Всего за 109 руб. Купить полную версию
- Ваши командиры, точно козлы, ведущие на убой стадо баранов, гнали вас на верную смерть и, как вы знаете, гибли сами из-за собственного неразумия. Вы можете повторить их судьбу, а можете быть умнее. Я, Вуд Первый, герцог Белларин, освобождаю вас от присяги, данной беспомощному, кургузому коалиционному правительству. Я не хочу крови своих подданных, и мои союзники - храбрые воины Островной империи - не тронут никого из вас, ваших родных и знакомых, если вы будете проявлять благоразумие. Сами видите, я без труда могу уничтожить вас, но не желаю омрачать кровопролитием день моего восшествия на престол и потому я даю вам выбор. Каким бы он ни был, это ваша личная воля. Вы можете стать под мои знамена или же вернуться к мирному труду. И то, и другое я встречу с одинаковой благосклонностью. Я распускаю ополчение, ибо с того момента, как Белла и все побережье нашли покой и благополучие под моей властью, Островная империя из врага превращается в союзника, а стало быть, отпадает необходимость подвергать опасности ваши жизни. Итак, решайте сами, но одно прошу запомнить: всякий, кто попытается поднять оружие против меня, будет уничтожен. И семья, и весь род мятежника в назидание прочим.
Вуд Марг повернулся к стоявшим за его спиной офицерам. Некоторые из них, обезоруженные, были выстроены у стены под надзором четырех автоматчиков. Иные, как ни в чем не бывало, продолжали внимать оратору.
- Этих в карцер, - приказал самозваный герцог. - С вами, господа, поговорим отдельно. А вы, мой юный друг, отправитесь парламентером в замок. К вечеру я желаю въехать в свою новую резиденцию, и от того, справитесь ли вы с моим поручением, зависит, будете вы жить дальше или умрете.
Вуд Марг повернулся к площади, откуда доносился звук бросаемого на камни оружия:
- Делайте свой выбор, господа.
* * *
Белый носовой платок развевался над головой парламентера. Впрочем, лицо молодого офицера казалось еще белее. Он шел, поминутно запинаясь и оглядываясь туда, где в окружении свиты и телохранителей стоял герцог Белларин, а чуть в стороне - шеренга офицеров штаба, отказавшихся принять свои погоны из рук "государя". Лейтенант знал: если он не повинуется, а уж тем паче захочет сбежать, перейти на сторону защитников старой крепости, эти несчастные будут расстреляны без промедления. Он шел, размахивая импровизированным флагом, словно раненая птица крылом, пытаясь взлететь в недостижимое уже небо. Когда до стен оставалось совсем немного, он закричал. Громко, как только мог. Больше от боли и горечи, чем по необходимости:
- Я парламентер герцога Белларина! Желаю говорить с комендантом замка.
Титул самозваного правителя отдавался в горле оскоминой. Но именно так было велено титуловать союзника Островной империи.
- Что случилось? - командир взвода охраны в том же звании и всего на пару лет старше, но уже успевший побывать в бою в недавней войне, поднялся на стену, чтобы выслушать старого знакомца.
- Город захвачен, - бывший начальник штаба осекся. - Взят под управление его светлостью Вудом I, герцогом Белларином. Теперь государь требует открыть ворота замка и вынести ему ключи. Вам дается час на раздумья. Если требования будут выполнены, гарнизону будет сохранена жизнь и личное имущество. Желающие смогут поступить на службу к его светлости. В противном случае Вуд I со скорбью в сердце позволит флоту союзников начать бомбардировку замка.
Лейтенант замолчал.
- Это все?
- Все, - склонил голову офицер.
- И ты пошел на службу?
- Нет, но если вы не сдадитесь, он дал слово расстрелять взятых в плен офицеров.
- Сволочь!
Парламентер еще ниже склонил голову.
- Мне велено ждать у ворот, пока вы дадите ответ.
Командир взвода охраны начал спускаться в замковый двор. Он отлично понимал, что противостоять корабельным ракетам и артиллерии замок не сможет. Что первая же серьезная артподготовка превратит его в безмолвные руины. Он спускался, теребя застежку кобуры, словно думая, не пустить ли сейчас пулю в лоб. "Тридцать два человека, - думал он, - все сейчас ждут, какое решение я приму". Он огляделся. В замке было удивительно тихо, лишь чайки кружили над бухтой, оглашая побережье надсадным криком. Командир взвода подошел к статуе Сагрена Верного.
- Да, старик, в твою пору таких пушек не было. А вот что…
Он не договорил. Так и замер в удивлении. С крыльца старого комендантского дома спускались двое. Профессор Кон с автоматом в руках и милая большеглазая жена поселившегося на днях в замке офицера. На плече ее лежал рыцарский меч, точь-в-точь как в руках бронзового защитника крепости.
- Они требуют сдаться? - спросила женщина.
- Да, - кивнул офицер. - Иначе угрожают разрушить замок и расстрелять взятых сегодня в плен заложников.
- Мой супруг сказал бы, что такова реальность войны, - она отстранила собеседника и поднялась на стену: - Слушайте меня. Я Юна Тоот. Мы будем защищать эти стены, пока их будет кому защищать.
- Массаракш, это жена Тоота, - глядя в бинокль на женщину, потрясающую над головой мечом, процедил герцог - что она тут делает?
- Эта женщина говорит, что не сдаст замок, - поспешил с ответом один из приближенных.
- Та-ак! - недобро протянул Вуд Марг.
- Ваша светлость, - к нему подбежал один из адъютантов. - Только что звонили из комендатуры. С блокпоста номер один доложили, что полковник Тоот с каким-то капралом и пленными направляются в штаб гарнизона.
ГЛАВА 12
Сокире-рэ глядел, как проплывают за бортом скалы, уступами сползающие в море. Серо-зеленые утесы в клочьях туманной дымки, словно в ошметках прилипшей ваты, хранили молчание, точно не громыхало все кругом минуту назад. Ему, старшему офицеру, представителю досточтимого ранга Рэ, не к лицу было показывать окружающим переполнявшие чувства. А потому он стоял и молча смотрел на громадные валуны, на бегущую за кормой белую струю, вспененную мощными водометами, на узкую гавань Рачьей бухты и догорающие среди песчаной отмели обломки катера. Конечно, война есть война, и смерть на ней - не более чем естественные издержки, но приказ не выполнен, и это куда важнее, чем гибель десятка матросов и десантников.
Сокире-рэ чувствовал, как его грызет досада. Вернувшиеся с берега солдаты поисковой команды так и не смогли отыскать ни гонца с его пакетом, ни юного штиль-лейтенанта, едва-едва приступившего к выполнению своих обязанностей, только лишь его боевой нож, воткнутый в песок.
Один из чудом выживших катерников докладывал, что молодого офицера буквально уволок на себе какой-то верзила в гвардейской форме. Это могло означать одно: происшествие - не случайность, за гонцом следили, и здесь, на месте встречи, поджидала засада. А быть может, все это и вовсе было заранее подстроенной ловушкой? Все эти тайные встречи, пакеты, все эти союзники на берегу - блеф?!
Сокире-рэ сложил руки на груди и вновь устремил взгляд на скалы, точно силясь прожечь в них тоннель. Скажем, для того, чтобы завлечь нас в ловушку. Специально для этого враг пожертвовал бригадой прибрежной стражи, подставил фигуру, чтобы получить тактическое преимущество, заманить и ударить. Необходимо поделиться сомнениями с командующим. Наверняка он не откажется выслушать своего бывшего флаг-офицера. Дежурный начальник узла связи обернулся к командиру дивизиона, делая попытку сесть навытяжку:
- Господин цунами-коммандер, на связи флагман.
Сокире-рэ надел наушники и включил микрофон.
- Прием, восьмой слушает первого.
- Первый у аппарата, - послышался суровый голос Лао-то Ниса. - Что это была за пальба?
- Мы обнаружили небольшой очаг сопротивления восточнее развалин форта.
- Там, где ожидался гонец?
- Так точно, - не замедлил с ответом командир дивизиона, внутренне содрогаясь от необходимости передать командующему флотом неприятные вести. Увы, таков был его долг как офицера и верноподданного. - Мой адмирал, - продолжил Сокире-рэ, - принять на борт гонца не удалось.
- То есть как это не удалось? - в тоне командующего слышался гром, пострашнее грома канонады.
- Как было условлено, этот длиннолицый подал сигнал, и мы незамедлительно спустили катер с маневренной группой. Мы выполнили все, как предписывалось. Но на берегу катер ждала засада. Его обстреляли, едва только судно подошло к берегу. Девять человек были убиты, трое ранены, пропал без вести штиль-лейтенант Сото-рэ Ма Сэй. Вероятнее всего, он попал в плен.
- Позор! - возмутился циклон-адмирал. - Длиннолицые захватили в плен вашего флаг-офицера!
Сокире-рэ с юных лет знал, что его командир и благодетель обладает феноменальной памятью и знает по именам всех офицеров флота, да и не только по именам. Еще будучи юным штиль-лейтенантом, он восхищался этой способностью, помнил, как расцветали обветренные в походах лица офицеров, когда, инспектируя очередной боевой корабль, циклон-адмирал вдруг останавливался перед каким-нибудь минером или штурманом и со знанием дела начинал расспрашивать об успехах детей, здоровье родни… После таких расспросов эти свирепые морские волки готовы были идти за вожаком куда угодно. Хоть в пламя боя, хоть в морскую пучину. Но сейчас феноменальная память циклон-адмирала не была для Сокире-рэ источником радости. Потерять флаг-офицера для командира соединения - всегда бесчестье. И ладно бы в бою, а так глупо… Он и сам прекрасно знал это. Но случившегося не отменишь.
- Господин циклон-адмирал, это только мой просчет.
- Несомненно.
- Мы отослали на берег группу поиска. Длиннолицые, если, конечно, остались живы, скрылись в неизвестном направлении вместе с штиль-лейтенантом Сото-рэ Ма Сэем. Вероятно, они же захватили гонца. Если только…
- Что "только"?