
- Теперь по существу, Ливер. За ночь, которая у нас будет в Лебяге, в каждую из машин установят радиоуправляемый отравляющий боеприпас, есть у меня спец. Говорят у 28 завода лучшие прокаченные сахаром воины, вот только газ Зарин об этом не знает. Мы сопровождаем их до места и откатываем до станции Калище, их техники с нами, фактически это свидетели. Бой будет долгий, и думаю, заводчане опять разделают неназываемых. Как только будут собраны трофеи и задраены люки, на первый план выходит наша группа, она уже находится на месте, спецы в схронах, наблюдают и будут ожидать столько, сколько понадобится.